Джейн Остин - Эмма

Эмма знала, что обязана сделать для нее все, на что способна, что Гарриет имеет полное право рассчитывать на все ее терпение, всю изобретательность, но тяжелая это была работа — без конца убеждать, но не видеть никакого результата; без конца слышать, как с вами соглашаются, но так и не приходить к согласию.

Harriet listened submissively, and said "it was very true—it was just as Miss Woodhouse described—it was not worth while to think about them—and she would not think about them any longer" but no change of subject could avail, and the next half-hour saw her as anxious and restless about the Eltons as before.At last Emma attacked her on another ground.

Гарриет покорно слушала, лепетала, что «это очень верно — мисс Вудхаус совершенно права — о них нет смысла думать — и она выкинет их из головы», а после разговор неизменно возвращался снова к тому же предмету, и через полчаса ее опять уже ничто не трогало и не волновало, кроме Элтонов. Наконец Эмма попробовала сделать заход с другой стороны.

"Your allowing yourself to be so occupied and so unhappy about Mr. Elton's marrying, Harriet, is the strongest reproach you can make me.

— То, что вы, Гарриет, позволяете себе столько думать о женитьбе мистера Элтона и так из-за нее терзаться — самый тяжкий упрек для меня.

You could not give me a greater reproof for the mistake I fell into.

Невозможно горше меня укорить за ошибку, в которую я впала.

It was all my doing, I know.

Я знаю, все это моих рук дело.

I have not forgotten it, I assure you.—Deceived myself, I did very miserably deceive you—and it will be a painful reflection to me for ever.

Я этого не забыла, уверяю вас.Обманувшись сама, я ввела в жестокий обман и вас — мысль об этом будет мучить меня до конца моих дней.

Do not imagine me in danger of forgetting it."

Знайте, такое не забывается.

Harriet felt this too much to utter more than a few words of eager exclamation.

Гарриет была так потрясена, что у нее лишь вырвались в ответ какие-то бессвязные восклицания.

Emma continued,

Эмма продолжала:

"I have not said, exert yourself Harriet for my sake; think less, talk less of Mr. Elton for my sake; because for your own sake rather, I would wish it to be done, for the sake of what is more important than my comfort, a habit of self-command in you, a consideration of what is your duty, an attention to propriety, an endeavour to avoid the suspicions of others, to save your health and credit, and restore your tranquillity.

— Я не говорю вам, Гарриет, — сделайте над собою усилие ради меня, меньше думайте, меньше говорите об мистере Элтоне ради меня.Ради вас самой хотела бы я этого, ради того, что важнее, чем мое спокойствие, чтобы вы приучились властвовать собою, считались с соображениями долга, соблюдали приличия, старались не давать окружающим повода для подозрений, оберегали свое здоровье, свое доброе имя — чтобы к вам воротился покой.

These are the motives which I have been pressing on you.

Вот побуждения, которые я вам пыталась внушить.

They are very important—and sorry I am that you cannot feel them sufficiently to act upon them.

Они очень важны, и мне так жаль, что вы не в силах достаточно глубоко ими проникнуться и руководствоваться ими.

My being saved from pain is a very secondary consideration.

Уберечь от боли меня — второстепенное соображенье.

I want you to save yourself from greater pain.

Я хочу, чтобы вы себя уберегли, чтоб вам не сделалось потом еще больнее.

Perhaps I may sometimes have felt that Harriet would not forget what was due—or rather what would be kind by me."

Да, может быть у меня иной раз мелькала мысль, что Гарриет не забудет, сколь обязана. вернее, сколь обязала бы меня своею добротой.

This appeal to her affections did more than all the rest.

Этот призыв к милосердию подействовал более, чем все остальное.

The idea of wanting gratitude and consideration for Miss Woodhouse, whom she really loved extremely, made her wretched for a while, and when the violence of grief was comforted away, still remained powerful enough to prompt to what was right and support her in it very tolerably.

