Семен Бытовой - Река твоих отцов
- Название:Река твоих отцов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство «Детская литература»
- Год:1970
- Город:Ленинград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Семен Бытовой - Река твоих отцов краткое содержание
Аннотация:
Это повесть об одном путешествии вдоль берегов Тумнина, который бежит сквозь тайгу мимо высоких скал Сихотэ-Алиня. Это повесть об орочах, лесном племени охотников и рыбаков, о том, как много их было когда-то и как мало осталось теперь. Это повесть о русском учителе, который подарил свое сердце орочам, открыл им окно в новый мир и помог подняться из тьмы прошлого к свету новой жизни. Это также повесть о правде наших дней и о том, как люди принесли эту правду в кочевые стойбища, чтобы не погасли последние очаги в берестяных орочских юртах. И еще о многом другом прочитаете вы в этой повести, в которой больше реального, чем придуманного самим автором…
Река твоих отцов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Учитель не успел ответить: с передней лодки раздался тревожный крик Кирилла Батума:
— Внимание, Николай Павлович, впереди две коряги!
— Есть внимание! Девочки запели:
Утро красит нежным цветом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся советская земля.
На всех четырех ульмагдах подхватили песню и, как это всегда бывает на реке, песня звучала громко, отчетливо, перекатывалась от берега к берегу и отдавалась громким эхом далеко в тайге:
Кипучая,
Могучая,
Никем не победимая,
Страна моя,
Москва моя,
Ты самая любимая!
На охотничьих тропах
В роду Акунка было три Ивана Федоровича, и, чтобы не путать их между собой, одного из них почему-то прозвали БомбА. [17] ударение на последнем слоге — прим. OCR
Как ни старался учитель выяснить происхождение этого странного прозвища, ему никак не удавалось. Даже сам БомбА ничего не мог объяснить.
Что было делать, когда все три сородича имели не только одинаковые имена-отчества, но и внешне были друг на друга похожи: небольшого роста, коренастые, с красноватыми широкими лицами, с мохнатыми кустистыми бровями и даже с одинаковыми бородками. Небольшая разница в годах была незаметна, и частенько старшего Акунку принимали за среднего, а среднего — за младшего.
Я встретился с БомбОй, когда тот зашел к учителю просто на огонек.
В квартире Сидоровых почти всегда можно было застать орочей. Они приходили сюда и в минуты радости, и в минуты сомнений, и просто так, чтобы справиться о здоровье Николая Павловича и Валентины Федоровны. Часто бывает: спешит куда-то человек, но, проходя мимо дома учителя, обязательно остановится, заглянет в дверь или приоткроет окно и скажет громко:
— Сородэ! Они бису? [18] Сородэ! Они бису? — Здравствуйте! Как поживаете?
БомбА вошел, поздоровался, присел на край кушетки. Странными, почти неестественными показались мне его движения. Двигался он как-то боком, выставляя правое плечо, которое было выше левого, а если внимательно присмотреться, то левое плечо будто и вовсе отсутствовало. На лбу и на подбородке у Акунки пролегли шрамы. А когда он снял шапку, я увидел еще один шрам, на голове.
Акунка достал трубку, набил ее табаком, но закурить не торопился.
— В газетке чего есть, чего нету? — спросил он.
— Ты, Иван Федорович, сам газету получаешь, значит, должен знать новости, — мягко сказал учитель. — Федя твой пишет?
— Пишет. В Уську, пишет, ехать не хочет. В школу механиков, пишет, хочет.
— Что ж, будет твой сын морским офицером.
— Пускай! — согласился Акунка и добавил: — Потом еще смотри, что есть.
Иван Федорович достал из кармана фотографию.
На открытке был Федя в форме военного моряка и с ним девушка, очень хорошенькая, с пухлыми губками и большими глазами.
— Гляди-ка, какая красавица! А мне Федя почему-то ничего не писал. Что она — невеста, жена?
Иван Федорович развел руками.
— А как зовут девушку?
— Ольга.
— Ну что ж, поздравляю.
— Ладно, чего там.
— Стареем мы с тобой, Иван Федорович. Давно ли я за Федей в тайгу ездил? Помнишь? В школу-интернат привез его. — И, передав мне фотографию, с гордостью сказал: — Смотрите, какие орлы здесь у нас выросли! Тоже наш ученик.
