Иван Евлогиев - Сокровище магов

«В бинокль отсюда всё можно разглядеть, как в кино — подумал Петров. — Но кому это нужно?». Во­прос этот занимал его всё больше. В то же время, на душе у него становилось всё мрачнее и тяжелее. Его угнетала мысль, что он позволил себя водить за нос, стал проводником чего-то, быть может, чудовищного, не­допустимого для его достоинства и чести.

Послышались приближающиеся голоса и шаги. Старший геолог быстро потушил сигарету и притаился в самой гуще кустарника.

После мучительного ожидания, в нескольких шагах он увидел Хромоногого с очень высоким сухопарым человеком в феске, обмотанной чалмой, в синих турец­ких шароварах, такой же куртке, под которой виднелся широкий лиловый шерстяной пояс, с торчащим из-под него кинжалом. Ручка кинжала была отделана перла­мутровыми инкрустациями. Неизвестный шагал, мрачно глядя исподлобья.

— Аллах экбер! [3] Аллах велик, (тур.). — процедил он сквозь зубы.

— Чабану я не хочу доверяться, понимаешь? — заговорил Хромоногий. — Он помак, болгарин, значит.

— Заставь его поклясться аллахом, и он не посмеет тебе противиться.

Хромоногий усмехнулся.

— Теперь веру в грош не ставят. Кровь остаётся кровью, а он потомок насильно отуреченных болгар — «калыч-качкан». Одним словом, не годится он для та­кого дела, и всё. Потому я тебя и позвал. Ты мне в прошлом очень помогал. И я тебя не забывал. Теперь времена переменились. Торговли нет. Сейчас как раз кстати будет открыть этот веками спрятанный клад. Я раздобыл бумаги. Мне надо только верного человека.

— Слушай, Тусун, и я слыхал про такой клад. Слы­хал я про него разговоры. Называют его некоторые кладом мук. Но у нас всегда говорили: «Высохнет та рука, что за ним потянется». А другие говорят, что он называется не кладом мук, а кладом магов. Разно говорят. Проклят этот клад. Там гнездо нечистой силы, говорят.

— Старинные глупости!

— Я уважаю веру, Тусун, и почитаю слово стари­ков. То, что не потребно моей душе, не нужно и моему карману.

— Ну причём тут твоя вера, причём душа?

— Я не могу. Ты для этого меня звал? Я целый день потерял дожидаясь.

— А коли так, то ступай себе! — крикнул Хромоно­гий. — Но ни слова об этом, слышишь? Трусы этакие! Бабами старыми стали, выродились. Поэтому мы и провалились, поэтому и передохнем с голоду, как по­следние нищие.

— Может ты и прав, Тусун, а только про себя я знаю, что делаю. Старые муллы и простые турки здесь говорили мне, что все, кто за этим кладом сунулся, все погибли. Да и на что мне клад? Что мне с ним делать?

— Граница-то, во-он она где! Не знаешь разве? Ты же старый контрабандист.

— Нет, Тусун. Теперь моя судьба только в том, чтобы детей на ноги поставить. Для чего же другого живёт человек? Вот ещё контрабандой заняться мне не хватало!.. Найди себе другого охотника. Прощай!

— Значит, не хочешь! — прошипел Хромоногий вслед уходящему. — Бежишь от своего счастья. Когда тебе в другой раз такой случай подвернется?

Тот обернулся и произнес медленно и твёрдо:

— Аллах экбер, Тусун. Дюня сабурлиларын дыр [4] Аллах велик, Тусун, мир принадлежит терпеливым, (тур.). — и стал спускаться по склону.

Оставшись один, Хромоногий плюнул с досады.

В этот момент над пихтами у Чёртовых Берлог взви­лась чёрная туча, быстро заслонившая солнце, и послы­шался сильный взрыв. Дрогнула земля. Дым застлал всю окрестность.

В первый момент после взрыва Хромоногий пова­лился от страха на землю. Однако, поняв, откуда донесся взрыв, он вскочил на ноги и бросился бежать по направ­лению Чёртовых Берлог, раскинув в стороны руки, на­поминая вспугнутую утку. Но вдруг что-то сообразил и остановился. Воровато осмотревшись, он бегом пустился обратно. Возвратившись на прежнее место, он ещё раз осмотрелся, скривив шею, с налившимися кровью глазами, а затем нырнул в кусты. Несомненно, он спрятался в туннель, ведущий к тайнику, или где-нибудь поблизости.

Засевший в кустарнике старший геолог еле сдержи­вался, чтобы не напасть на Хромоногого. После взрыва он не удержался и вышел из кустов. Хромоногий его не заметил. Петров пошёл за ним и остановился поблизо­сти от тайника. Теперь он держал Хромоногого в руках. Это обстоятельство возвратило ему бодрость и энергию. Кроме того, было нечто другое, овладевшее мыслями геолога. Это был взрыв. Петрову не были чужды задачи экспедиции и он знал, что такой взрыв не входит ни в какую программу разведки. Для него было явно, что это нечто непредусмотренное, и он тем больше был удивлён. Людей нигде не было видно. Вдобавок ко все­му, среди леса, за самой станцией взвился другой, вы­сокий и тонкий столб дыма.

Петров, чтобы лучше видеть, вышел из кустарника. Не было сомнения в том, что этот взрыв здесь, у Чёр­товых Берлог, и тот — в лесу, за центральной стан­цией — связаны между собой.

— Это очень интересно! — произнёс он вслух. — Надо сейчас же доложить.

— Можешь доложить и мне! — послышался за ним голос Хромоногого.

Петров мгновенно обернулся с намерением ударить его, так противен стал ему этот человек. Хромоногий стоял против него с его ружьём в руках, бледный и взволнованный.

Петров сдержал свой гнев, но не смог его укрыть от зоркого глаза Хромоногого.

— Что это был за грохот? — рявкнул, теряя са­мообладание, геолог.

— Это я у вас спрашиваю. Если не ошибаюсь, это вы, геологи, искатели кладов, нарушаете спокойствие в нашем краю. — Он произнес слова «в нашем краю» с подчеркнутым озлоблением.

Если ты причинил малейший вред кому-либо, то ответишь за это! — крикнул геолог.

— У тебя есть опыт не только в геологии! — про­цедил сквозь зубы Хромоногий, многозначительно нале­гая на каждое слово. — А впрочем, почему ты не до­ждался меня? Ты ведь сам пожелал отдохнуть, когда напился.

Петров промолчал.

Хромоногий засмеялся с притворным добродушием.

— Я запер тебя для твоего же добра. Ты был пьян, а собака у меня — волкодав. Я вышел ненадолго и, чтобы тебя кто-нибудь не побеспокоил, запер дверь. А ты подумал, что оказался пленником, и серьёзно потру­дился. Но теперь, под угрозой ружья, тебе придется сказать, что ты искал.

— Ты — подлец! — бросил ему в лицо Петров.

Хромоногий упёр дуло ему в грудь. Петров схватил­ся за него и отвёл в сторону, но не выпустил из руки. Держа ружьё за дуло, он вытащил кинжал, который взял в комнате у Хромоногого и крикнул:

— Ты — подлец! Ты за всё, за всё ответишь! Злобный смех был ему ответом.

— Я ничего не совершил такого, за что мне отве­чать! — холодно сказал Хромоногий.

— Что это был за взрыв там? Что ты делал в Чёр­товых Берлогах? А?

— Каких таких Чёртовых…

— Тех самых, Чёртовых Берлогах. Напрасно скры­вать. Я слышал твой разговор с тем турком, которого ты обругал трусом. Ты устроил этот взрыв, чтобы кого-нибудь убить?..