Энни Винбрух - Андрея

Андрея вздрогнула. Кровь отлила от её лица.

- Навсегда? - пролепетала она. - Вы же говорили - четыре недели!

- Неужели ты думаешь, что твои сёстры и брат, да и сам барак, останутся в таком же состоянии, если ты уедешь?

Андрея не ответила. Она посмотрела вверх, на последний барак у самой опушки. Навсегда остаться там?

- Не знаю,- пробормотала она наконец.

Сестра Анна пожалела о том, что омрачила радостное настроение Андреи.

- Выше голову! - улыбнулась она. - Четыре недели - это долгий срок. Не забывай про сильную Руку, за которую ты держишься! Она поведёт тебя по правильному пути. Не ломай сейчас голову над тем, какое потом принять решение!

***

- Андрея, какой сегодня прекрасный день! - воскликнул Мартин, когда она вошла в кухню. - Представь себе, у нас теперь новые ботинки, а мама принесла с собой пирог, и…

Он так торопился, что не успевал выговаривать слова. Девочки сидели за столом. Герда почти с таким же рвением торопилась сообщить старшей сестре свои новости:

- Мне тоже можно ходить за покупками. Старая дама, соседка молодой женщины, которой помогает Эльза, попросила меня покупать для неё продукты. Теперь я тоже могу заработать деньги, вот!

- А я!.. а я!.. - закричал Мартин ещё громче. - Я... пойду к фермеру Бергеру и буду пасти коров. И потом я тоже стану фермером! А тётя Ришевская сказала, что мы можем разбить садик вокруг нашего дома. Её муж поможет нам...

- Это просто чудесно! - ликовала Герда. – Только нам нужно заработать много денег на семена и саженцы.

- Я попрошу маму прислать из Шварцвальда черенки и семена самых прекрасных цветов,- пообещала Андрея. - Тогда вы увидите, какая здесь будет красота!

Она замолчала. Будет ли она тогда ещё здесь?

- Тогда все, кто будет идти мимо нас в лес, будут останавливаться и восхищаться! - воскликнул Мартин.

- Вы сегодня, наверное, не в своём уме,- сказала мать. - Говорите сплошные глупости. Никогда в жизни вам не удастся заиметь здесь сад. Будто старый Ришевский действительно поможет вам!

- Ему всё равно нечего делать,- возразила Эльза. - Тётя говорила, что он иногда скучает по родному городу, где они раньше жили. А если он будет помогать нам, время пройдёт быстрее.

- Не понимаю, с чего это старая Ришевская заинтересовалась вами? - проворчала мать. - До сих пор она даже не смотрела на нас. Это только из-за Андреи, потому что старуха любопытная.

- Нет,- мотнул головой Мартин,- это из-за Андреи, потому что она такая милая и приветливая! Я теперь тоже здороваюсь с тётей Ришевской и спрашиваю, не нужно ли ей чего принести.

- Ты что, тоже решил зарабатывать деньги? - повысила голос мать. - Что за погоня за деньгами? Можно подумать, что вы нищие! Вам это совершенно не нужно!

Казалось, что тёмная туча скрыла свет радости на лицах детей. Эльза снова выглядела мрачнее всех.

- Нам очень многое нужно! - проворчала она, упрямо и со страхом взглянув на мать.

- Всё равно у нас будет сад! - сказал Мартин.

Но его голос звучал уже не так радостно и уверенно.

- Я всё равно пойду к той доброй даме,- надулась Герда.

- Разреши же им, мама! - попросила Андрея. - Я буду следить за тем, чтобы они вовремя делали уроки, и позабочусь о самом необходимом.

«А если меня здесь уже не будет?›› - спросила она себя.

Мать пожала плечами:

- Как хотите!

- Вода для купания уже стоит на плите,- доложил Мартин.

- Завтра вы все должны быть чистыми,- сказала Андрея. - Мы пойдём в Церковь.

- В Церковь? - протянула Герда.

- Да, будет петь хор, играть оркестр! - вставила Эльза. - Ты тоже будешь играть, Андрея?

- Да.

- Тогда быстрее купаться! - вскочил Мартин.

Мать встала. Только теперь Андрея заметила, что она одета в красивую шёлковую блузку, а на голове у неё модная причёска.

- Что ты на меня уставилась? - раздражённо спросила мать. - Я что, не нравлюсь тебе?

«Нет»,- охотнее всего ответила бы Андрея. Совсем другим было лицо её милой мамы в Шварцвальде. Андрея вовремя опомнилась.

- Ты кажешься мне такой чужой... - сказала она.

- Ну да, я не могу каждый день так наряжаться. Сегодня я иду на день рождения к подруге.

Мать принесла из спальни пальто.

- Андрея, ты же останешься с нами и сыграешь нам что-нибудь, когда мы ляжем спать? - жалобно спросил Мартин.

Андрея заметила, какие у него красивые серые глаза.

- Да,- обняла она его,- я останусь с вами.

Она испугалась своего ответа. Конечно же, дети подумали, что она останется надолго или навсегда...

***

Разве Мартин когда-нибудь покидал свой дом в таком радостном настроении? Разве он когда-нибудь шёл в воскресенье этой дорогой так рано, к тому же такой чистый и свежий? Разве Церковные колокола когда-нибудь сопровождали его путь под гору? Более того, разве с ним когда-нибудь шли его сёстры, одна с правой стороны, а другая - с левой?

Нет, Мартин никогда ещё не был таким сияющим. Он прилагал большие усилия, чтобы сохранить достойный для похода в церковь шаг. Охотнее всего он бы всю дорогу бегал, прыгал или даже летал.

Мартин вертел головой во все стороны. О, как он радовался, когда они достигли долины! Сюда со всех сторон стекались люди. Все они шли в церковь. Как они удивились, увидев Мартина Буша с матерью и аккуратно одетыми сестрами, Эльзой и Гердой!

Правда, с ними не было Андреи, в которой Мартин души не чаял. Учитель Бернау попросил её прийти в церковь на последнюю репетицию за час до начала богослужения. Она уже давно ушла из дому.

Бойкая Герда радовалась не меньше своего брата. Эльза же, напротив, сильно краснела под взглядами удивлённых людей и ни на кого не смотрела. Неуютнее всех на этом непривычном для неё пути в церковь чувствовала себя мать.

Чем ближе звучали колокола, тем веселее и нетерпеливее становились Мартин и Герда и тем неувереннее и боязливее выглядела мать. Подталкивая детей к двери, она вошла в здание церкви и остановилась, не зная, куда сесть.

Скамейки у входа были заняты. Мартин удивлённо смотрел по сторонам. Андреи он нигде не видел. В здание входили другие люди, и Бушам пришлось пройти вперёд. Тут к ним подошёл приветливый мужчина, кивнул им, и они последовали за ним, всё дальше и дальше, пока не оказались впереди. На первой скамейке было ещё место.

Заиграл орган. Его звуки были такими громкими, что Мартин вздрогнул. Когда орган замолчал, зазвучала нежная музыка: играли флейты и скрипки. Начал петь хор. Как это было красиво! Старый учитель, сидевший рядом со своей женой, одобрительно кивнул.

- Детские голоса - весенние голоса,- прошептал он.

Хор пел известный хорал: «Иисус - моя скала и Спаситель в этой жизни».

Дети пели не так медленно и почти печально, как привыкли петь этот хорал. Молодые голоса звучали торжественно и звонко. Мелодия звучала уверенно и стройно.