Керри Свитцлер - Трудные диалоги

Отделите факты от истории, фокусируясь на поведении. Чтобы отделить факты от истории, вернитесь к подлинному источнику своих чувств — к тому что произошло. Проверьте себя с помощью простого критерия: можно ли увидеть или услышать то, что вы назвали фактом? Было ли это на самом деле поведением?

Например, то, что Л у ис «сам провел 96 процентов презентации и ответил на все вопросы начальника, кроме одного», — это факт. Это конкретно, объективно и проверяемо. Любой человек, участвовавший в этой встрече, сделал бы это же наблюдение. А вот утверждение «Он мне не доверяет» — это вывод, умозаключение. В этих словах сформулировано то, что Мария думает , а не то, что сделал Л у ис. А умозаключения субъективны.

Распознайте историю по использованию «сильных» слов. Мы хотим дать вам еще один полезный совет. Чтобы не спутать историю с фактом, всегда обращайте внимание на сильные, эмоциональные, оценочные выражения. Например, описывая факты, вы можете сказать: «Она посмотрела на меня со злостью» или «Его комментарий был полон сарказма». Слова «со злостью» и «полон сарказма» — примеры «сильных» слов. Они выражают оценочные суждения и дают объяснения, вызывая сильные эмоции. Значит, это истории, а не факты. Обратите внимание, как сильно отличаются фразы «Она прищурилась и поджала губы» и «Она посмотрела на меня со злостью». В случае Марии, она предположила, что Л у ис контролирует и не уважает ее. Но если бы она сосредоточилась на конкретных элементах его поведения (на презентации он много говорил; он встречался с боссом один на один), то это объективное описание фактов оставило бы возможность для бесчисленного множества вариантов интерпретации. Например, вполне возможно, что Л у ис вел себя так потому, что был взволнован, обеспокоен или не уверен в себе.

Распознайте три «Разумные» истории

Научившись понимать, почему другие поступают так, как они поступают (или, что не менее важно, почему мы сами поступаем так, как поступаем), мы, со временем набравшись опыта, оказываемся способными довольно хорошо находить всему объяснение. Рассказываемые нами истории могут быть точными и подталкивать нас к действиям в нужном направлении, а могут быть довольно неточными, но оправдывать наше поведение. Такие истории позволяют нам лучше себя чувствовать и способствуют тому, чтобы мы не хотели меняться.

Эти неточные истории постоянно создают для нас серьезные проблемы. Например, мы прибегаем к молчанию или насилию, а потом придумываем «идеально правдоподобное» оправдание, подтверждающее, что в сложившейся ситуации мы вели себя единственно возможным образом. «Конечно, я на него наорал. Но вы же видели, что он натворил? Да он просто заслужил такое обращение». «Послушай, не смотри на меня с осуждением. У меня просто не было другого выбора». Мы назвали такие в высшей степени творческие и своекорыстные измышления «Разумными» историями. Они «разумны», потому что позволяют нам чувствовать себя хорошо, действуя плохо. Больше того, они позволяют нам чувствовать себя хорошо, даже получая отвратительные результаты.

Когда мы хотим оправдать свое неэффективное поведение и показать, что мы не виноваты в получении плохих результатов, мы рассказываем истории трех типов. Узнав, что это за три «Разумные» истории и научившись противодействовать им, вы сможете обрести контроль над своей эмоциональной жизнью. В противном случае вы так и останетесь жертвой эмоций (к чему мы все предрасположены по своей природе) и эмоции будут руководить вами в решающие моменты, заставляя вести себя совсем не так, как следовало бы.

Истории Жертвы: «Это не моя вина»

Первый вид «Разумных» историй — истории Жертвы. Эти истории, как вы, наверное, догадались, делают нас невинными страдальцами. Тема всегда одна и та же: другой человек плохой, глупый, злой — да у него вообще миллион дурных качеств характера, — а я хороший, умный, добрый... Он поступает неправильно, а в результате страдаю я, бедный и несчастный.

Справедливости ради надо отметить, что иногда люди в самом деле становятся жертвами — например, когда их грабят на улице. Но это печальный факт, а не история. В таком случае человек действительно стал жертвой грабителя.

Наши истории о гонениях и преследованиях не так однозначны и односторонни. Рассказывая историю Жертвы в ходе трудного диалога, вы намеренно игнорируете свою роль в существующей проблеме. История преподносится так, чтобы вам удалось ловко скрыть все, что вы сделали (или не сделали), внося, таким образом, свой вклад в проблему. Скажем, на прошлой неделе ваш начальник отстранил вас от участия в крупном проекте, чем очень вас обидел и расстроил. Теперь вы на каждом углу жалуетесь, как скверно себя из-за этого чувствуете. И конечно же, при этом «забываете» упомянуть, что вовремя не сообщили шефу о том, что ваша часть проекта будет завершена с большим опозданием, то есть, по сути, обманули его — из-за чего, собственно, и были отстранены. Об этом вы предпочитаете умолчать.

Чтобы подкрепить свою историю Жертвы, сделав ее еще более правдоподобной и впечатляющей, вы говорите только о своих благородных мотивах и побуждениях: «Я затягивал со сроками только потому, что старался подходить к делу нестандартно». Не забываете упомянуть и о том, что вас наказывают за ваши добродетели, а не за пороки: «Да он просто не ценит меня как работника, очень внимательно относящегося к деталям». (Последняя идея превращает вас из простой жертвы в настоящего мученика. Отличный бонус!)

Истории Злодея: «Это все из-за тебя!»

Придумывая недобрые сказки, мы превращаем нормальных, приличных людей в злодеев. По собственному желанию ставя им в вину низкие мотивы, мы потом рассказываем всем об их недостатках и пороках, да еще так, будто тем самым делаем миру огромное одолжение. Например, начальник, ревностно заботящийся о качестве продукта, у нас превращается в психа, помешанного на контроле. А если жена расстраивается из-за того, что вы снова не выполнили обещание, называете ее педанткой, напрочь лишенной гибкости.

Если в историях Жертвы преувеличивается собственная невинов­ность, то в историях Злодея раздувается степень вины или глупости других людей. Мы безоговорочно усматриваем в их действиях наихудшие мотивы либо грубую некомпетентность, игнорируя любые доб­рые или нейтральные намерения, которыми они могли руководствоваться. В данном случае весьма распространена тактика навешивания ярлыков. Например, вы говорите о коллеге: «Просто не могу поверить, что этот болван снова дал мне плохо подготовленные материалы». Наклеив этот удобный ярлык, мы имеем дело уже не со сложной человеческой личностью, а просто с дураком.