KRISHNA - Unknown

КАТЯ.Как я поняла потом, из сбивчивых рассказов маленькой семилетней девочки, и частично, сержанта ее привезшего, уцелевшая группа 'оборотней в погонах' уже собиралась покидать зачумленный город, когда самый младший их них обратил внимание на стук, доносящийся из окон дома. Отчаянная металлическая дробь раздавалась с верхних этажей. Так может только стучать труба или молоточек в руках не очень сильного, но очень испуганного человечка о водопроводную трубу.

Когда они ворвались в квартиру, то увидели всю бывшую семью девочки: папа, мама, бабушка, и младшая сестричка царапали дверь ванной комнаты, пытаясь ее открыть.

А внутри, маленькая девочка стучала обрезком трубы, найденным под ванной в отчаянном призыве спасти ее от родственников.

Сержант ДПС-ник с красивой фамилией Нежный вынес ее из того дома, и отдал ее мне на трассе. Как он рассказал - дите не разомкнуло рук вокруг его шеи от самого города. Оно же и устроило истерику, когда Нежный пытался отдать ее мне. Успокоила кроху лишь фраза: 'Тетя тоже живая, она не отдаст тебя маме'.

ИВАН.С полным мужчиной представительской внешности я говорила около получаса. - Стресс многим развязывает языки и провоцирует на разговорчивость. И, как я поняла со слов Павла Тимофеевича, еще примерно за месяц до Катастрофы, он решил, наконец, сделать тест ДНК своего старшего. Ничего нового он ему не сказал. Его жена (ныне покойная) действительно ему изменяла. Да и что можно сказать о ребенке, цвет кожи которого говорил, что его предки точно из Африки. Пусть и не в первом поколении, но точно оттуда. И его откровенная нелюбовь, если не ненависть к своему первенцу, пятилетнему пацану Ваньке, была теперь в какой-то мере понятна. Наверное, Павел Тимофеевич был сволочью, и осознавал это. Жить тогда становилась куда как легче. Поэтому, увидев ЭТО объявление, он повернулся и сказал своей бывшей домработнице, которая нянчила грудничка, обняв второй рукой его брата: позови, - показывая на меня.

Паша был сволочью, но он же единственный кто дал к ребенку приданное - маленький аккуратный пистолет 'берету' и три магазина. Наверное, уж очень несуразно смотрелась в моих руках здоровенная двуствольная охотничья бандура.

И через 10 минут единоутробные братья были разлучены. Наверное, навсегда.

Маленькие дети, сироты, или брошенные прямо родителями - родными или приемными, все они нуждались в защите, тепле и уходе. Все они были - МОИ!

Петя Анциферов - его маму убили на его глазах, - теперь он мой.

Катя - отчим отдал ее просто так, без ничего, - она тоже моя.

А еще Вася, Альбиночка и Даша... они все мои, и только мои. Я не отдам их этому миру и этой смерти. Прохор, Дима и Маруся хмурятся. Пусть... Они еще не поняли, и не поймут очень долго, а сейчас каждый лишний здоровый ребенок у нас, - это...это... Странно, но логичной мадаме слова отказали. Рифмами начала уже думать.

Отпускаю их с детьми назад, а сама решаю подождать еще немного. И чуйка меня не подводит.

Через десять минут я наконец вижу ЕГО. Не увидеть его было трудно, как трудно не заметить, наверное, смерть с младенцем на руках. - Девочку двух лет отроду звали, так же как и отца - Женей. Странное они представляли зрелище: идущий пешком, худой как сама смерть мужик со слингом на животе, в котором, обхватив его тощую шею, спала маленькая девочка.

То, что это была девочка, можно было определить по розовому комбинезончику, а то, что это ее отец я узнала чуть позже. Необычен для выживальщика был и набор его рюкзака: памперсы, молочная смесь, ПМ с тремя патронами, лупа, котелочек, нож, фото жены, документы, витамины и морфий. Много морфия. Очень много.

Это человек не был обычным наркоманом. Он просто был больным, - больным раком лимфомы. Эта химия, уже 4-я по счету в его жизни, сделала все, что могла сделать, и лечащий врач гарантировал ему ремиссию на 3-4 месяца. Ну а следующую химию уже можно было не проводить.

Беседую с ним и узнаю его простую и в чем-то даже трогательную историю. Женя болел давно и серьезно. Супруга подала на развод с ним, будучи еще беременной, и даже успела выйти замуж за давнего школьного друга, который был в нее влюблен еще чуть ли не с ясельной группы садика. Женя не осуждал ее, и даже в чем-то одобрял. Ведь его маленькая Женечка будет расти с живым папой, а ее мама будет счастлива?!

Еще вчера он, как и все прочие больные Днепропетровского областного онкодиспансера, слушал радио, пытаясь по крупицам выловить информацию из того, что еще передают.

Вызов старенькой 'Ноки' был ему до боли знаком. Это был вызов с номера его бывшей жены Кати, - его Катеньки! Экс-супружница была лаконична и невозмутима - пожалуй, это была единственная модель поведения, которая была в ее положении уместна. Ситуация была прескверная: Глеб, ее муж, откусил ей фаланги нескольких пальцев, и сейчас находился в спальне, постоянно стуча в дверь и что-то воя. Ну а она успела выскочить и запереть дверь. Дурой она не была и 'Интернетом' пользовать умела, а потому, позвонив по номеру 103 и в милицию, решила обратиться еще к одному человеку, - к тому, кто сможет позаботиться о ее дочурке. Она сказала просто: приезжай и спаси дочь. И он приехал. Успел приехать.

Евгений просил взять к себе его девочку. Себя он уже считал смертником. Да так в сущности оно и было.

Давным-давно мой папА сказал, что два высших образования - социолога и психолога - это лишнее, а вернее не то. - Когда ты возбуждена - ты действуешь импульсивно, но когда спокойна, то сам Макиавелли перед тобой мальчик. Из тебя была бы великая шахматистка...если бы не излишняя возбудимость.

Смертник, смертник... Хм. А в этом, что-то есть. Я задумываюсь, и через пару минут излагаю сказала Евгению свое решение - предложение, показав кнут и пряник в одном флаконе.

Он соглашается практически мгновенно, а затем, смотря как бы через меня и в сторону, добавляет: если тебя не убьют в первый же месяц, ты далеко пойдешь. Прошу лишь об одном - позаботься о дочке.

Давно пора сворачиваться. Мы оставляем наш транспарант с запиской, что сбор сирот и инвалидов будет продолжен послезавтра, - кому надо - пусть ждут. И тут Женя просит меня о том, в чем я просто не могу ему отказать.

Пассажиры редких проезжающих машины в свете ночных фар могли видеть как худой как сама смерть мужик, в драных джинсах и куртке, сидит на отбойнике и держит на руках маленький розовый сверток, а из глаз его льются слезы, и он что-то шепчет. Проезжающие могли подумать, что ребенок умирает, и с ним прощается отец. Они были правы только наполовину: умирал отец, но он действительно прощался с ребенком.

В тут же ночь наш Интернат пополнился еще двумя постояльцами - маленькой годовалой девочкой Женечкой переданной нам каким то проезжающими военными, и Осиным Евгением Ивановичем, умирающим от рака доходягой, взятым мною из чистого сострадания, так как ему было некуда идти.