Мысль, что она выказала неблагодарность и невнимание к мисс Вудхаус, которую так необыкновенно любит, повергла Гарриет в отчаянье и утвердилась в голове ее столь прочно, что — когда первое неистовство горя, повинуясь утешениям, миновало — подсказала ей правильный путь и довольно надежно удерживала на этом пути.— Неблагодарность к вам!

"You, who have been the best friend I ever had in my life—Want gratitude to you!—Nobody is equal to you!—I care for nobody as I do for you!—Oh!

Когда лучшего друга, чем вы, у меня не было никогда в жизни!С вами никому не сравниться!Вы мне дороже всех!

Miss Woodhouse, how ungrateful I have been!"

Ах, мисс Вудхаус, какою же черной неблагодарностью я вам отплатила!..

Such expressions, assisted as they were by every thing that look and manner could do, made Emma feel that she had never loved Harriet so well, nor valued her affection so highly before.

После излияний, подобных этим, красноречиво подкрепляемых всем видом ее и каждым движением, Эмма почувствовала, что никогда еще так не любила Гарриет, не дорожила так ее привязанностью.

"There is no charm equal to tenderness of heart," said she afterwards to herself.

— Ничто столь не пленяет в человеке, как нежная душа, — рассуждала она потом наедине с собою.

"There is nothing to be compared to it.

— Нет равных ее очарованью.

Warmth and tenderness of heart, with an affectionate, open manner, will beat all the clearness of head in the world, for attraction, I am sure it will.

Нежная, мягкая душа, при ласковой, открытой манере держаться, всегда будет в тысячу Раз привлекательнее самой трезвой головы на свете.Я уверена.

It is tenderness of heart which makes my dear father so generally beloved—which gives Isabella all her popularity.—I have it not—but I know how to prize and respect it.—Harriet is my superior in all the charm and all the felicity it gives.

Это нежность души снискала всеобщую любовь Моему дорогому батюшке, это она всегда и всех располагает к Изабелле.Мне она не дана, но я знаю, как ее следует ценить и уважать.В очаровании и отраде, которые она дарует, я уступаю Гарриет.

Dear Harriet!—I would not change you for the clearest-headed, longest-sighted, best-judging female breathing.

Милая моя Гарриет!Не променяю ее ни на какую умницу-разумницу с ясною головой и холодным рассудком.

Oh! the coldness of a Jane Fairfax!—Harriet is worth a hundred such—And for a wife—a sensible man's wife—it is invaluable.

Б

рр

!

В дрожь кидает от ледяного холода какой-нибудь Джейн Фэрфакс!Гарриет стоит сотни таких, как она. А у жены, когда мужчина хоть в чем-то разбирается, нежная душа — сокровище.

I mention no names; but happy the man who changes Emma for Harriet!"

Не стану называть имен, но счастлив будет мужчина, который предпочтет Эмме Гарриет!

CHAPTER XIV

Глава 14

Mrs. Elton was first seen at church: but though devotion might be interrupted, curiosity could not be satisfied by a bride in a pew, and it must be left for the visits in form which were then to be paid, to settle whether she were very pretty indeed, or only rather pretty, or not pretty at all.

Первый раз мистера Элтона увидели в церкви; но, хотя благочестие в отдельные минуты пострадало, любопытство все же не удовольствовалось зрелищем новобрачной на церковной скамье, и заключение о том, чудо ли она как хороша собою, просто ли хороша или совсем нехороша, отложилось до формальных визитов, которым вслед за тем настал черед.

Emma had feelings, less of curiosity than of pride or propriety, to make her resolve on not being the last to pay her respects; and she made a point of Harriet's going with her, that the worst of the business might be gone through as soon as possible.

Эмма, не столько из любопытства, сколько из гордости или, возможно, верности приличиям, решила не быть в числе последних, которые придут засвидетельствовать молодым свое почтение, и позаботилась взять с собою Гарриет, дабы самое тяжелое как можно скорее оказалось позади.

She could not enter the house again, could not be in the same room to which she had with such vain artifice retreated three months ago, to lace up her boot, without recollecting.