Виктор Кирюшкин - Говорящий ключ

— Придется мне... по-стариковски, — взялся за аркан Большаков. Расправив плечи, он ловко метнул свернутую в кружок веревку. Петля развернулась в воздухе и точно накрыла камень. Большаков, с улыбкой взглянув на разведчиков, потянул конец веревки к себе, петля, охватив камень, прочно затянулась вокруг него.

— По-стариковски? — удивленно протянул Муравьев. — С первого раза накрыл, здорово!

— Молодой был, оленей домашних маутом ловил. Аркан такой ременный. — Большаков что есть силы потянул веревку, камень шевельнулся. Проводник взглянул на Воробьева. — Плохо — не выдержит тяжести, сползет, однако.

— Николай Владимирович, он не успеет сползти, как я на той стороне буду, взмолился Афанасий.

— Нет, нет. Афоня... Ты слишком тяжелый, в два раза тяжелей меня, — заволновалась Нина. — Николай Владимирович, вы знаете, я в школе первой была по физкультуре... Сколько раз лазила по канату, на турнике работала. Я легче всех.

— Сказала тоже... самая легкая! А я еще легче, — выдвинулся Виктор. — Мы с Саней по канату с баржи на берег спускались, дальше этого будет. Правда, Саня?

— Правда... честное слово, правда, товарищ начальник! Лазили, тренировались.

— Вот! Я легче ее, сразу переберусь, — Виктор подтянул ремень на своих широких шароварах. В лице мальчика появилось решительное выражение, он взялся за веревку у самого провала.

— Постой! — рука Воробьева легла на плечо Виктора. — Я тебе не разрешал... нет? Отойди. Придет твой черед, будешь перелезать. — Он движением руки отстранил огорченного Виктора, потеплевшим взором обвел всех и остановил его на Сане. Даже по сравнению с Виктором Саня казался в два раза легче. Тот, без слов поняв начальника экспедиции, шагнул к нему, сбросил с плеч вещевой мешок, положил к ногам ружье и со всегдашней своей степенностью, внешне совсем не волнуясь, сказал:

— Я, товарищ, начальник, мигом...

— Будешь слушать мою команду. Скажу: тише, значит, тише, быстрей, так быстрей. А сейчас я тебя привяжу на всякий случай. Если камень поползет, то мы тебя живо вытянем обратно. — Взяв у запасливого Большакова тонкую прочную веревку, геолог обвязал ее вокруг талии мальчика. — Давай!

Воробьев встал рядом с Большаковым. Саня ухватился за канат и через секунду повис над пропастью. Он перебирался не только руками, но и ногами, стараясь не глядеть вниз. Саня с детства боялся высоты; стоило мальчику забраться на дерево или на крышу, взглянуть вниз, и у него кружилась голова. В такие минуту Саня крепче сжимал руки и торопливо спускался на землю. Теперь, повиснув над глубоким провалом, он собрал всю силу воли, чтобы побороть желание взглянуть вниз. Мальчик видел голубое небо, плывущие по нему кучевые облака, слышал ободряющий голос Воробьева:

— Не спеши... Хорошо, хорошо...

Разведчики, затаив дыхание, следили за мальчиком и за камнем на другой стороне пропасти. Камень лежал неподвижно. Воробьев и Большаков крепко держали конец каната. У середины каната Саня повис на одних руках, сообразив, что так будет видней, где удобней уцепиться за край провала. Через минуту ноги мальчика нащупали опору, он рывком подтянулся за канат и выбрался наверх.

— Есть, товарищ начальник!

Все облегченно вздохнули. Дав Сане с минуту передохнуть, Воробьев приказал ему собирать камни и наваливать их на глыбу, захлестнутую веревкой. Тот, проверив, прочно ли держится петля, принялся за дело и скоро натаскал порядочную кучку тяжелых камней.

— Виктор! — произнес Воробьев. — Теперь покажи ты свою ловкость, а ты Саня, поможешь ему выбраться.

Виктор слегка побледнел и, не ожидая, когда его обвяжут веревкой, повис на канате. Перебирая одними руками, он быстро добрался до противоположной стены.

— Плохо, Виктор, — строго заметил Воробьев, когда мальчик встал рядом с Саней. — Здесь не урок физкультуры, форсить не к чему. Нина, ваша очередь... Привязывайтесь покрепче.

— За меня не бойтесь, Николай Владимирович, — взглянула на него девушка и ее легкая фигурка в лыжном костюме закачалась над пропастью. Воробьев, Афанасий и Большаков, туго натянув канат, без напряжения удерживали его.

— Афанасий, — взглянул на Муравьева Николай Владимирович, — посмотри: нет ли вблизи какого-нибудь валуна, мы бы его прикатили, чтобы закрепить веревку.

— Здесь трещина... Вставить в нее что-нибудь, будет надежнее, — заметил Большаков, показывая под ноги.

Взгляд Николая Владимировича остановился на Санином ружье. Он поднял его, осмотрел, чему-то улыбнулся и засунул ствол в трещину между камнями. Ствол наполовину ушел в щель, прочно застряв в ней. Воробьев крепко морским узлом привязал к нему веревку. Убедившись, что ружье не вылетит из щели при натяжении каната, он подал знак Афанасию Муравьеву. Для Муравьева перебраться через провал по канату было не трудно. Сильный, ловкий, он через минуту присоединился к Нине, Виктору и Сане. На утесе остались Воробьев, проводник и все вещи разведчиков. Их надо было переправить.

Большаков сделал это очень просто. Сняв с себя солдатский пояс, он застегнул его на канате, привязал к нему прочную бечеву и перебросил ее конец через провал. К поясу проводник подвесил два вещевых мешка. Потянув за бечеву, Афанасий без особого труда перетащил пояс с мешками к себе, а затем перебросил бечеву обратно. Таким же путем были переправлены ружья и остальные вещи.

— Пригодилась, — улыбнулся проводник, свертывая бечеву. — Лежит себе в мешке, пусть лежит, думаю, все равно пригодится.

— Кирилл Мефодиевич, пожалуй, вам следует застраховаться. Осторожность тоже вроде запаса, везде нужна. Давайте я вас привяжу за пояс к канату... так, на всякий случай...

— Зачем привязывать? Сделаем люльку, сидя можно перетянуться. Я не боюсь, а все же... старик стал — согласился Большаков.

Отрезав лишний конец веревки, он связал ее кругом на канате, продел в круг ноги и спокойно, как будто делал что-то обычное, сполз с утеса, перетягиваясь сильными рывками вперед. Глядя на него, Николай Владимирович подумал, что, пожалуй, на такую перестраховку проводник пошел лишь для того, чтобы не спорить с ним. Следом за Большаковым переправился и Воробьев.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал он отдышавшись. — Теперь надо выручать Санин самострел. Беритесь за канат да разом потянем...

Ружье держалось в расщелине очень крепко. Только совместными усилиями удалось его выдернуть. Вылетев от рывка из трещины, ружье полетело в пропасть, ударилось о каменную стену и было извлечено Афанасием Муравьевым наверх вместе с веревкой. Саня, увидев изогнутый ствол и расколовшийся пополам приклад, чуть не заплакал. Он отвернулся, губы его задрожали. Остаться в тайге без ружья — не шутка, даже поохотиться нечем будет.