Э. Конигсбург - Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире
- Название:Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2010
- ISBN:978-5-903497-18-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Э. Конигсбург - Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире краткое содержание
Эмма знала: классический побег из дома — не для нее. Поэтому она и решила убежать не «откуда», а «куда» — в удобное, просторное, теплое, а главное, красивое место. Так Эмма и ее брат Джимми поселились в знаменитом музее изобразительных искусств Метрополитен в Нью-Йорке — как раз в тот момент, когда в музее появилась таинственная скульптура неизвестного мастера Возрождения…
Сорок лет переизданий, две экранизации, полтора десятка переводов на иностранные языки и миллионы преданных читателей составили этой книге, любимой и детьми, и взрослыми, заслуженную репутацию современной детской классики.
Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Он продал вам рисунок? — вмешался Джимми.
— Нет! — У Эммы родилась новая версия. — У него была дочь-красавица, и ей надо было срочно делать операцию, вопрос жизни и смерти, и тогда вы…
На этот раз не выдержал Джимми
— Эмма, хватит! — Он повернулся ко мне. — Расскажите, почему он отдал вам рисунок!
— Потому что он кошмарно, отвратительно, из рук вон плохо играл в покер. А я играю в покер очень хорошо.
— Так вы… выиграли это в карты? — Джимми смотрел на меня с нескрываемым восхищением.
— Ну да.
— А вы жульничали?
— Джимми, если ставки высоки, я всегда играю честно и до жульничества не опускаюсь.
— Но почему вы не продадите этот рисунок? — спросил Джимми. — За него же можно получить целую кучу денег! Ведь это набросок того самого «Ангела», который… из-за которого…
— Видите ли, в чем дело. Тайны я люблю больше, чем деньги.
Я знала, что Эмма меня поймет. А вот Джимми явно был озадачен.
— Спасибо… Спасибо, что вы доверили нам свою тайну, — прошептала Эмма.
— А откуда вам знать, что мы ее не выдадим? — прищурился Джимми.
— А угадайте, — сказала я. — Вы ведь меня уже немного знаете. Ну, что я сейчас вам предложу?
Лицо Джимми озарилось радостной ухмылкой:
— Еще одну сделку, да? Давайте, называйте условия! Я готов.
Я расхохоталась.
— Условия просты: вы рассказываете мне о своем побеге, все до мельчайших подробностей, а я дарю вам этот рисунок.
Джимми выпучил глаза:
— Ничего себе! Нет, миссис Франквайлер, я вам не верю. Какая же это сделка? А вдруг я проболтаюсь про ваш секрет — точно так же, как про музей? И вы останетесь с носом? Вы же не захотите остаться с носом?
С каждой минутой этот мальчик нравился мне все больше.
— Вы правы, Джимми. Я не захочу остаться с носом. У меня есть способ устроить так, чтобы вы наверняка не проболтались.
— И что это за способ?
— А я вам этот эскиз сейчас не отдам. Я вам его завещаю. И вы никому о нем даже не заикнетесь, иначе я вас вычеркну из завещания. Вы же сами сказали, что он стоит целое состояние. Вот целое состояние и потеряете, если проболтаетесь. Так что, Джеймс, в ваших интересах держать язык за зубами. Эмма — дело иное. Она будет молчать по другой причине. По той же, по которой молчу я.
— Какая такая причина? — ревниво спросил Джимми.
— Простая. Эмма будет молчать, потому что это тайна. Та самая тайна, которая поможет ей вернуться в Гринвич другой.
Эмма посмотрела на Джимми и улыбнулась. Я попала в точку.
— Именно об этом она и мечтала, — продолжала я. — Вернуться со своей собственной тайной. Почему фигурка ангела такая загадочная? Почему она притягивает к себе, как магнит? Потому что в ней есть секрет. Разве Эмме так уж нужны приключения и опасности? Уют, тепло, ванна — вот что ей надо. Но не меньше всего этого ей нужна тайна. Тайна делает человека другим, не таким, как все. И не снаружи другим, а внутри — это гораздо важнее. Вот почему я хочу знать все подробности вашей тайны. Я ведь, между прочим, не только произведения искусства собираю, — и я широким жестом обвела ряды своих шкафов.
