Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Однако эта манера подавлять всех и вся ощущалась во всем. И даже еженедельные селекторные совещания с региональными менеджерами по продажам проходили теперь в атмосфере жесткого давления. Традицию проводить такие совещания ввел Бланк, давая возможность каждому полевому продавцу вынести на общее обсуждение трудности по конкретным сделкам, узнать о новых сделках или предложить кандидатуры потенциальных спонсоров. Но Дарр не желал ничего слышать о частных проблемах брокеров и тем паче о новых предложениях по работе. На совещаниях его интересовала только одна тема: продажи и их наращивание. Сделки учреждает Нью-Йорк, а дело брокеров на местах — продавать то, что им спускают сверху, и без лишних разговоров.

«Если не найдете покупателей на этот проект — вон из фирмы, — на каждом селекторном совещании рявкал Дарр на специалистов по продажам. — Если не справитесь, так будьте уверены, я найду вместо вас людей, способных делать эту работу».

Иной раз Дарр заставлял своих региональных менеджеров заключать даже явно незаконные сделки, угрожая в противном случае придержать уже заработанную премию до тех пор, пока на них не найдутся покупатели.

При Дарре у Bache один за другим вдруг стали появляться новые промоутеры контрактов. Одной из первых была группа, главным достоинством которой оказались тесные связи ее участников с самим Дарром. Возглавлял группу Джон Холмс, тот самый «охотник за головами», который в свое время шепнул Дарру о вакансии в Bache и впоследствии сделался его близким другом. Предложенная группой Холмса налоговая схема основывалась на нефтебизнесе, и соответствующее товарищество носило название Integrated Energy Inc., сокращенно I. E. I. В сущности, это была совершенная пустышка, что сразу отметили сотрудники отдела, едва ознакомившись с деталями сделки. Начать хоть с того, что ни Холмс, ни второй учредитель Джин Мейсон не имели никакого отношения к нефтяной промышленности. В группу, конечно, входили и специалисты-нефтяники, однако на роль президента и председателя правления I. E. I. прочили юриста из Филадельфии Мейсона. Сам же Холмс мог похвастаться только опытом работы на Уолл-стрит, причем в области, далекой от нефти. Впрочем, в этом товариществе и без того было полно странностей. I. E. I. не собиралась инвестировать в нефтеразработки, а вместо этого планировала набрать «вес» за счет покупки долей в других товариществах, включающих объекты энергетики, а после объединить все это под одной крышей в виде компании с котируемыми на фондовом рынке акциями.

Кертис Генри, отвечавший за комплексную экспертизу сделок с объектами энергетики, очень насторожился, ознакомившись с планами Bache относительно I. E. I. « Вот вам классическая сделка в духе Уолл-стрит , — подумал Генри. — Ловко же они собираются слепить из воздуха собственные активы».

Дело в том, что у I. E. I. не было своего офиса, как не было ни системы учета, ни собственного штата, ни собственного капитала. Отсутствовали какие бы то ни было системы оценки стоимости поступающих к I. E. I. запасов нефти. Словом, у I. E. I. не наблюдалось ни одного полагающегося реально действующей компании атрибута. «Это, ребята, и не компания вовсе, — заметил Генри своим коллегам. — Это всего лишь голая идея».

И вскоре I. E. I. стала излюбленным объектом подтрунивания в отделе, теперь все называли ее не иначе, как «E. I. E. I. O.» — «тру-ля-ля». Выяснилось, однако, что Дарр кровно заинтересован в этом нелепом товариществе; он уже успел расписать своим боссам, какие фантастические прибыли оно сулит Bache. Никто в его отделе не мог понять, с чего это Дарр так печется насчет I. E. I. Поползли слухи, что все это из-за дружбы, которую Дарр водил с Холмсом.

Наконец Дарр разъяснил Дэннису Мэррону, работавшему в его отделе в Нью-Йорке, одну из причин своего энтузиазма: если дело с I. E. I. выгорит, Дарр сорвет огромный куш. Еще он сказал, что сам является автором идеи I. E. I., которую обдумывал еще в ту пору, когда только устраивался на работу в Bache. Bache пообещала, что, если Дарр продаст сделку, фирма выплатит ему специальную премию, соответствующую сумме, которую он выручил бы от своей доли в новой нефтяной компании. Итак, сделке I. E. I. дали зеленый свет, и ее акции вышли на свободный рынок по цене 10 долл. за штуку. Однако почти тотчас цены стремительно пошли вниз и проданные доли в I. E. I. потеряли более половины своей стоимости. В итоге инвесторы понесли крупные потери, а Bache положила в карман громадные комиссионные.

Даже самые пристрастные критики Дарра не могли не признать, что он заработал фирме много денег. И вообще с его приходом объем продаж пошел вверх. Отдел налоговой защиты расширялся, Дарр все время требовал пополнения штата. Может, его «бойцы» и не доверяли ему, но отдавали должное его профессионализму.

Несмотря на свое нелепое вранье, манеру давить и высокомерие, он, казалось, надолго бросил якорь в Bache. Но тут поползли слухи о его прошлых делишках в Josephthal, и кое-кто принялся замышлять козни против Дарра.

Кертис Генри прошел к машине Хейеса, припаркованной на одной из манхэттенских стоянок. Шел сентябрь 1980 г., и эти двое только что прибыли на совещание в штаб-квартиру Bache в Нью-Йорке. За пару минут до этого Хейес пригласил Генри составить ему компанию в поездке в Нью-Джерси. В тамошнем филиале Bache намечалась презентация, на которой Хейес должен был ознакомить брокеров с новой налоговой схемой, только что подготовленной к продаже. Генри кое-что знал о новой сделке и согласился помочь Хейесу.

Они по-дружески беседовали, пока Хейес вел машину по тоннелю Midtown, пересекавшему границу между штатами Нью-Йорк и Нью-Джерси. Прошло уже несколько недель с того момента, когда Генри впервые услышал от Лича о взяточничестве Дарра. Но он так пока и не решил, что предпринять. Он постоянно прокручивал в мозгу все события, которые произошли в Bache с момента прихода Дарра, начиная с его заявления, что все в этом бизнесе нечисты на руку, кроме самого Дарра. А потом, ведь намекал же он, чтобы Генри поделился с ним своими премиальными? А сомнительные сделки? Все вместе эти разрозненные факты приобретали новый смысл. Генри решил, что пора поделиться тревожной информацией с кем-нибудь из своих коллег по отделу. Поездка с Хейесом в Нью-Джерси показалась ему удобным моментом для такого разговора.

«Дэвид, сейчас я расскажу тебе историю, которой ты с трудом поверишь, — начал Генри, — но могу поклясться, это чистая правда». В следующие несколько минут он изложил Хейесу все услышанное от Лича. Хейес выслушал все это молча, не отрывая глаз от дороги.

«Боже, — молвил он, когда Генри закончил, — как скверно».

Весь остаток пути они обсуждали эту тему. Даже когда они подъехали к офису филиала Bache в Нью-Джерси и припарковались на стоянке, то еще битых 20 минут просидели в машине, в который раз обмозговывая ситуацию.