Виктор Кирюшкин - Говорящий ключ

— А может быть, мы с ними договоримся, Кирилл Мефодиевич? — возразил Воробьев. — Мы будем свято хранить тайну, а Виктор и Саня дадут нерушимое слово на медведя больше не ходить. Как думаешь, Кирилл Мефодиевич? Можно им поверить? Сдержат они слово?

— Обещаем! — в один голос воскликнули обрадованные охотники.

— Пожалуй, придется поверить им, — согласился Большаков. — Ребята надежные, однако.

Сквозь заросли блеснул огонь костра. Под ноги Большакову с радостным визгом бросился Хакаты. Мальчики, обогнав взрослых, первыми вошли в лагерь.

В пасмурный день, накануне возвращения Воробьева и Большакова на стан, буровой мастер Юферов также сделал открытие. Впрочем, главным виновником этого открытия оказалась Нина, затеявшая благоустройство лагеря. Обнаружив выше по реке, недалеко от стана, песчаную косу, радистка вместе с Саней и Виктором натаскала порядочную кучу крупного чистого песка.

— Зачем он вам? — заинтересовался Антип Титыч, возвратись, с дневной работы на шурфах.

— Посыпем возле входа в палатки.

— Давайте, давайте, работа чудаков любит, в особенности бесполезная работа. Сегодня вы посыпете, а завтра мы перенесем стан на другой ключ.

— Знаете, Антип Титыч, когда я была маленькая, мама мне рассказывала про одного мальчика, такого же...

— С усами? — договорил Юферов, сделав удивленное лицо.

— Нет, с таким же образом мыслей, — продолжала Нина. — Мальчик этот очень не любил умываться. Мама ему говорит: «Костик, сейчас же умойся... ты знаешь, вечером тетя приедет». А Костик отвечает: «Умоюсь, а тетя не приедет, что я буду тогда делать?» Так и вы: а что же мы будем делать, если на другое место перейдем? Мы, Антип Титыч, возьмем да и там песочком дорожки посыпем.

— Отбрила! — усмехнулся мастер. — Ты мне, Ниночка, разреши взять лоток песку.

— Пожалуйста, хоть два, — разрешила Нина, думая, что Антип Титыч, наверно, хочет посыпать пол в палатке.

Но песок Юферову оказался нужен для другой цели. Набрав полный лоток, он перенес его к ключу и тщательно промыл. В оставшемся на дне лотка шлихе заблестел мелкий золотой песок. Песчинки были настолько малы, что окончательно отделить их от шлиха можно было лишь с помощью ртути.

— Видите, — сказал мастер окружавшим его разведчикам, — коли косовое золото есть, значит нанесло его водой откуда-то сверху. Выходит, вверху по реке россыпи имеются. Кто знает, может, мы на плотиках с песнями проплыли мимо ключей побогаче, чем тут. Ох... велика тайга-матушка, много в ней неисследованных мест. Но мы доберемся когда-нибудь до всех углов... доберемся! — Он расправил усы и кивнул в сторону Сани и Виктора, заглядывающих в лоток. — Если мне не придется, то они наверняка побывают во всех уголках тайги. Так что ли... будущие геологи?

— Конечно, — лихо ответил Виктор, — будьте уверены, Антип Титыч.

— То-то! — одобрительно повторил мастер.

В хмурый, ненастный день вернулись на стан Воробьев и Большаков. На обратном пути им посчастливилось добыть молодого кабана, и они с трудом донесли его тушу, порядочно измучившись.

Юферов тотчас доложил начальнику экспедиции об открытии косового золота. Воробьев в свою очередь рассказал ему о подстреленном селезне, в зобу у которого они обнаружили несколько золотинок. В этот вечер спать не ложились долго, делились предположениями, прикидывали, где выгоднее вести поиски. Николай Владимирович был настроен оптимистически. Он был уверен, что экспедиция находится в центре обширного золотоносного района. Оставалось найти хорошие россыпи, а затем продолжать поиски Говорящего ключа.

— Почти согласен с вами, Николай Владимирович... но...

— Опять «но»!

— Опять. Район исследования слишком обширен — почитай от моря до моря — и везде встречается золотишко, да не густо. А нам надо хорошее месторождение разведать. По пустякам драгу сюда не потащишь. На десятки лет металл для нее нужен. Тайга-матушка умеет прятать свои сокровища. Можем до самой осени проискать, ходить вокруг да около и остаться с носом. Были такие случаи. Года четыре назад целое лето вели буровую разведку недалеко от озера Чля. Где ни ткнешь, везде оказывался металл, да содержание непромышленное. Ну, думаю, все признаки говорят о том, что где-то близко есть богатое золотишко, найдем. Только шиш нашли. До зимы впустую проработали, а потом пришлось в другое место перебрасываться. И с нами то же самое может случиться. Меня, Николай Владимирович, тянет за реку, ключики прощупать.

— Не стоит разбрасываться, Антип Титыч. Надо прежде левый берег исследовать. Организуем маленькую поисковую партию. Сам пойду, Нина пойдет, Афанасий, а ты с Вавиловым и другими продолжай бурить. Пока мы осматриваем ближние ключи, впадающие в реку, ниже стана, вы тем временем выясните, что можно ожидать от этого ключа.

— Помяните мое слово, Николай Владимирович, пустой этот ключ.

— Почему так думаешь, по каким приметам?

— И сам не знаю, по каким приметам, а вот чувствую, да и все тут. Просто практика подсказывает. Много я таких ключей видел. Если и окажется здесь золотишко, то бедное.

Предположение мастера оправдалось. Первые буровые скважины, заложенные на ключе Светлом, оказались пустыми. Бур натыкался или на скалу, или на крупные валуны. Долбить их не было смысла. Только в среднем течении ключа удалось нащупать узкую полоску золотоносных песков непромышленного содержания. Данные комплексной экспедиции, когда-то исследовавшей устье ключа, очевидно, были верными по отношению ко всему ключу.

Воробьев вместе с Ниной и Афанасием предпринял многодневный поход с целью уточнить геологическую карту. Маленькая поисковая партия поднялась вверх по берегу ключа, до того места, где он терялся среди болотистой мари, примыкающей к подножию сопок. Достигнув вершины ключа, поисковая партия на обратном пути отклонилась к югу и вышла к реке далеко ниже стана. По пути геологи открыли еще три ключа, совершенно необозначенные на карте. По рельефу местности все ключи походили один на другой.

Разведчики бродили по тайге почти две недели, стирая с геологической карты белое пятно. Николай Владимирович работал с увлечением, не давал отдыха ни себе, ни своим помощникам. Группа шла по неведомым звериным тропам, карабкалась по горным кручам, пробиралась через непролазную чащу, обследуя берега ключей и склоны сопок. Все встречавшиеся горные породы наносились условными знаками на геологическую карту.

За время похода Афанасий и Нина поняли, как трудна и увлекательна работа геолога-изыскателя. Для них это была настоящая проверка сил, после которой они еще больше полюбили это трудное дело.