Сели пить чай.
Валентина Федоровна принесла отварную рыбу, картошку, огурцы.
— Дома есть кто? — послышалось вдруг в сенях.
— Мулинка идет! — обрадовался БомбА.
Вошел Федор Мулинка и, увидав сидящего за столом Акунку, стал объяснять:
— Заходил к тебе, БомбА! Марья говорит: «К Николаю Павловичу пошел». Подумал: «Давай и я зайду — давно у Николая Павловича не был».
Федор Васильевич, несмотря на пожилые годы, был бодр, полон сил и считался активистом. Он одним из первых признал и оценил все новое, что принесли в стойбище русские люди, и горячо защищал это новое. Когда учитель стал собирать детей в школу, Мулинка первый привел в интернат своих девочек. Организовали уроки ликбеза — Мулинка и здесь был первым. Стали разводить огороды, — пожалуйста, Мулинка взялся за огород. При столовой завелись поросята — Мулинка поехал в Усть-Датту и купил поросенка. А когда шаман Никифор Хутунка стал бродить по ночам под окнами и пугать детей, поступивших в школу, Мулинка крепко проучил шамана: спрятался за амбарчиком и, как только Никифор подошел к соседнему дому, спустил на него собак. Однажды он даже привел шамана в сельский совет и потребовал, чтобы Хутунку отправили в город и передали властям.
— Пускай меня пугает, а детишек зачем пугать? — горячился Мулинка, стуча по столу кулаком.
После этого Никифор Хутунка долго не показывался на глаза Мулинке. Как говорили соседи, он вызывал злых духов и просил их наказать Федора.
— Где духи его? — узнав об этом, смеялся Мулинка. — Советская власть духов его разом кончила…
После того как выпили по стакану чаю, учитель заговорил об охоте. Он недавно побывал в тайге и видел, что кедры густо усыпаны шишками, туго набитыми орешками, — значит, много будет в этом году белок. А в предыдущую зиму их почти не было.
— Богато будет, — подтвердил Мулинка.
— Жаль, далеко ходить не могу, — тяжело вздохнул БомбА.
— А мы с тобой близко, в кедровик, сходим, — успокоил его Мулинка. — На медведя, конечно, подальше надо…
— Опять на медведя! — удивился учитель. — Смотрите, друзья мои, чтобы снова не приключилась беда.
БомбА отрицательно мотнул головой.
— Не пойду, однако.
И тут я узнал историю о том, как два закадычных друга — Мулинка и Акунка — позапрошлой зимой встретили шатуна.
Немало на своем веку убил БомбА медведей, а вот последнего не мог одолеть. Выстрелил, а пуля попала, как говорят орочи, в сало. Раненый зверь одним прыжком настиг охотника. Завязалась борьба. Акунка, улучив момент, хотел выдернуть из-за пояса нож, но медведь опередил: бросил охотника на снег, прижал одной лапой, а другой сорвал у него кожу с головы… Акунка стал терять сознание.
В эту минуту прибежал Мулинка. Медведь хотел было и его сгрести, но раздался выстрел, и шатун упал в пяти шагах от охотника.
Мулинка кинулся к Ивану.
— БомбА, живой? БомбА!
Он осторожно расправил кожу на голове товарища, расстегнул на нем меховую куртку и положил на сердце несколько горстей снега.
Раненый застонал.
— Живой!
Мулинка подбежал к убитому зверю и стал быстро свежевать его. Потом поднял БомбУ и закутал его в теплую, покрытую изнутри толстым слоем жира медвежью шкуру.
— Теперь полежи, БомбА, а я в Уську за доктором слетаю, — говорил он торопливо и ласково, и из глаз его бежали слезы.
Он стал на лыжи, закинул за спину ружье и побежал вдоль узкой просеки, широко размахивая руками. До поселка километров десять. Хорошей дороги не было. Только узкая, местами запорошенная снегом тропинка вела туда. Но Мулинка решил сократить путь и резко взял влево. Он бежал между деревьями, по снежным сугробам, через завалы бурелома, лишь бы поскорей успеть к доктору.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: