ИОСИФ ЛИКСТАНОВ - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф]
- Название:ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1958
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
ИОСИФ ЛИКСТАНОВ - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] краткое содержание
Всё, что рассказано в этой книге, происходило задолго до наших дней.
Наш Красный флот в то время был не так могуч, как сейчас, но и в то время он был силен мужеством и военным умением моряков, их любовью к Родине, их решимостью до конца защищать честь и независимость своей великой страны. И в то время неустанно и упорно учились моряки военному делу.
В дни Великой Отечественной войны наш флот доблестно выполнил свой долг.
Героизмом, боевой дружбой и дисциплинированностью моряков гордится весь советский народ.
В этой повести рассказано о приключениях юнги Виктора Лескова и его товарища Мити Гончаренко, которым удалось участвовать в манёврах советского флота.
А где сейчас Виктор Лесков и его друг?
Ещё за несколько лет до Великой Отечественной войны они успели хорошо обучиться военно-морскому делу, из озорных ребят превратились в стойких, выдержанных моряков и заняли достойное место среди защитников Ленинграда.
Сейчас они плавают на боевых кораблях, иногда встречаются в Кронштадте и вспоминают прошлое, о котором рассказано в этой книге.
Автор
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Даже старый погрузочный кран, видевший на своём веку немало печальных происшествий, огорчённо покачал железной цепью с тяжёлым ржавым гаком. [8] Гак — металлический крюк, употребляемый на судах.
«Скрип-скрип! Я понимаю тебя, малыш, — сказал кран. — Остаться без красных флажков очень, скрип-скрип, неприятно. Недолго, недолго покрасовался ты на флоте с флажками: ведь так недавно получил ты их за успехи в сигнальном деле… Помнишь, что при этом сказал командир блокшива? Помнишь, как радовалась команда, когда ты на собрании просемафорил с трибуны: «Спасибо, спасибо!» А что теперь? Плохо, Виктор! Пустой чехол из-под флажков похож на серую грязную кишку. Сразу видно, что флажки отобрал вахтенный начальник «Грозного». Уж лучше спрячь чехол в карман. Лучше спрячь его…»
Мальчик оглянулся. Солнечный день показался тусклым, точно все туманы Балтики собрались над гаванью, видимость стала нулевой — как говорят моряки, когда из-за тумана ничего не видно, — и нельзя было ждать от жизни ничего хорошего.
Юнга встал, вытер глаза и побрёл по самому краешку стенки. За воротами Усть-Рогатки его след потерялся надолго.
Только к вечеру, голодный, усталый, с пыльными ботинками и грязными щеками, юнга Виктор Лесков появился у ворот Пароходного завода.
«НАКОНЕЦ ВЫ ЯВИЛИСЬ НА КОРАБЛЬ, ЛЕСКОВ»
Виктор миновал чугунные заводские ворота, медленно-медленно прошёл вдоль канала с его задумчивой чёрной водой и, едва волоча ноги, свернул к стенке военной гавани.
Увидев свой корабль, он насупился, уставился в землю и едва не повернул назад, но колебания продолжались недолго. Он нетерпеливо дёрнул плечом и почти побежал к сходням, решившись на всё, даже на встречу со старым командиром блокшива Фёдором Степановичем Левшиным.
Виктор жил на блокшиве, а этот блокшив был странным кораблём. Недаром население гавани в шутку называло его «индийской гробницей». От современных кораблей он отличался тем, что над его палубой громоздилось чересчур много неуклюжих надстроек и мостиков, а также тем, что он был выкрашен в чёрный цвет. Всё это придавало ему мрачный вид. Впрочем, старое судно и не имело никаких оснований для веселья.
Когда-то это был сильный броненосец, [9] Речь идёт о броненосце «Пётр Великий» — (читайте: Николай Бадеев «Принимаю бой» часть 2-я.) (ККК).
о котором говорилось в каждом военно-морском справочнике. Он гордился толстой бронёй, хорошим ходом и бравой командой. Немало плаваний было записано в его вахтенном журнале. Ни одни манёвры не обходились без его участия. Но военные корабли стареют гораздо быстрее, чем деревянные парусники.
Сначала новые корабли обогнали его по толщине брони и калибру орудий, затем оказалось, что старик не может ходить в одной колонне с новыми судами. Моряки, говоря о броненосце, начали добавлять: «Эта древняя калоша, эта черепаха».
Никто не удивился, когда штаб решил разоружить его и отправить на корабельное кладбище, где в ожидании разборки доживают век устаревшие корабли, где греются на солнце важные старые крысы и никогда не отбиваются склянки… [10] Склянка означает на флоте получасовой промежуток времени; количество склянок (то есть количество ударов в колокол) показывает время.
— Отдайте это судно нам, — сказали люди из бригады заграждения и траления. — Его просторные трюмы и палубы мы превратим в минные склады. Здесь будут храниться мины; отсюда их будут получать заградители, когда понадобится ставить минные заграждения. Сюда будут возвращать мины тральщики после учебного протравливания проходов в минных полях. Здесь будут жить хозяева мин — опытные и бесстрашные минёры.
Так бывший броненосец остался служить флоту, хотя и потерял навсегда право покидать гавань; лишённый машин и орудий, он получил название «блокшив» и стал на якорь в сторонке от боевых кораблей. Потянулись годы. Самые памятливые служители балтийских маяков не могли бы припомнить, когда в последний раз они видели это судно на плаву, и уже давно не раскрывался его исторический формуляр, куда командир собственной рукой записывает важнейшие боевые события. Казалось, что дни и ночи тоскует по своей былой удали грозный чёрный корабль, так как, несмотря ни на что, блокшив всё-таки был грозным кораблём.
Мальчик относился к нему с уважением и даже ни разу не назвал «индийской гробницей». Он любил блокшив — эту путаницу трюмов, палуб, кают, ходов, переходов, трапов [11] Трап — лестница на судне.
и шахт, [12] Шахта — на судне водонепроницаемый колодец со скобами по внутренней стороне стен, служащий для спуска с палубы в нижнее помещение судна.
наполненных тишиной и запахом старого железа.
Расснащённый броненосец на этот раз встретил Виктора презрительным взглядом маленьких иллюминаторов, глубоко врезанных в броню. Мальчик с тяжёлым сердцем ступил на борт блокшива.
Вахтенным стоял минёр Пустовойтов. Он прислонился к рубке [13] Рубка — закрытое помещение на верхней палубе. Например: боевая рубка, камбузная, командирская, лоцманская, штурманская, радиорубка и др.
и внимательно глядел на небо. Пустовойтов — ласковый, смешной дядя Толя, который ещё сегодня утром, улыбаясь мальчику, так забавно двигал чёрными усами-клешнями, — сейчас, увидев юнгу, сделал равнодушное лицо и лениво проговорил:
— Наконец вы явились на корабль, Лесков. Соблаговолите подняться на мостик, где вас ждут очередные развлечения.
Виктор быстро оглянулся, покраснел и осторожно взял Пустовойтова за рукав.
— Не прикасаться к вахтенному! — холодно проговорил Пустовойтов, отодвигая мальчика. — Марш на мостик!
Всё это не обещало ничего хорошего. Юнга, опустив голову, подошёл к трапу. Минёр проводил его удивлённым взглядом. Странно! На форменном поясе юнги, как обычно, висел застёгнутый на две медные пуговички длинный чехол, в котором, по-видимому, лежали флажки.
Раньше по широкому трапу, ведущему на мостик, Виктор взлетал пробкой. Теперь ступеньки сделались такими высокими, а трап таким крутым, что пришлось не раз остановиться для того, чтобы набрать полную грудь воздуха, вытереть пот с лица и передвинуть чехол за спину. На мостике Виктор увидел Фёдора Степановича Левшина. Рядом с ним стоял сигнальщик. Старый командир блокшива что-то рассматривал в гавани, держась обеими руками за поручни, будто испытывал их прочность. Он услышал шаги мальчика, но не обернулся.
Виктор стал руки по швам, подождал и едва слышно доложил:
— Юнга Лесков с берега явился…
— Пришёл, юнга? — откликнулся старик, продолжая рассматривать что-то за бортом блокшива. — Хорошо… Я уже думал, что ты забыл дорогу к своему кораблю.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: