Герман Матвеев - Семнадцатилетние

— Да, да. А что с ним такое?

— С ним? Ничего… У него будет скоро юбилей. Вот мы как раз и пришли…

— Ах вот в чем дело! Пройдемте сюда, девочки. Снимите ваши калоши. Сюда прошу! — говорил он, открывая дверь в комнату. — У меня там праздник. Елка для внучат.

Они вошли в кабинет хозяина. Большое дубовое бюро закрыто гофрированной крышкой, шкафы с книгами, три кожаных кресла, две картины, шторы на окнах…

Все на месте, везде чисто прибрано, и кажется, что в комнате нет ничего лишнего.

— Садитесь! Рассказывайте. Как он себя чувствует? Я давно его не видел. Какой же у него юбилей?

— Сорок лет педагогической деятельности… Тамара предупредила о тайне и коротко сообщила о том, как они задумали провести юбилей учителя.

— Вам приходилось писать? — спросила она под конец.

— Вообще-то да… Я грамотный, — пошутил Андрей Трофимович.

— Я не точно спросила, — смутилась Тамара. — Вы не могли бы написать для юбилейной стенгазеты статью? Может быть, какой-нибудь снимок у вас есть? А потом отдельно поздравительное письмо на дом?

— Да, да. Это хорошо… — задумчиво кивая головой, говорил Андрей Трофимович. — Я обязательно приму участие… Но вы меня застали врасплох, девочки. Надо подумать. Вы не могли бы еще раз зайти?

— Сколько угодно! — охотно согласилась Тамара.

— Запишите мой служебный телефон, и мы условимся о встрече.

В это время в полуоткрытых дверях появилась нарядно одетая, светловолосая девочка лет шести, с громадным белым бантом на голове.

— Деда, ты здесь? Зачем ты ушел?.. Майя стихотворение не хочет без тебя декламировать. Пойдем!

— Сейчас, детка. Видишь, ко мне пришли. Девочка подошла к деду, прислонилась к нему и с любопытством уставилась на девушек. Тамара записала телефон и встала.

— Я хотела еще узнать у вас адреса других учеников Василия Васильевича, — сказала она.

— Это можно. Надо вспомнить… В Ленинграде я знаю двух химиков…

— Не обязательно химиков! И пожалуйста, чтобы он ничего не узнал.

— Хорошо, хорошо…

Попрощавшись, девушки вышли на улицу.

— Ты только подумай, Тамара! — взволнованно говорила Катя, широко шагая. — Внуки! Это значит, он сам вырос и кончил школу. Андрей Трофимович! Потом у него дети выросли и кончили школу. Андреевичи! А потом внуки… Ты только подумай! А Василий Васильевич все учит и учит…

У проходной, как было условлено, школьниц встретил Михаил Сергеевич.

Новый, построенный перед войной, но заброшенный цех был расположен в глубине территории завода. Идя мимо других корпусов, девочки с любопытством смотрели по сторонам. Где-то пронзительно визжали пилы; что-то глухо и ритмично ударяло в землю так, что отдавалось в ноги; шипел выходящий из трубок пар. В одном здании от гула дрожали стекла. Когда они приблизились к цеху, где должны были работать, их догнал молодой человек и пошел рядом с Михаилом Сергеевичем.

…В заброшенном корпусе холодно и темно. Стекла так грязны, что совсем не пропускают света. Посредине узкий проход, а по бокам навалены кучи всяких отходов. Остановившись в этом проходе, девочки с недоумением оглядывались, не понимая, что они должны здесь делать.

— Никто не отстал? — спросил Михаил Сергеевич. — Ну вот, девочки! Это все… — он сделал широкий жест рукой, — нужно отсюда убрать. Потом вымоем пол, натрем и можно танцевать. Сейчас придут грузовики, и вы их будете нагружать.

— А разгружать? — спросила Катя.

— Они сами разгружаются. Лопаты вам принесут. Василий Иванович, — кивнул он в сторону молодого человека, — будет вами руководить. Со всеми вопросами обращайтесь, пожалуйста, к нему. А меня прошу извинить. Мне нужно побывать сегодня во многих цехах.

Он сошел вниз и, сказав что-то Ане, вышел. Школьницы растерянно поглядывали друг на друга.

— Ой, девочки! Это нам на целый год хватит! — со страхом сказала Надя.

— Уже струсила! — засмеялась Женя. — А ты лучше подсчитай! За один раз ты можешь взять килограмм? Можешь! Значит, все мы возьмем пятьдесят килограммов. За двадцать раз уже тонна… А что такое поднять и бросить двадцать раз? Ерунда! Пять минут…

— Это хорошо говорить…

Светлана, Аня, Лена Мельникова с группой девочек из девятого и восьмого классов деловито прошли в конец цеха.

— На три дня работы, — уверенно заявила Светлана, вернувшись назад.

Пришел грузовик и привез лопаты. Как-то, само собой, все девочки разбились на две неравные части. Большинство из них без всяких разговоров деятельно и бодро принялись выгружать и разбирать лопаты, а некоторые в нерешительности стояли в проходе и роптали. Им казалось, что работа для них непосильная и не стоит за нее приниматься: все равно ничего не получится.

Расчистили снег перед воротами в цех и с трудом их открыли. С улицы ворвался свет, шум и свежий воздух. Грузовик, деловито фырча, начал пятиться, пока колесами не уткнулся в мусор. Водитель заглушил мотор и вышел из кабины,

— А ну, давай веселей! — крикнул он. — Народу-то сколько!

Катя увидела, что группа ее одноклассниц во главе со Светланой энергично взялась за дело, и присоединилась к ним. Тут работали Аня, Лариса, Женя, Тамара, Лида, Таня, Клара и Нина Шарина. Остальные были из других классов.

— Надежда! Вызываю тебя на соревнование! — крикнула Аня,

Надя нерешительно отделилась от недовольных и по дошла к сваленным в углу лопатам.

К воротам цеха шумно подошли еще два грузовика и остановились в ожидании.

С первой машиной возились почти полчаса. Девочки облепили грузовик со всех сторон, толкались, мешали друг другу, и дело подвигалось медленно. Надя, а за ней и другие выбрали себе лопаты, но включиться в работу не могли. Не было места.

— Учись, Надя! Потом у себя в комнате будешь хорошо убирать! — крикнула Аня.

— Что ты глупости говоришь…

— У тебя же не меньше мусору!

От этой шутки Надя вспыхнула и обиженно закусила губы. Она чувствовала, что подруга на нее рассердилась и лучше ей не возражать.

Рита Крылова без конца выбирала себе лопату. Присоединившись, наконец, к подругам, она делала вид, что работает, а на самом деле больше суетилась и мешала всем.

Когда нагруженная машина выехала из цеха, Василий Иванович подошел к Кате.

— Товарищ Иванова, надо бы придумать какую-нибудь систему, организацию, а то получается бестолковщина, много времени зря уходит.

— Знаете, что я думаю… Разбить на бригады…

К ним подошли оживленные и раскрасневшиеся Светлана и Женя.

— Катя, мы предлагаем каждую машину закрепить за классом. Машины у нас три, а в каждом классе приблизительно одинаковое число девочек. Пока одни нагружают, другие будут отдыхать.

Катя вопросительно взглянула на молодого инженера. Тот энергично кивнул головой.