Владимир Степаненко - Компасу надо верить
- Название:Компасу надо верить
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Московский рабочий
- Год:1969
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Степаненко - Компасу надо верить краткое содержание
Дорогие ребята!
В ящике моего письменного стола хранится старая, потертая карта. Она вся перечерчена разного цвета линиями — маршрутами боевых полетов.
Прошло двадцать пять лет со дня одного из величайших сражений истории, сражения на Курской дуге. Вспоминается день за днем. Танковые сражения под Прохоровкой и Обоянью. Воздушные бои. Названия маленьких деревень, рек, где проходила линия фронта, где были наши аэродромы.
Аэродром Долгие Буды обведен на карте большим красным кружком. Там я познакомился и подружил с Александром Горобцом. Стал свидетелем его беспримерного подвига.
Много лет подряд я объезжаю наши аэродромы, бываю на могилах боевых друзей.
На месте одного полевого аэродрома на Курской дуге открыт Лебединский карьер.
После всех поездок родилась эта повесть о молодых рабочих, пионерах, которым суждено было выполнить величайший наказ Владимира Ильича Ленина — дать стране курскую магнитную руду.
Издательство «Московский рабочий» и автор будут рады получить отзывы о повести «Компасу надо верить».
Компасу надо верить - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Потрясающая новость! В карьере прошли синоман-альбу — скоро руда. Не зря появился в поселке большой плакат. КМА имеет 25 миллиардов тонн богатых железных руд. Для всей металлургической промышленности СССР этих запасов хватит на 200 лет. Ура! На 200 лет!
Узнал под страшным секретом: Алешка Звездин подговорил своих комсомольцев. Первую железную руду повезут в Москву. Хотят, чтобы она была в Музее Ленина!
А мне об этом ни слова. И это называется друг.
ГЛАВА 31
Настя уезжает
Два дня подряд шел снег. Всюду намело сугробы. Они громоздились один выше другого и своими острыми шапками подпирали крыши домов.
Я то и дело выбегал в сад. Вооружившись деревянной лопатой, расчищал дорожки. Но их тут же заносило.
Иногда я отрывался от работы и слушал надсадное гудение трактора. Он утюжил дорогу и таскал за собой тяжелый треугольник из огромных дубовых кряжей. Но чаще всего мое внимание привлекали хриплые гудки ЯАЗов. Шоферы, скрытые от меня высокими валами снега, требовательно сигналили трактористу: «Пус-ти-и, пус-ти-и, пу-сти-и!»
Я с беспокойством думал об Алешке Звездине. Тяжелые «четвертаки» то и дело буксовали. А ведь Алешка грузился теперь на самом последнем горизонте — на девяностопятиметровой глубине. Разве сосчитаешь, сколько ему надо одолеть подъемов, крутых поворотов, пока выберется на прямую дорогу!
Но в то же время, смотря на падающий снег, я не мог удержаться от глупой радости. Пусть он идет еще сильней, пусть еще выше вырастут сугробы! Пусть вьюга заметет все дороги, и тогда Вяткиным не уехать! Страшно мне за Настю. Мне так и не удалось с ней ни разу поговорить. Напрасно я караулил ее около дома. Каждый день в школе на отдельных листочках записывал для нее домашние задания. Десять листочков. Уже десять дней Настя не была в школе.
Стоило мне обернуться назад, и я видел за партой пустое место. Маша Шустикова встречала мой взгляд, удивленно вскидывала брови, улыбалась.
Я узнал, что Ирина Капитоновна с Колобком ходили к Вяткиным. Но чем закончился их поход, не сказали. Наверное, неудачно. Андрей Петрович ходит хмурый и злой.
Я придумывал разные способы, чтобы встретиться с Настей, но тут же их отвергал. Надо узнать, что предпринял Алешка. Я ему все давно рассказал! Неужели Настя уедет от нас? И в их семье останется все, как было? Сергей Данилович будет напиваться и бить Валентину Васильевну, Настю? Этого нельзя допустить! Они должны остаться и начать жить по-новому. Сергей Данилович сам себя разжаловал из рядовых партии! Так сказал дядя Макарий. Нельзя, чтобы Настя подчинялась ему!
Эти мысли совсем лишили меня покоя.
— Юрка! — из снежной завесы вырвался Федя Зайцев. — Беги скорей! Настя в магазин пошла! Плетеная сумка в руках!
