Крейг Райс - Розы миссис Черингтон

— Эй! — закричал он, преодолев одним прыжком три нижних ступеньки. — Чем тут так вкусно пахнет?

В кухне мать весело насвистывала песенку о крушении старого паровоза. Грудинка аппетитно румянилась на решетке для жарения, на сковородке потрескивали поджариваемые блинчики, обещающе булькала кофеварка и подогревался кувшинчик с какао. Стол был накрыт. Привязанный перед домом Хендерсон с довольным видом обгрызал головки осота, а Дженкинс со вкусом облизывался над уже опустевшим блюдцем молока.

— Ах, мама! — воскликнула Дина. — Мы хотели…

— Доброе утро, — приветствовала их Мариан. — Я как раз собиралась вас разбудить.

Мать была в рабочих брюках. Лицо ее выдавало усталость.

— Как случилось, что мамуся сегодня так рано встала? — заботливо спросила Эйприл.

— Я вообще не ложилась этой ночью — ответила мать, перекладывая блинчики на подогретую тарелку. — Закончила книжку, — добавила она деловым тоном.

— Ах, мамуся, вот замечательно! — вскричала Дина.

— Изумительно! — вторила ей Эйприл.

— Ура! Ура! — надрывался Арчи.

— Перестаньте меня тискать, — притворно сердилась мать. — Разлейте по кружкам какао. Принесите, пожалуйста, газету, масло, кленовый сироп и пепельницу. Быстро!

Через минуту завтрак стоял на столе.

Принимаясь за четвертый блинчик, Эйприл критически оглядела мать:

— Надеюсь, теперь мамуся сходит к парикмахеру. С этой прической мама выглядит так, словно побывала в центре циклона.

— Я уже записалась к парикмахеру на понедельник.

— Маникюр тоже, — решительно заявила Дина.

— Обязательно, — согласилась мать. — Кто знает, может быть, разорюсь даже на массаж лица.

— Мама станет, как куколка, — объявил Арчи, бросая Дженкинсу шкурку от грудинки и приступая к пятому блинчику.

Наконец, как обычно в завершение завтрака, мать еще до кофе закурила папиросу и раскрыла газету. Но, едва взяв ее в руки, она широко зевнула.

— Ужасно хочется спать. — Мать поднялась и пошла наверх по лестнице. Троица преданно эскортировала ее. Указав на толстый конверт, лежавший на столике возле кофеварки, мать сказала: — Когда придет редакционный курьер, отдайте это ему. Доброй ночи. — На половине лестницы она вдруг остановилась: — Жаль, что вчерашний прием не совсем удался.

Дина удивленно разинула рот, а Эйприл спросила:

— Почему?

— Ну, целый вечер было тихо. Наверно, плохо веселились.

— Веселились замечательно, — заверила ее Дина.

— Я рада. — Она снова стала подниматься по лестнице. — До свидания!

Дети удивленно переглядывались.

— Мамуся либо оглохла, либо была очень увлечена книжкой, — объявила торжественно Дина. Вздохнув, она покачала головой. — Ну, идем. Нужно отнести завтрак мистеру Сэнфорду, помыть посуду и выбраться в город, чтобы купить подарок ко Дню Матери.

— Прежде всего нужно прочитать, что пишут о пожаре, — возразила Эйприл. Развернув на столе газету, она заглянула в нее и не смогла сдержать волнения: — Дина! Посмотри!

На первой странице о пожаре не было ни слова. (Потом они нашли краткое упоминание о нем, напечатанное петитом на семнадцатой странице.) Зато было кое-что гораздо более интересное.

— Это он! — воскликнула Дина. Прошлым вечером на вилле Сэнфордов было темно, а мужчина с револьвером в руке стоял у подножия лестницы. Тогда они видели его только сверху, но, несмотря на это, бесспорно угнали сейчас характерное смуглое лицо под опущенными полями шляпы.

