Алла Щедрина - Эмигрант

«Сумасшедший дом!» – вслух колдун это не сказал, но, похоже, на лице у него было написано все достаточно ясно. Жорот взял зелье, спрятал в пространственный карман.

– Не все соотносится с разумом и логикой, – заметил Эркис, в ответ на безмолвный вопль собеседника. – Тем более, с нашими разумом и логикой… Вулх просил, чтобы ты, по возможности, не светил Перуса Распэ. Мальчишка свое получит, но кажется, Вулх собирается сливать через него дезу.

– Конечно, думаю, это реально. Тем более, не факт, что причина проблемы именно зелье.

– Попробуй, – пожал плечами Эркис. – Если не оно, буду искать дальше. Могу подкинуть еще один любопытный факт… В обмен.

– А деньги тебя уже не устраивают? – хмыкнул Жорот.

– Такое за деньги продавать мне совесть не велит, – фыркнул тот.

– А на обмен твоя совесть соглашается? – язвительно уточнил колдун.

– Аб‑со‑лют‑но, – насмешливо отозвался Эркис. – Тем более, ты сам этот факт знаешь… Просто внимания не обратил.

Окурок исчез у него из рук, но следующую сигарету дознаватель доставать не спешил.

– Предлагаешь мне на обмен собственную глупость? – все так же язвительно резюмировал Жорот.

– Скорее невнимательность, – уклончиво отозвался аристократ. Кстати, за работу ты мне ничего не должен – Вулх заплатил более чем щедро. И не надо так кривиться, я за одно и то же дважды плату не беру!.. Так как насчет обмена? – едва не мурлыкнул аристократ.

– Что хочешь взамен? – давать обещания вслепую Жорот не собирался.

Дознаватель улыбнулся, все больше напоминая хитрющего котяру.

– Любопытно, что у вас тут ночью за цирк был.

Колдун мысленно пожал плечами. Тоже мне, великий секрет, все равно докопается.

– Лонгеры предъявили претензии Лью. Ее Ларсен откачал, у них один труп – какой‑то боевой. Что хотели пока не знаю, сестра еще спит. Но личность визитера меня впечатлила.

– Сам пожаловал?!! – уставился на колдуна Эркис. Он подумал об отце Льюсиллы, Нике.

– Ну, это было бы совсем запредельно… Мервин.

– Считай, что почти, – задумчиво заметил аристократ. – Работать с тобой становится все интересней… Когда планируешь СБ для нужд семьи формировать?

Жорот поперхнулся, уставившись на дознавателя.

– Уж точно не в ближайшую сотню лет!

– Уверен? Ладно, в любом случае, имей меня в виду, – невозмутимо, словно не замечая, что собеседник смотрит на него, как на идиота, продолжал Эркис. – Лучше ты специалиста точно не найдешь, а я – лучше места. Мать против не будет, а отец так вообще… Все трясется, что я его подсижу.

– А его опасения совсем уж беспочвенны, да? – тут же съязвил колдун. Отец Эркиса был начальником безопасности Игеров.

Аристократ дипломатично пожал плечами. И сообщил:

– Теперь обещанный факт… Что там Арика на балу Вулха говорила о «чет‑нечет»?

– И что здесь… – Жорот осекся. До него дошло.

– Вот именно. Монеты указали на меня и Перуса? На кого еще?

Колдун застыл. Действительно, любопытно получается… Только вот на кого еще показали монетки, он у Арики так и не уточнил.

Эркис несколько неверно расценил молчание колдуна. И усмехнулся:

– Ладно‑ладно‑ладно. Не мое дело, понял. Еще один совет, тоже бесплатный. Спроси у девочки, как именно она сформулировала вопрос. Только тогда у тебя будет шанс правильно истолковать результат. Я хоть и не гадатель, что‑то в этом понимаю. До встречи, – встав и вновь закуривая, он добавил. – Не забудь сообщить, сработает с Распэ или нет.

Колдун тут же связался с Ларсеном, передал ему полученную информацию.

«Ты сможешь найти Мортера? Я у него координаты не взял, а Распэ раньше времени обнадеживать не хотелось бы.»

«Конечно, только зелье занеси… Я заодно со знакомым алхимиком поговорю».

Супруги заканчивали завтракать, когда Лонг передал Роджеру, что Льюсилла проснулась. Колдун тут же встал:

– Схожу поговорю.

– Я, Роджер там нужны? – уточнила жена.

Жорот покачал головой:

– Только никуда не исчезайте, договорились?

Льюсилла, вопреки ожиданиями, была не в постели. Полностью одетая, бледная, она, сидя в кресле, кивком приветствовала брата.

– Доброе утро.

Колдун присел рядом – он знал, что сестра не любит, когда на нее смотрят сверху вниз – уточнил:

– Тебе что‑нибудь надо?

– Лонг обо всем позаботился, – тихо, но вполне отчетливо ответила магичка.

– Хорошо. Извини, Ларсен сказал, тебе лучше не вставать. Хотя бы до завтрашнего дня.

На лице Льюсиллы мелькнуло отвращение.

– Я сама знаю, что мне лучше.

Кажется, магичке была ненавистна сама мысль о том, чтобы валяться в постели, пусть даже она имеет для этого полные основания. Ее аристократическое воспитание, въевшаяся в кровь привычка «выглядеть достойно», вовсю протестовали против проявления подобной слабости.

Колдун пожал плечами. Вот уж настаивать он точно не будет – ее решение, ее проблемы.

– Что вчера произошло?

– Сначала ты, – возразила женщина. – Я помню, как вы втроем появились… Что дальше?

– Боевой, что тебя держал, попытался убить. Роджер отнес тебя к Ларсену…

– Это я знаю! – раздраженно фыркнула магичка.

– Боевого я прикончил. Остальные ушли. Я просто не успел ничего сделать.

– Ничего не говорили, не…

– Ни слова. Труп оставили, драться не пытались, – он замолчал, терпеливо дожидаясь, пока сестра соберется говорить.

– Мервин потребовал, чтобы я вернулась в Семью, – сообщила Льюсилла. – Причем немедленно, вот сию секунду отправилась с ним к Нику, для официального заявления. Обещал, что о замужестве речи не будет, что мне подберут занятие по душе. Иначе… – она пожала плечами.

Хоть Льюсилла официально и порвала с Лонгерами, Ник мог требовать подчинения. По праву отцовства, праву крови. И, в случае неповиновения, давить на дочь как угодно, вплоть до убийства, абсолютно безнаказанно. Другое дело, общественное мнение в этом конкретном случае скорее склонялось в сторону Лью. Она заработала многолетней службой Клану хотя бы самостоятельность от родителя. На это колдун и рассчитывал, что Лонгеры не станут портить реноме Семьи, оставят магичку в покое. Но почему‑то Ник выбрал конфликт. Что ж. У ситуации было решение. Только сначала…

– Ты уверена, что не хочешь вернуться к отцу?

Лью уставилась в лицо брату вспыхнувшими глазами. Собиралась вспылить, но вновь сникла, лишь покачала головой и безрадостно усмехнулась.

– Хорошо, – колдун поднялся.

– Стой! – Льюсилла попыталась вскочить, но не удержалась на ногах.

Колдун подхватил женщину на руки, не давая ей упасть, посадил обратно в кресло.

– Что ты… прыгаешь, – досадливо заметил он. – Я слушаю.

– Собираешься послать вызов на ритуальную дуэль? – еще сильней побледневшая Льюсилла – наверняка себя чувствовала после резкого движения хуже некуда – пристально уставилась на колдуна.