Моисеев Владимирович - Супермаркет

Послышался громкий, отвратительный звук, словно по куску сырого мяса со всего маху влепили здоровенной дубиной. Колода протаранила голову спрута, причем удар пришелся точно в лоб чудовища. При этом длинные колья глубоко вошли вовнутрь слизистого купола. По инерции, продолжая движение по дуге вверх, они выдернули спрута из земли, словно диковинный корнеплод, и отшвырнули его далеко в сторону.

Заостренные лесины легко вспороли лоб осьминога, так словно тот состоял из желе. После чего колода, не выдержав удара, распалась на части.

Джунгли огласились торжествующими воплями охотников. Не став дожидаться агонии чудовищного спрута, они бросились добивать поверженного гиганта. Впрочем, в этом не было никакой нужды. Чудовищные раны, полученные спрутом, фактически разорвали его голову на три огромных, вертикальных ломтя. Теперь он являл собой гигантскую кучу оплывшего студня, которая стремительно бледнела, по мере того, как из нее вытекала наружу ярко-красная, почти, что человеческая кровь.

Предоставив дикарям самим выбрать наиболее лакомые куски в туше поверженного гиганта, Вадик с товарищами подошли к воронке, образовавшейся на том месте, откуда так беспардонно был выдернут обитатель этой норы.

- Дырка как от сверхмощной бомбы! - прокомментировал увиденное капитан.

Присев на корточки он заглянул вниз. Неожиданно внимание его привлекло то, что находилось на самом дне глубокой ямы. Посветив фонариком, он удивленно присвистнул.

- Это что - осьминожьи яйца? - воскликнул Борис.

- Похоже на то, - задумчиво пробормотал Михалыч. - Здоровенные какие!

В это время к ним подошел Хурт. Заглянув в яму, он радостно захохотал и принялся что-то оживленно объяснять Михалычу.

Через некоторое время, тщательно подбирая слова, экстрасенс перевел:

- Он говорит, что спрут, которого мы взяли, оказался старой самкой с целой кучей яиц. И из них, вот-вот, должны вылупиться маленькие осьминожки.

Хурт отправил вниз одного из своих людей и тот вскоре вернулся с парой яиц. Несмотря на то, что у троглодита были огромные лапищи, больше в одной руке у него просто не уместилось. А второй рукой тот помогал себе выбираться из ямы.

Собственно это были даже не яйца, а скорее огромные икринки, грязно- серого цвета. Сквозь прозрачную, эластичную оболочку были видны находившиеся внутри, небольшие, размером с кулак, спруты.

После того как все удовлетворили свое любопытство, Хурт неожиданно рассек оболочку одного из яиц острым ножом. Наружу, вместе с жидкостью, вывалился спрут.

Новорожденный потешно перебирал щупальцами, тщетно пытаясь придать своему нежно-розовому, покрытому черными разводами, тельцу вертикальное положение. Когда ему это, наконец, удалось, он принялся кидаться на людей, словно маленький бультерьер. При этом он норовил вцепиться своим острым кривым клювом им в ноги.

Хурт выставив древко копья, вперед позволил зверенышу укусить его. Через мгновение от весьма твердой древесины полетели щепки.

Едва выбравшийся на свет, спрут, размером с кулак наглядно продемонстрировал что, несмотря на свои маленькие размеры, он является довольно-таки опасным созданием.

- Я вот смотрю на все это безобразие и думаю - а не использовать ли нам это в борьбе со шримпами? - задумчиво пробормотал Михалыч, меланхолично теребя нижнюю губу.

- Хурт! - привлек внимание предводителя дикарей Вадик. - Шримп и спрут они как, вообще, между собой?

При этом он на пальцах наглядно изобразил нечто вроде двух недружелюбных ежей.

Хурт с ходу уловил суть вопроса.

Он радостно закивал и принялся азартно стучать кулаком о кулак, выкрикивая:

- Аттак! Аттак!

- Ну, это же просто прекрасно! - довольно ухмыльнулся экстрасенс. - И сколько этого добра там внизу, мы имеем?

- Если не секрет, что ты собираешься делать со всей этой икрой? - поинтересовался Борис у наставника, когда троглодиты извлекли всю кладку яиц из-под земли.

Михалыч внимательно оглядел лежащую прямо на земле гору грязно-серых, влажно блестящих яиц.

- Здесь, на глаз, около пары тысяч с небольшим яиц. Я собираюсь напустить всю эту орду маленьких грызунов на шримпов! Думаю, что им мало не покажется!

Для того чтобы воплотить задуманное Михалычем в жизнь пришлось отправить часть охотников обратно в супермаркет. Через несколько часов те вернулись на шримпмобиле груженом необходимым инвентарем.

Сложив все яйца в полиэтиленовые пакеты их погрузили в транспорт и направились в сторону города шримпов, для того чтобы нанести им очередной визит вежливости.

В соответствии с планом Михалыча, никакой нужды проникать в город не было. На этот раз все было гораздо проще, хотя риск нарваться на патрули шримпов и существовал. Приблизившись к границе джунглей, вплотную примыкающую к городским предместьям, шримпмобиль заглушили и начали разгружать. После этого, вооружившись лопатами, люди и троглодиты принялись, словно картошку, "сажать" яйца спрута в землю. На все про все ушло пара часов, не более того.

В ближайшие дни, две с половиной тысячи маленьких подземных хищников, движимые лютым голодом двинутся сначала на предместья, а оттуда и в город. С каждым днем, стремительно набирая в весе и увеличиваясь в размерах, они в самом скором времени должны были стать для шримпов серьезной проблемой. Появление, которой никоим образом не было связано с людьми, ютящимися на окраине грандиозной помойки.

- 42 -

Как-то рано утром, когда Вадик с Михалычем о чем-то оживленно беседовали, к ним подошел Плетнев.

- Привет, капитан! Есть разговор с глазу на глаз. Отойдем?

В голосе майора звучала обычно не свойственная ему просительная интонация. Что не могло не настораживать.

Вадик окинул его хмурым взглядом и нехотя кивнул.

Отойдя в сторону, он спросил:

- Ну?

Обычным отзывом на этот пароль было - "Баранки гну"! И Вадик очень рассчитывал, что майор именно так и ответит. Но тот, молча, проглотил оскорбление.

- Короче, капитан, я мириться пришел. Помнишь, как в детском садике? Мирись, мирись! Больше не дерись! - криво усмехнулся Плетнев.

- Даже и не знаю что сказать! - честно признался Вадик, недоуменно пожав плечами. - С чего это вдруг?

- Да, понимаешь какое дело, - устало вздохнул майор. - У меня было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать. Извини, я был неправ! Все, что я говорил и делал... В общем, во всем виноваты мои неуемные амбиции. В итоге я понял, что если нам не объединить усилия, то мы просто не выживем в этом аду.

- Аллилуйя! Наконец-то свершилось и на тебя снизошло просветление! - иронично воскликнул Вадик. - И, что теперь? Наверное, я должен крепко обнять тебя, троекратно облобызать и, от счастья размазывая слезы и сопли, назвать тебя любезным братом? Потом сложить с себя все полномочия и передать тебе командование гарнизоном супермаркета?