— Покажите мне, покажите! — домогался Арчи и, приглядевшись к фотографии, закричал: — Я его знаю! Позавчера крутился около дома!

— Что ты говоришь? — удивилась Дина. — Чего он хотел?

— Спрашивал дорогу к дому Черингтонов, и я ему показал.

— А почему ничего не сказал нам?

— А разве я знал, что его тоже убьют?

— Разумеется, должен был нас предупредить, — холодно сказала Эйприл. — Помни! Чтобы ты всегда обо всем рассказывал нам.

— Ого! — не на шутку разобиделся Арчи. — Конечно, я мог бы рассказать вам много разных вещей!

— Что, например? — провоцировала его Эйприл.

— Ох, змея! — завопил Арчи.

— Не ссорьтесь, дети, — вмешалась Дина. — Хочу кое-что прочитать…

— Я тоже хочу читать, — объявил Арчи.

«Продырявленное пулями тело некоего Фрэнка Райли, закоренелого преступника и шантажиста, было найдено сегодня на рассвете в заброшенном домашнем бассейне».

— Как раз эти сирены мы и слышали ночью! Дина, знаешь, это, кажется, старый бассейн на участке Харрисов, около трех кварталов отсюда. Миссис Харрис в последнее время держала там уток.

— Идем туда, посмотрим, — не мог успокоиться Арчи.

— Помолчи, Арчи. — Дина рассеянно взглянула на брата. Презрительно фыркнула: — «Продырявленный пулями», что за преувеличение! В него попала только одна пуля!

— Не возмущайся, а читай дальше, — попросила Эйприл.

«…Сначала предполагалось, что Райли — преступник, хорошо известный полиции и популярный в уголовном мире — был убит своими сообщниками, заманившими его в автомобильную поездку. Однако судебный медэксперт Уильям Такльбери, производивший вскрытие тела, установил, что все раны, кроме одной — смертельной — были нанесены через несколько часов после смерти, видимо, чтобы создать впечатление группового убийства…»

— Сходится! — воскликнула Эйприл. — Так и было. Его убили на вилле Сэнфордов, а потом труп подкинули в заброшенный бассейн.

— Не мешай, Эйприл, — упрекнула Дина. — Читаю дальше…

«Тело убитого было обнаружено после того, как миссис Вильямсон, проснувшаяся от звука выстрелов, позвонила в полицию с жалобой на соседей, которые якобы стреляют в ее кота…»

— Очень похоже на миссис Вильямсон, — хихикнула Дина.

— Знаешь что? — встрепенулся Арчи. — Я знаю того кота. Дженкинс на прошлой неделе хорошенько поддал ему. Молодчина наш старый Дженкинс!

— Да тише ты! — прикрикнула на него Эйприл.

«В последнее время Райли отбывал наказание за грабеж. Двумя годами раньше был арестован как один из подозреваемых в похищении и убийстве Бетти Ле Мо, но освобожден в связи с отсутствием достаточных улик…»

— Подожди немного, Дина. Об этом похищении я читала в «Криминальных загадках» месяца два тому назад… Там была и фотография Райли, почему сейчас его лицо показалось мне знакомым. Это на самом деле была очень хорошая певица или артистка оперетты. Ее похитили после спектакля сразу же по выходе из театра, а потом пришло письмо, написанное ее рукой. Она сообщала, что вернется в театр в пятницу точно в полдень, если ее друзья внесут выкуп. Но…

— Говори помедленнее, Эйприл, — посоветовала Дина.

— Ну, выкуп внесли. — Обиженная Эйприл снизила темп повествования. — Пятнадцать тысяч долларов. А Бетти Ле Мо действительно вернулась в пятницу точно в полдень, но в гробу! К крышке был приколот листок, в котором похитители извещали, что сожалеют о содеянном, но вынуждены убить Бетти, чтобы она их не выдала. Полиция до сих пор не нашла убийц. Еще было написано о расследовании, но мамуся отобрала журнал раньше, чем я успела прочитать все до конца.