Алла Щедрина - Эмигрант

– Да чары это, чары, – проворчал тот. – Иначе меня вообще всерьёз никто бы не принимал.

– Зато сейчас приняли! – язвительно заметил Хеннер. – Сначала девчонка, потом её родственнички!

Всю дорогу Хеннер продолжал расспрашивать парня, дополняя его скуповатые откровения всё новыми и новыми деталями. Нет, мальчишка ни лгал ни единым словом. Тем дебильней выглядели его поступки. И связываться с этим сопляком? Никогда не алкал педагогических лавров! Даже маловероятная перспектива потомства кидала в нервную дрожь... Зато теперь понятно, какого Эштин рискнул предложить вампиру сотрудничество. Молодой, дурной и наивный. Дружба, благородство, бла‑бла‑бла...

Когда они добрались до порталов, вампир потребовал:

– Сначала ты отправишь меня в Рирр.

Это был тот самый город, куда вампир собирался добираться нетопырём. Хеннер намеревался, прежде всего, выяснить обстановку. Настолько ли всё беспросветно, как представлялось по словам сопляка.

– Я обернусь и сяду тебе на плечо, сзади. И только попробуй руку поднять, понял! И выбери какое‑нибудь место... не людное.

– Ладно, – проворчал Эштин.

Вампир устроился скорее на спине, чем на плече. Вцепился когтями, прижался, распластался тельцем, стараясь не выделяться. И благополучно очутился в нужном месте. Сопляк не обманул – они оказались возле глухой кирпичной стены и вокруг никого не было.

Хеннер перекинулся, бросил парню:

– Встретимся тут же, около часу ночи. И... если придёт фантазия меня сдать, учти, убить меня не так легко, а я тебя из‑под земли достану.

Возможно, всё же придётся сваливать с этим идиотом. Хотя бы для начала.

– Испугал, – буркнул Эштин, поёжился, – с когтями поаккуратней никак нельзя? – и уверенно пошёл куда‑то влево.

Хеннер шатался по Рирру уже больше, чем полдня. И всё сильней осознавал, что прежняя жизнь невозможна. Он побывал в двух домах, где раньше жили самые близкие его друзья... Относительно, конечно. Молодожёны и семья с двумя детьми. Один дом был сожжён и на его месте строился новый. Второй явно поменял хозяев.

После этого Хеннер наведался в места общего сбора вампиров... Ничего. Впечатление, что не осталось в живых вообще никого из его соплеменников. Возможно, так и было. А скорее те, кто ухитрились выжить, так попрятались, что теперь их вообще не найдёшь... Хотя нет, скорее всё же первое. Себя‑то зачем обманывать?

В конце концов, мрачный вампир зашёл в таверну "Весёлый кабан", где его хорошо знали. Естественно, как человеческого охотника. Причём просто как охотника граждане законопослушные, а пара человек из тех, кому можно доверять, как убийцу‑профессионала, удачливого и умелого, немало берущего за свои услуги.

Вообще наёмных убийц в Клане было не много. Чёртовы Силы постарались. Далеко не все люди могут убивать с уверенностью в необходимости этого. А при начинающихся угрызениях совести убийца, можно сказать, был уже на том свете – вступал в силу принцип "невезения". Совестливый бандит или попадал в руки правосудия, или убирали свои же. Или в той же пьяной разборке. Это Хеннеру было всё равно – он убивал, чтобы выжить, и альтернативы у него не было. Впрочем, даже при столь "удачных" для него условиях, он далеко не единственный зарабатывал на жизнь этим весьма сомнительным способом. И остальные были люди, не вампиры. Причём не всегда из "низов". Примером высокопоставленных убийц были Теневые. Так называли боевых, использующих свои умения не для защиты, а для заказных убийств. В основном Теневые находились на службе у аристократических или влиятельных Семейств, причём обычно они были членами этих самых семейств. Поскольку тогда у них с совестью было всё в порядке – необходимость отправить того или иного человека на тот свет диктовалась, во‑первых, семейными интересами, во‑вторых, прямыми требованиями Старшего или вообще родителя. А родителям подчинение шло беспрекословное – какой дурак рискнёт пойти против! Кстати, вампиры подобных "родственных зависимостей" придерживались отнюдь не так строго, как люди...

Таверной, в которую заявился вампир, владели две подруги, Эльза и Шийна, дамы весьма примечательные. Женщины ухитрились подняться, считай, с самого низа. Обе выросли на улице, по молодости обе промышляли в банде. Кстати, эта банда, состоящая из девчонок‑малолеток, и сейчас контролировала один из районов. И уверенно держала территорию, периодически устраивая вызывающие по жестокости "демонстрационные акты" тем, кто пытался на неё посягнуть. Правда, повзрослев, мало кто из девчонок находил себе место в жизни. Даже в жизни "низов". Кто‑то становился во главе новых поколений малолеток. Кто‑то ухитрялся скопить денег и выбраться – вот как Эльза с Шийной. Но девять из десяти девчонок умирали, не дожив и до двух дюжин лет, часто оставляя после себя новых беспризорников.

Подруги хоть и выбрались, но не сказать, чтобы их взлёт был таким уж быстрым или феерическим. Девчонки добрых пару дюжин лет торговали пирогами вразнос, было это, правда, уже больше полусотни лет назад. При этом они ухитрились собрать деньги ещё и себе на омоложение, что было удовольствием отнюдь не дешёвым. Потом выкупили этот домик, который тогда был развалившимся притоном. И за год привели его в порядок, сделав тем, что он есть сейчас – вполне приемлемой таверной, где можно посидеть, поесть и выпить без опасности отравиться или вляпаться в пьяную разборку.

Здесь частенько бывали люди, не ладящие с законом. Хозяйки, прекрасно отличающие подобных от "честных граждан", ничего не имели против, лишь бы те не работали ни в заведении, ни поблизости. Так и получилось, что здесь можно было встретить и студента, и купца средней руки и удачливого вора, причём никаких конфликтов это не провоцировало. Наоборот, таверна служила как бы местом встреч людей разных слоёв... В том числе тех, которые нуждались друг в друге. Такой спокойной, тихой гаванью. Здесь, в отличии даже от более респектабельных заведений, было в порядке вещей, что перебравшего посетителя отправляли или домой или в одну из комнат на верхнем этаже – отсыпаться, причём все деньги и вещи оставались в неприкосновенности. Кажется, за всё время существования таверны тут не были ни одного убийства. А этим похвастаться могли немногие заведения.

Под общий зал была отведена большая комната, всегда хорошо освещённая, днём солнцем из больших стрельчатых окон, ночью множеством магических светильников. Деревянные столы, словно покрытые лаком, удобные сиденья – то ли стулья, то ли кресла. Вечерами здесь играли двое‑трое музыкантов, причём весьма неплохо. Была и своя певица, девушка с действительно неплохим голосом, тоже из "бывших". Вполне приемлемая кухня и ловкий предупредительный персонал. Но первое, что бросалось в глаза любому посетителю – множество висящих разноцветных масок, за ними даже стен не было видно. Начало этой коллекции было положено после одного из карнавалов, когда подвыпившая Шийна никого не пускала в зал без маски и не выпускала с ней, взамен выдавая стакан любого напитка, который пожелает посетитель. С тех пор это стало традицией, причём гости изощрялись в придумывании самых невероятных заказов... А делом чести хозяйки было желаемое предоставить. Скажем, при Хеннере уже несколько раз просили кровь, однако явно не вампиры, и, что самое любопытное, ещё и выпивали! Поскольку условие выпить заказное тоже стало частью ритуала.