Элайн Митчелл - Серебряный конь

С течением времени он даже стал испытывать меньше беспокойства по поводу Дротика. Он словно забыл о его существовании, забыл, что у Дротика тоже прибавляется мощи с каждым днем. Они не встречали друг друга до самой зимы, да и не искал встречи. Дротику совершенно не хотелось драться и при этом не побеждать. Но этим летом и осень: ему меньше досаждали охотники, потому что каждый человек в горах — верил он в существование серебряного жеребца или нет — мечтал пойма только Тауру, отчего Дротик возомнил себя неуязвимым. Однако когда двум жеребцам все-таки до велось увидеть друг друга на расстоянии, повод драться у них не было — корма хватало на всех, а за кобыл дрались обычно весной, так что каждый продолжил свой путь.

Позже пришли зимние метели, и в вихрях крутящегося снега Таура со своим табуном из трех серых кобыл стали почти невидимыми и часто выкидывали всякие штуки, потешаясь над другими лошадьми и наслаждаясь всякими дерзкими выходками.

Таким образом, первый год с собственным табуном проходил для Тауры очень удачно, и он ощущал в себе такой прилив энергии и жизнерадостности, какой не могли подавить даже сильнейший дождь и жестокие метели. Когда же подоспели первые душистые ветры и теплые дожди, смывающие подтаявший снег, силы у Тауры начали прибывать вместе с потоками, расти вместе с травой, с почками и листьями.

Все горы, все тихие волнистые серо-зеленые холмы, большие каменные утесы и обрывистые скалы, стремительно мчащиеся потоки и густые леса были по царством. Они принадлежали ему, он заслужил их благодаря своему умению радоваться, своей быстроте, силе и красоте, и всем этим он владел, вероятно, в еще большей степени, чем Дротик или Бролга, — владел благодаря, в сущности, тому, чему научила его Бел Бел, то есть любви к бродяжничеству и пониманию примет, связанных с птицами, ворьем и погодой.

Весна охватила все это горное царство. Рождались жеребята, юные кенгуру, поссумы и вомбаты уютно устраивались в сумках своих мамаш. Ястреба и большие клинохвостые орлы выводили птенцов. Толстые щенки динго валялись на солнышке, а дикие лошади в расцвете сил дрались за кобыл и скакали по холмам.

Бел Бел прислушалась к трубным весенним призывам жеребцов, звучавшим из самой долины в Каскадах и около нее. Сперва она услыхала клич Дротика, за ним последовал ответный громкий рев Бролги, в котором слышалась угроза. Затем он услыхала еще один голос и безошибочно узнал голос Тауры. В нем звучала вся любовь к горам, в радость жизни и удивление перед ней.

Бел Бел начинала уже стареть, она знала, что будет жить в своем молочно-белом сыне, она представляла, как он стоит высоко над долиной на каменном выступе и вызывает противников на бой а солнце освещает его блестящую светлую шкуру и струящееся серебро его гривы и хвоста.

Когда она снова услыхала клич Дротика, он уж звучал ближе к Тауре, и Бел Бел, охваченная вдруг дурным предчувствием, направилась в ту сторон, Затем она опять услыхала голос сына, услышала раскатившееся звонкое эхо и поняла, что он, судя по всему, движется по узкой долине. Она начат взбираться на хребет, ловко и быстро, несмотря на свой возраст.

И опять она услышала клич Дротика, еще более пронзительный и настойчивый, и по слабому эху догадалась, что он входит в долину. На этот раз Таура определенно ответил ему — в его звонком крике звучал вызов. И вот Таура вышел из долины.

Бел Бел заспешила. Она знала, что хребет, по которому она взбирается, поднимается все выше, а потом снижается и опять поднимается. С верха холма ей будет видно все вокруг.

Так, значит, пришло время, когда в обширных горных пространствах стало тесно для двух жеребцов — Дротика и Тауры? Бел Бел знала, что Дротик с возрастом сделался еще завистливее, еще коварнее. Ему уже в прошлом году очень хотелось отнять у Тауры серых кобыл. Возможно, и этом году он твердо решил заполучить их.

Взбираясь дальше и дальше наверх, она слышала их громкие воинственные крики.

Огибая большие камни, она столкнулась нос к носу с динго, и обе — лошадь и желтая собака — нервно отпрянули, а затем последовали дальше каждая своим путем.

Злобный рев Дротика отдавался эхом, отскакивал от стен узкой долины, а откуда-то сверху раздавался насмешливый отклик, как будто Таура смеялся над ним.

Однако Бел Бел было не до смеха. Последнее время она часто видела Дротика и замечала, что он стал крупным, мощным, почти зрелым конем, всем похожий на Громобоя — всем, кроме характера. Таура пошел больше в нее, а не в Громобоя, легконогий, как она, и ловкий. В этом бою он будет драться за свою жизнь.

Все выше, выше взбиралась Бел Бел, беспрерывно слыша вопли двух диких жеребцов, становящиеся все яростнее и настойчивее. Наконец она достигла верхушки холма и остановилась, озирая окружающую местность. Вдалеке ей был виден Таура и его кобылы, но Дротик еще не показывался. Она ждала и наблюдала. Между нею и сыном пролег труднопроходимый буш с нагромождениями гранитных обломков, отдельными высокими скалами или отвесными утесами, а на противоположной стороне, где был Таура, виднелись большие поляны снежной травы.

Смотревшая во все глаза Бел Бел увидела, как три кобылы скрылись в зарослях. Таура же встал на дыбы, словно танцевал от радости, а затем взвизгнул, вызывая противника на бой. И наконец из долины вышел Дротик. Могучий каштанов жеребец шел медленно, время от времени останавливался и рыл копытом землю от ярости и и терпения.

Бел Бел затаила дыхание. Как же поступит Таура? Ей казалось, что она знает — вернее надеялась, что знает.

Теперь показались четыре кобылы Дротика. Он ступал медленно, вопли его становились все пронзительнее. Даже на таком расстоянии Бел Бел буквально ощущала клокочущую в нем злобу. Да, чтобы оставаться спокойным, слыша поддразнивания Тауры, требовался не такой раздражительный нрав. Светлый конь плясал и издевался над недругом с невероятной дерзостью, но движения его были размеренными и ритмичными, он не затрачивал лишней энергии, она ему понадобится в ближайшее время.

Дротик остановился, стал рыть копытом землю, потом опять двинулся вперед, вставая на дыбы, храпя и взвизгивая.

Таура ответил издевательским вызывающим ревом, подождал, когда Дротик оказался совсем близко, а затем развернулся и галопом пустился к скалам в сотне ярдов от них.

Бел Бел судорожно вздохнула.

Дротик поскакал вслед за Таурой, мечтая сбросить его со скалы. Таура легко отскочил в сторону, а потом развернулся и нанес противнику удар по ребрам. Удар, рассчитанный скорее на то, чтобы разозлить противника, чем серьезно покалечить его. Дротик съехал по другую сторону скалы, удержался на задних ногах и бросился вверх на Тауру.