Сфинкс - Паутина

— Тед…

— Ммм… — он зачитался одной из многочисленных книг Гермионы.

— Тед, — шептала Мари, дергая его за рукав. Люпин оторвался от книги и взглянул на девушку — она сидела рядом на диване и в упор глядела на Альбуса, который рисовал у стола. — Тед, он на меня пялится…

Люпин взглянул на Ала, потом на Мари:

— Милая, ему всего семь.

— Что не мешает ему на меня пялиться…

Тедди внимательнее посмотрел на Альбуса — тот действительно пристально глядел на девушку, держа в руке карандаш, которым он несколько минут назад рисовал мотоцикл.

— Ал, — окликнул мальчика Люпин. Альбус улыбнулся и посмотрел на крестника отца. — Ал, тебе что-то нужно?

— Нет, — он сел на пятки, водя карандашом по пергаменту. — Но, если вы хотите, я могу пойти в свою комнату…

— Зачем? — не понял Тедди.

Было раннее воскресное утро, они только позавтракали и ждали, когда, наконец, вернется Гарри. Вчера крестный лишь прислал сову, сообщив, что с Лили все в порядке и что сам он вернется, когда освободится. Мари появилась около часа назад, заявив, что если еда не идет к фестралу, то фестрал сам идет к ней.

Альбус опять лишь улыбнулся, послав Мари довольный взгляд. Та подняла брови, сложив на груди руки.

— Тед, зачем он смотрит мне в глаза? — прошептала Мари-Виктуар, чуть наклонившись к молодому человеку. Ее волосы щекотали ему шею.

— Черт, — Люпин поднялся и встал между столом и диваном так, чтобы Альбус не мог видеть Мари. — Альбус, ты знаешь, что это неправильно?

— Что? — мальчик поднял на Тедди зеленый взгляд, полный довольного благодушия.

— Неправильно лезть в голову людям, когда тебе этого захочется, — Люпин был практически уверен, что мальчик только что развлекался легилименцией, которую открыл в себе на рандеву с оборотнем.

— Я нечаянно, — честно ответил Альбус, откладывая карандаш. — Я просто хотел знать, почему Мари такая сердитая…

— С чего ты взял, что я сердитая? — девушка передвинулась на диване так, чтобы видеть кузена. Брови ее недобро сошлись на переносице.

— Я чувствую, — просто ответил Альбус, разворачивая к взрослым свой рисунок. — Как вам мой мотоцикл?

Люпин лишь мельком взглянул на то, что должно было быть мотоциклом, а потом обернулся к Мари-Виктуар. Та лишь мило ему улыбнулась, хотя скрещенные на груди руки и блеск глаз говорил скорее в пользу версии Альбуса. Как же он сразу этого не заметил? Наверное, слишком сильно переживал за Гарри и его детей, раз был впервые так невнимателен к любимой девушке. Или не впервые?

— Альбус, ты не должен больше так делать, — серьезно сказал Тедди, снова взглянув на мальчика.

— Почему? Разве это плохо — знать, чего хотят другие или почему они сердятся? — Ал поднялся на ноги и стал складывать свои карандаши. — Ведь тогда можно помочь… Разве нет? Или сделать так, как хочет человек, и тогда он не будет сердиться…

Тедди тяжело вздохнул, не представляя, как объяснить Альбусу простые вещи. Наверное, стоит оставить Гарри эту миссию.

— Ты выбираешь слишком легкий для себя путь, Ал, это неправильно. Тем более что каждый человек имеет право скрыть от других свои мысли и чувства, — Люпин поднял упавший на пол зеленый карандаш, почти полностью уже сточенный.

— Но я же не разбалтываю их, правда? — Ал забрал карандаш и убрал в нагрудный карман свитера. — Я посижу в своей комнате…

Мальчик взял конфеты из вазы и пошаркал к лестнице. Его рисунок остался на столе.

— Я ничего не поняла из вашего разговора, так что, Люпин, я надеюсь, что ты растолкуешь мне, что Ал такого сделал неправильного? — Мари с подозрением смотрела на молодого человека.

Тедди обошел столик и сел рядом с любимой девушкой, положив руку на спинку дивана.

— Ты уверена, что хочешь это знать?

— Люпин, перестань кокетничать, тебе это не идет, — попросила Мари-Виктуар, чуть отодвигаясь. — Очередной секрет Гарри Поттера?

— Что-то в этом духе, — Тедди мягко улыбнулся, понимая, что Альбус был прав — Мари сердилась. И он вполне понимал, за что.

— Безумно рада, что ты хранишь чужие секреты, — она была очень недовольна, и, наверное, ее мучило любопытство. Но Люпин надеялся, что и на этот раз его Мари все поймет.

— На что ты сердилась, когда пришла?

— Не меняй тему, тебе это не поможет, — фыркнула она очень мило, поправляя складочки своей юбки. — А, в принципе, делай, что хочешь, я не ссориться с тобой пришла в воскресенье утром…

— А для чего? — Тедди усмехнулся, ощущая волну благодарности к Мари. Она всегда его понимала лучше всех и принимала таким, какой он есть. В вечных заботах о других.

— Чтобы хотя бы в воскресенье увидеть своего жениха, постоянно играющего роль то душевного консультанта, то телохранителя, то няньки для крестного, — она встала и подошла к столу, на котором были разбросаны свежие газеты. Ими уже давно никто не интересовался. — Мне вот интересно, если в день нашей свадьбы что-то случится у дяди Гарри, ты и на собственную свадьбу прийти не сможешь?

— Не преувеличивай, уж что-что, а нашу свадьбу я не пропущу ни за что, — Тедди сел так, чтобы созерцать свою девушку в полной красе.

— Слушай, Люпин, тебя хоть что-то может вывести из равновесия? — Она поправила газеты на столе и взяла в руки рисунок Альбуса. — А главное — тебя волнует еще хоть кто-то, кроме дяди Гарри?

— Ты и бабушка, — просто ответил Тед, не собираясь затевать с ней споров. Это был бы пустой взрыв ее эмоций, чего он не любил. Не любил, потому что она же сама потом будет расстраиваться, а расстраивать Мари Тедди любил еще меньше.

— Ох, Люпин, с тобой даже поссориться толком невозможно, — устало произнесла девушка, садясь рядом с ним. — Я трех парней отшила в школе, кстати, очень симпатичных парней, я уехала от родителей к тебе, хотя мама грозилась забыть, как меня зовут за этот поступок, а тебя превратить во что-нибудь малопривлекательное, я стала у тебя домохозяйкой и кухаркой, я даже в театре стала меньше ролей брать, а ты вдруг стал домашним питомцем своего крестного…

— Я знаю, Мари, — он намотал на палец локон ее волос, — но я прошу тебя — потерпи. Просто сейчас все это происходит…

— Да понимаю я, — она освободила его пальцы от своих волос и переплела их со своими тонкими и изящными пальчиками. — Кстати, тетя Джинни и дядя Рон мне тоже не чужие люди…

Они резко подняли глаза, когда из камина, стряхивая с себя пепел, вышла Гермиона.

— Привет, — она устало улыбнулась молодым людям. — Писем не было?

Люпин видел промелькнувшую на ее лице надежду.

— Вчера вечером пришло письмо от Розы, оно на столике у камина, — Тедди с сочувствием проводил Гермиону взглядом, когда она брала письмо от дочери, явно немного разочарованная. Наверное, она еще ждет вести от Рона.