Алла Щедрина - Эмигрант

– И кого ты пригласил в компанию?

– Да кого угодно, лишь бы не этого, – хмыкнул тот в ответ.

– Знаешь, – Хеннер вытянулся на узкой кровати, закинув руки за голову. – срочно тащи сюда кого‑нибудь. Уверен, Принкела все попрут подальше, и он останется в компании самых нерасторопных.

Эштин скривился, но проворчав:

– Придётся. Иначе чую, с ним по дороге запросто случится несчастье... А не хотелось бы, – вышел в коридор.

Хеннер хмыкнул. Кажется, парень усвоил урок. Вроде бы...

Вернулся Эштин с молчаливым Растом. Самый старый из телохранителей, по крайней мере, физически. Мужчина за сорок, для профессии телохранителя почти предел. Магическим продлением жизни Раст не воспользовался, хотя многие с Анвила, несмотря на показательную нелюбовь к магам, выезжали для омоложения в магический Клан. Раст же физически соответствовал своему истинному возрасту и сейчас "дорабатывал" последние дни перед уходом. Хеннер ещё дома успел пообщаться с мужчиной и узнал, что его контракт закончится вот‑вот, осталось чуть больше месяца. Была вероятность, кстати, что из‑за нынешнего дефицита телохранителей контракт Расту продлят... Если он на это пойдёт. В общем и целом, как сосед Раст Хеннера устраивал. Уж по‑любому лучше он, чем этот идиот Принкел.

Вагон дрогнул и тронулся, Вампир перевернулся на живот, уставился в окно, на проплывающие здания вокзала. Почему‑то движение за стеклом нравилось, успокаивало. Вокзал сменился каменными многоэтажными домами, потом особняками в окружении деревьев, и наконец здания пропали, за окном мелькала разнолесица, а Хеннер всё не отрывал взгляд от прозрачного стекла.

Наконец за окном потемнело. Хеннер, конечно, различать предметы не перестал, со своим‑то вампирьим зрением, но пейзаж стал плоским, как на картинке, и очарование пропало. Было темно и тихо – вампир находился здесь один. Оба соседа ушли довольно давно, правда, Эштин пару раз заглядывал и звал Хеннера – мол, в соседнем купе ребята собрались. Чтобы парень он него отвязался, пришлось пообещать присоединиться позже, впрочем, вампир не собирался это своё обещание выполнять. Однако ему не повезло – только‑только он расположиться спокойно поесть, как в дверь опять сунулся Эштин:

– Чего это ты? Обещал же! А ну, пошли!

Возмущение мальчишки было настолько ненаигранным и он так искренне был уверен в том, что вампиру стоит присоединиться к остальным, что надо было либо с ним очень сильно ругаться, либо идти. Хеннер плюнул и выбрал второе. Если бы он только представлял, куда суётся, послал бы парня подальше!

В купе набились все свободные от дежурства телохранители, количеством почти десять штук. Точнее, десятым был Хеннер. Это при том, что сидячие места были рассчитаны в крайнем случае на пятерых. На кровати и боковых откидных стульчиках угнездились, как кильки, однако вампира встретили дружным: "Наконец!" и ухитрились подвинуться настолько, чтобы дать ему возможность присоединиться. Вампир мысленно взвыл, но уходить сейчас... Пришлось втискиваться между Шендом и Доминго. Последний был высокий белокурый парень с обманчиво‑мягкими движениями и прищуренными серыми глазами. Хеннеру тут же сунули в руки стакан, наполняя его чем‑то спиртосодержащим... Но не вином точно. И не водкой, поскольку напиток имел желтовато‑коричневый цвет. Он вздохнул. Алкоголь на вампиров действовал так же, как на людей. В отличие от тех же оборотней. И куда Гром смотрит, а? Пришёл бы, разогнал всех... И Хеннеру меньше проблем было бы. Ну да ладно...

Алкоголь ухнул в желудок, прокатившись по пищеводу ощутимым шаром, да ещё и опалив горло. Ни фига себе. Вампир, переведя дыхание, уточнил:

– Это не спирт, случайно?

– А ты, случайно, не баба? – ехидно поинтересовался Снупи, грубоватый парень, комплекцией не уступающий Эштину. – У нас только Ната водку пьёт, и то под настроение.

Хеннер скривился. Ната – единственная женщина‑телохранитель, оставшаяся дома. Высокая, с развитой мускулатурой, она походила скорее на грузчика, чем на женщину. И вела себя соответственно, на спор перепивая мужиков – коллег и не только. Хеннер, кстати, с ней по этому поводу не спорил и не собирался, хотя его и подначивали. Ната была тяжелее вампира раза в полтора, а Хеннер прекрасно знал, что воздействие алкоголя обычно идёт именно в процентном соотношении к весу, смысл дурью маяться? Вот Эштин уже попробовал... И проиграл. Что именно, Хеннер уточнять не стал, хотя и вполне мог предположить, слишком уж потрёпанным выглядел мальчишка следующим утром. Вампир про себя хмыкнул, что молодой дурак ещё легко отделался.

Как ни странно, после принятия дозы (Шенд пояснил, что это настойка на травах, по крепости почти спирт), раздражение стало сходить на нет. Несмотря на неудобства, Хеннер понял, что с зарождающимся любопытством прислушивается к разговорам и наблюдает за поведением окружающих. Как обычно.

Эйнер, невысокий кареглазый крепыш, сидящий напротив, сунул Хеннеру в руки гигантский бутерброд, при этом случайно задев локтем уплетающего кусок пирога Принкела. Не нарочно, просто в такой тесноте никого не зацепить было невозможно. Принкел надулся и попытался возмутиться, но парни были навеселе, и не слегка, так что на жалобу зануды внимания никто не обратил. Тем более, что вовсю уже обсуждались темы, не оставившие равнодушным никого – бабы и оружие. Зажатый почти в самом углу у окна Мадж, жгучий брюнет с выразительными темно‑карими глазами, только что закончил описывать достоинства своей новой пассии. Со всех сторон посыпались реплики, подначивающие, сравнивающие эту его "любовь" с прошлыми похождениями, а Шенд с невинным видом попытался выведать имя и только необидно расхохотался, когда Мадж в ответ показал ему известный жест.

Ближе к двери Раст заспорил с Доминго, какая длина лучше всего подходит для засапожного ножа. В спор втянулись и другие, как Хеннер понял, все телохранители носили подобные ножи. Только вот каждый предпочитал свой размер и форму. У Хеннера был обоюдоострый кинжал с небольшой гардой, длина которого, вместе с рукоятью, не превышала длину кисти. К тому же он был удобен тем, что надёжно крепился – с помощью специальных ножен – на голени. Остальные пользовались ножами покрупее, обычно с кисть была длина собственно лезвия. Единственное, все сошлись на обоюдоострой заточке, а вот сталь клинков, материал и форма рукоятей были чуть не у каждого свои, и любой настаивал, что его выбор – самый удачный.

Спор становился всё ожесточённей, подвыпившие мужики едва не передрались. Тем более, что кое‑кто взялся демонстрировать боевые качества предмета спора. Доминго и Снупи вообще едва не вышли на поединок, чтобы уж на деле доказать свою правоту. Лишь вмешательство Раста, пользующегося каким‑никаким авторитетом, остудило горячие головы. Впрочем, некоторая нервозность продолжала витать в воздухе. Хеннер, очень чётко её ощущающий, был на взводе, хоть в яростном споре участия и не принимал.