Мы с Федей проваливались в глубоком снегу. А когда удалось наконец выбраться на тропинку, припустились бегом.
— Юра, стой! Я варежку потерял!
— Растяпа!
В продовольственном магазине Насти не было. Мы выбежали на улицу. Неслись во всю прыть. В конце переулка с горбатыми кучами снега почти нагнали девочку. Настя шла сгорбившись, испуганно оглядываясь по сторонам.
— Нас-тя, подожди! Нас-тя! — закричал я.
Но Настя, завидев нас, побежала.
— Пос-той! Пос-той!
В валенках мне ее не догнать. Недолго раздумывая, я махнул ногой, и подшитый валенок отлетел. Еще рывок — и второй валенок зарылся в снегу. Шерстяные носки тут же промокли. Холодный снег обжег ноги, но я ничего не замечал.
Показался дом Матрены. Из-за сугробов едва выглядывала крыша, а снег не переставал падать и устилал землю большими мохнатыми снежинками.
Перед самой дверью я догнал ее.
— Пусти! — Настя оттолкнула. Удар пришелся мне в грудь.
— В школу не ходишь!.. — вылетели все приготовленные для нее слова. — Поговорить хочу…
— Тебе какое дело? Ирина Капитоновна приходила с директором… Знаю, отец пьяница!.. Зачем я вам? Тебе зачем я нужна?
Меня ошеломил поток слов.
— Я домашние задания для тебя переписал… За все дни есть!
— Мы уезжаем! Я не буду здесь учиться! Слышишь, пусти!
Хлопнула дверь. Я остался стоять на террасе.
— Поговорил? — Федя вырос передо мной. Под мышкой он держал мои валенки.
Я покачал головой. Снял мокрые носки и пошевелил красными пальцами. Надел валенки. Принялся топать, чтобы скорей согреть оледеневшие ноги.
— Ловко у тебя вышло! — Федя взмахнул ногой, но его валенок не слетел. — Что будем делать?
— Не знаю. Настя уезжает…
Раздались настойчивые гудки машины. Я без труда узнал темно-зеленый «четвертак» Алешки. Гигантская машина проминала в снегу широкие колеи, как окопы.
Алешка затормозил.
— Юрка, ты чего заскучал? — Алешка стал на ступеньку лестницы.
— Вяткина уезжает… бросает учиться…
— Дела! — Алешка сбил маленькую шапку на лоб и пятерней почесал затылок. — Дела! Садитесь, прокачу. Поговорим.
Мы с Федей удобно устроились на широкой подушке. Через большое стекло далеко просматривалась снежная дорога.
Я пододвинулся ближе к Алешке и положил руку на круглую баранку руля. Черная пластмасса еще хранила тепло Алешкиных рук. Руль легко повернулся.
— Нравится? — гордо спросил Алешка.
— Классная машина. Ребята скоро получат?
— Кто сдал экзамен, будет ездить, — Алешка выжал ногой конус сцепления и переключил скорость. — Юрка, трудно в людях разобраться. Возьми Вяткина… Лучшим экскаваторщиком считался… Настю жалко… Я с Макарием Ксенофонтовичем посоветуюсь. Надо Настю выручать!
— Надо! — как эхо, отозвался я.
В школе был вечер. Здорово мы повеселились. Даже Настя танцевала. Я поздравил ее с Новым годом!
Дома дядя Макарий открыл бутылку шампанского. Пробка выстрелила в потолок.
— С Новым годом! — дядя поздравил нас с мамой. Мы чокнулись. Я тоже выпил. Здорово в нос шибануло. — Игристое шампанское! Так и написано.
Здравствуй, Новый год! Год 1960-й!
Получил письмо из Корочи. Следопыты ездили на автобусе в Белгород. Побывали в Яковлеве, где были страшные бои. Там воевал гвардии капитан запаса Денисов. Наш начальник штаба! Следопыты посетили братские могилы. Воевавшие танки и орудия оставили навечно памятниками!
Витя списал для меня с главного памятника надпись: «Здесь, на Курской дуге, с 5 июля по 5 августа 1943 года Советская Армия нанесла сокрушительный удар немецко-фашистским захватчикам, стремившимся к порабощению нашей Родины».
Здорово написано! Слава всем героям войны!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: