Джанни Родари - Сказки

— Эй, вы! Карнавал давно уже прошел!.. А ты куда? Вернись сейчас же!

Последние слова его были обращены к собственному сыну, который, узнав, в чем дело, тут же бросил лопату и помчался вслед за ребятишками из больницы.

— Боже милостивый! — воскликнул профессор Дзета, выглянув вместе с Паоло из торта.

Тысяча, две тысячи, три тысячи ребят, сметая на своем пути заграждения, устремились к холму. Со всех сторон неслись радостные крики:

— Вперед!

— На приступ!

— Даешь торт!

— Я погиб! — прошептал профессор Дзета, прислоняясь к стене из слоеного теста. — Я не смогу уничтожить торт!

— Спорим, что он будет уничтожен! — воскликнул Паоло.

— Что ты хочешь сказать?

— Профессор, откройте глаза! Неужели вы не догадываетесь, что могут сделать с тортом ребята?! Ведь они же бегут сюда не для того, чтобы измерить его окружность или вычислить площадь основания. Не пройдет и часа, как от торта не останется ни крошки, даже если вы будете предлагать за нее миллиард!

Лицо профессора засияло, словно внутри у него зажглась лампочка.

— Ну конечно же! Они съедят его! От него не останется ни крошки! Ура! Вперед, вперед, ребята! Скорее сюда, здесь на всех хватит! Приятного аппетита всей компании! Как же я был глуп и сразу не догадался!

— Ничего, — утешил Паоло, — бывает, и ученые иногда делают глупости.

Первые ряды наступающих были уже в нескольких шагах от торта и, конечно, не нуждались в любезных приглашениях: в их глазах светилась твердая решимость немедленно уничтожить врага, не оставив от него ни единой крошки. Минуту спустя атака началась сразу со всех сторон. Плотная шеренга ребят рванулась прямо в галерею, вырытую Паоло и Ритой, и вступила в смертный бой с этим чудом кулинарного искусства. Другие, те, что помудрее, принялись уплетать наружную часть торта.

Репродуктор Диомеда гремел:

— Дети, внимание, внимание! Не принимайте угощение от марсиан! Они поднесут вам отраву и обманут вас! Не ешьте сладостей!

Но все было напрасно. Кто стал слушать его?!

— Оставьте немного и нам! — кричали вновь прибывшие, карабкаясь на холм.

Очень скоро торт оказался продырявленным, словно сыр. Галереи и переходы скрещивались на каждом шагу. Профессор Дзета ходил по торту сияющий, помогая более слабым детишкам отдирать шоколад от пола и ломать стены из миндального печенья. Он указывал желающим, где находится самое лучшее мороженое, поднимал на руки малышей, которым не дотянуться было до потолка из взбитых сливок.

— Вы марсианин? — спрашивали его ребята.

— Да, конечно! Я марсианин. Ешьте и пейте, вы гости Марса!

— Да здравствует Марс! — кричали ребята, отправляя в рот один кусок торта за другим.

— Я — Дедал! Вызываю Диомеда! Я — Дедал! Вызываю Диомеда! Перехожу на прием.

— Я — Диомед! Слушаю вас. Перехожу на прием.

— Синьор генерал, происходят совершенно непонятные вещи, как на том свете! Перехожу на прием.

— А что вы знаете о том свете?! Вы что — там были? Может быть, путешествовали с Данте, когда он спускался в ад? Докладывайте о том, что видите. Перехожу на прием.

— Синьор генерал, я не верю своим глазам!

— Сделайте усилие!

— Одним словом, синьор генерал, ребята кусок за куском поедают неопознанный объект! Я даже не слышу больше их криков: у них рты набиты до отказа.

— Вы хотите сказать, что космический враг раздает ребятам сладости?

— Синьор генерал, врага нигде нет! Видны только одни ребята, а космический предмет становится все меньше и меньше: они его попросту уничтожают!

— Действительно, дела, как на том свете!

— Вот видите, вы тоже так считаете, синьор генерал!

Вышеописанный разговор происходил примерно около шести часов вечера того памятного дня. Разговор шел между пилотом, облетавшим на вертолете торт на Монте Кукко, и командованием операции «КП» («Космический пришелец»), находившимся, как вы уже знаете, в кабинете директора школы. Будучи не в силах остановить тысячи ребят, идущих на приступ, Диомед приказал вертолету подняться в воздух и хотя бы наблюдать за тем, что происходит!

Генералы, полковники, начальники пожарных команд и полицейские, слушая доклад пилота, старались не смотреть друг на друга — легко ли признаться, что не знаешь, как поступить в таком положении.

Тут в комнату ворвался запыхавшийся полицейский Мелетти по прозвищу Хитроумный Одиссей. Он что-то невнятно залепетал.

— Да что вы там бубните? — загремел генерал, который ничего уже не понимал.

Синьор Мелетти положил руку на сердце, чтобы сдержать его удары, и наконец смог произнести всего два слова.

— Моя жена… — сказал он, обмахиваясь беретом.

— Ну? Сожгла вам жаркое? Не пришила пуговицу на рубашке? Какое мне дело до вашей жены, сейчас, в такую минуту!

— Подождите секунду, я переведу дыхание… Моя жена сошла с ума!

— Так позвоните в сумасшедший дом и оставьте нас в покое!

— Синьор генерал, я говорю вам: она сошла с ума! Совсем сошла с ума! Она бегает по дворам, собирает тысячи женщин… Они хотят идти на холм и забрать своих детей… И еще…

— Ах, и это еще не все?!

— Сейчас я скажу самое страшное, синьор генерал! Я слышал, как она звонила своей сестре в Трастевере и своей кузине, которая живет в Монте Марио, и своей тетке, что проживает…

— Послушайте, Мелетти, не хотите ли вы перечислить нам весь телефонный справочник! Ближе к делу!

— Одним словом, она почти по всему Риму растрезвонила, что ребята бегут на холм Монте Кукко! Об этом знает теперь весь город! И отовсюду бегут к холму мамы! Они движутся целыми батальонами, синьор генерал! Полками и даже дивизиями!

— Где же вы были раньше? Почему не сообщили об этом немедленно?!

— Синьор генерал, все было сделано в одну минуту! Моя жена, когда берется за что-нибудь, то остановить ее не может ничто на свете…

— Я — Дедал! Вызываю Диомеда! Перехожу на прием.

— Я — Диомед! Что еще случилось? Перехожу на прием.

— Женщины, синьор генерал! Они прорвали ограждения! Берут приступом холм со всех сторон! Они появились внезапно, словно сорвались с цепи, и похожи на разъяренных фурий. Они несутся вверх по холму, как горные стрелки, и зовут своих детей. Перехожу на прием.

— Этого следовало ожидать, — заметил кто-то из находившихся в комнате. — Враг связал нас по рукам и ногам, и мы теперь ничего не можем поделать. Он знал, что делал, вербуя детей. Теперь сорвались с цепи матери. Действуя так, он без единого выстрела поставит нас на колени. Нам надо было разбомбить неопознанный предмет тотчас же, как только он появился, — вот что нам надо было делать!

— Ладно, пойдемте посмотрим, — сухо сказал генерал.

Все направились к выходу, словно только и ждали сигнала.