— Знаете что, миссис Франквайлер, — задумчиво произнес Джимми. — Если вот это вот всё — ваши тайны и если тайны делают человека другим, тогда внутри вы точно не такая, как все. Там у вас такая путаница, какой ни один врач не видел!
Я усмехнулась:
— Да, в этих папках столько тайн, что за целую жизнь не разобраться. Но там полно и всякой дребедени. Газетные вырезки и прочая макулатура. Винегрет, одним словом. Такой же, как моя коллекция. А теперь к нему добавится еще и ваш рассказ.
Джимми распирало от волнения: не в силах усидеть на месте, он то и дело принимался бегать взад- вперед по моему кабинету и при этом глупо улыбался. Эмма выглядела спокойной, однако я видела, что и она взволнована — и немного удивлена. Она-то с самого начала не сомневалась, что «Ангел» раскроет ей свою тайну; но она думала, что разгадка принесет ей триумф, а не тихое, спокойное знание. Да, тайна меняет человека. Потому-то было так здорово разрабатывать план побега, а потом прятаться в музее… Но те секреты все же были немного игрушечные, и они уже кончились. А «Ангел» остался. И теперь Эмме предстояло хранить в себе тайну «Ангела» много-много лет, как хранила я. Конечно, домой она вернется просто Эммой, а никакой не героиней. Но это для других. Сама-то она будет знать, что изменилась и уже никогда не станет такой, как прежде. И еще: теперь она знает кое-что о тайнах. Кое-что, чего не знала раньше.
Я видела, что она счастлива. Счастье — это душевное волнение, которое уже стихло и улеглось… но не совсем: откуда-то из глубины всегда веет сквознячок сомнения. Эмма могла бы скрыть это сомнение, но она была честным ребенком.
— Миссис Франквайлер, — сглотнув, сказала она, — этот набросок… он так прекрасен! Я очень, очень, очень хочу, чтобы он был моим. Но, может быть, все- таки справедливо будет передать его музею? Они же до смерти хотят узнать, настоящая это статуэтка или нет.
— Что за чушь? Откуда вдруг такая тяга к справедливости? Я хочу отдать его не музею, а вам. И не просто так, а в обмен на информацию. Если вы с Джимми, когда вступите в права наследования, захотите передать его в музей — пожалуйста, дело ваше. Но здесь я никаких музейщиков не потерплю. На порог не пущу. Будь моя воля, я бы их и в Коннектикут не пускала. Пока я жива, ноги их здесь не будет.
Вздохнув с облегчением, Эмма вытерла лоб рукавом джемпера:
— Но почему?
— Я сама долго думала почему, — но, кажется, разобралась. Понимаете, они же затеют расследование. Станут проверять, подлинный документ или нет. Примутся исследовать чернила. Бумагу. Раскопают прочие его автографы и будут сравнивать, сравнивать, сравнивать! Короче, начнется обычная научная тягомотина. Одни будут говорить «да», другие «нет». Соберутся ученые мужи со всего мира. Устроят дебаты. В итоге, скорее всего, большинство сойдется во мнении, что и эскизы, и статуэтка выполнены Микеланджело. Однако наверняка найдутся упрямцы, которые с этим не согласятся, и в книгах по искусству возле «Ангела» и наброска будут стоять жирные вопросительные знаки. Все эти эксперты, в отличие от меня, не верят в счастливые совпадения. А я не хочу, чтобы они бросали тень сомнения на то, в чем я уверена вот уже двадцать лет. На то, что я с самого начала чувствовала и знала.
У Эммы округлились глаза:
— Но, миссис Франквайлер, если есть хоть малейшая вероятность, что статуя или набросок — подделка, разве вы не хотели бы об этом узнать? Чтобы раз и навсегда развеять все сомнения?
— Нет, — отрезала я.
— Но почему?!
— Потому что мне восемьдесят два года, вот почему. М-да… Вот видишь, Джимми, я тоже могу проболтаться. Теперь вы знаете, сколько мне лет.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: