Дагмар Нормет - Засыпайка в Таллинне

— Все равно, — продолжил Засыпайка, — пусть мама или бабушка, но я хотя бы из вежливости должен был…

— Совсем не все равно! Бабушки нет дома, потому что бабушка — Буратино, а Буратино сегодня вечером играет. А мама с папой сейчас в Тарту. И это была бабуля. Бабуля — моя прабабушка! Это все знают.

Засыпайка не нашелся, что сказать про такое запутанное семейное положение. И потом — Буратино! Да разве это бабушкино имя?

— Ведь Буратино — кукла, деревянная кукла с длинным носом, которая выступает по телевизору, — объявил Засыпайка, стараясь показать, что он тоже немножко разбирается в жизни и заморочить ему голову не так-то просто.

— А моя бабушка — та самая актриса, которая водит Буратино и говорит за него! Сегодня вечером она выступает в театре, для взрослых! Да ты ее знаешь: я утром катался с ней на санках и ехал в трамвае.

Ага! — понял Засыпайка: бабушка-Буратино, оказывается, актриса! Очень интересная бабушка. А папа и мама Мати?

— Слушай, Мати, а что делают в Тарту твои папа с мамой? — полюбопытствовал Засыпайка.

— Они учатся в Тартуском университете. Хотят стать детскими врачами и вылечить всех детей на свете.

Вдруг мальчик погрустнел, губы его задрожали, и он прошептал: «Хочу к папе! Хочу к папе и маме!»

— Так поехали! — воскликнул Засыпайка. Он был великий выдумщик.

— Да-а, у меня нет денег на билет! — хныкал Мати.

— А, чепуха! — успокоил его Засыпайка. — Поедем зайцами, и дело с концом!

— Как это «зайцами»?

Но Засыпайка в ответ и бровью не повел. Он встал, подошел к окну, приставил указательные пальцы друг к другу и прошептал:

Как они попали на улицу, Мати толком не понял. Но вдруг они втроем — Мати, Засыпайка и Тупс — оказались внизу.

Здесь их ждал сюрприз: крошечные сани, покрытые ярким пестрым ковром, и в них впряжены десять зайцев.

Друзья уселись в заячье такси, укутали колени, и Засыпайка залихватски крикнул:

— Эге-гей!

Все десять зайцев в ответ повели ушами. Картина получилась впечатляющая — два десятка белых ушей всколыхнулись одновременно, словно гимнасты на спортивном параде!

Как только замерли уши, пришли в движение лапы — их было целых сорок — и сани тронулись.

Они ехали по вечернему Таллинну. Уже горели уличные фонари, светились витрины магазинов. Автомобили поблескивали фарами, а на поворотах подмигивали желтыми огнями.

Заячье такси двигалось позади маленького «Форда» и строго соблюдало правила: на красный свет зайчишки-трусишки останавливались, а едва загорался зеленый — устремлялись дальше. И поворот они показывали очень ловко: когда поворачивали вправо, первый заяц справа наклонял уши вправо, а когда налево, уши наклонял первый заяц слева. Кончики ушей передних зайцев светились и всем были хорошо видны.

Вскоре выбрались за город. Тут длинноухие не заботились о дороге. Они ракетой взмывали над канавами и приземлялись на пышные сугробы. Началась гонка по снежному полю, прямо к сияющей круглой луне!

Тупс, мирно сопевший у Мати за пазухой, высунул нос наружу и увидел зайцев. Он никогда не видел таких зверей и принялся лаять на них, как бешеный.

А зайцы, как известно, не храброго десятка: чтобы спастись от тявкающего преследователя, они поднажали и теперь неслись, не чуя под собой ног.

Такси летело, как ветер.

— Мощный мотор! — похвалил Мати с видом знатока. — Интересно, сколько в нем лошадиных сил? Сто, или тьма-тьмущая, или, может, тьма ясная?

— У нашего такси десять заячьих сил, — ответил Засыпайка. — А это ого-го сколько!

И Мати согласился с ним, хотя никогда не слыхал, чтобы мощность мотора измеряли в заячьих силах.

Они ехали заснеженным ельником, когда Мати почувствовал, что у него от голода засосало под ложечкой.

— Засыпайка, есть хочется! — пожаловался мальчик.

— Да-да, свежий воздух нагоняет аппетит! — рассудительно ответил Засыпайка. — Ну, а чего бы тебе сейчас хотелось?

Мати чуть-чуть подумал:

— Пирожков с мясом, которые сегодня пекла бабуля.

— Тех, что лежали у вас на кухонном столе?

— Тех самых, — вздохнул Мати.

Тупс облизнулся и вопросительно заглянул Мати в глаза — он тоже не имел ничего против бабулиных пирожков.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал Засыпайка. — Кажется, у меня должно быть с собой несколько штук, если я не ошибаюсь.

Нет, Засыпайка не ошибся. Он сунул руку в карман и вынул три хрустящих пирожка. Ох, и вкусными оказались они! Куда вкусней, чем дома.

— Ведь это пирожки для-еды-под-заснеженными-елями! — объяснил Засыпайка.

За деревьями блестел лед небольшого озера.

— Смотри, какой славный каток! — сказал Мати.

— Сюда ходят кататься олени, — прошептал Засыпайка.

— А у моего дедушки на голове катаются божьи коровки.

— Не может быть! — поразился Засыпайка.

— Может, может. Дедушка сам сказал, когда я спросил, зачем он стрижется наголо. — Это для божьих коровок, — сказал он. — Чтобы им было где развернуться. Божьи коровки очень любят фигурное катание.

То ли они слегка вздремнули, то ли просто задумались, но вдруг заметили, что добрались до большого города.

— Вот и Тарту, — сообщил Засыпайка и остановил зайцев.

— Откуда ты знаешь?

— Смотри! — показал тот на узкий мост с высокой аркой. — Это Тартуский пешеходный мост, он ведет прямо к Ратуше. А от Ратуши до университета рукой подать.

— Двойной мост! — удивился Мати. В самом деле, мост казался двухэтажным: одна арка сверкала огнями вверху, другая была опрокинута вниз.

— Вторая арка — это отражение! — объяснил Засыпайка.

— Мост отражается в реке. В этом году зима такая теплая, что Эмайыги так и не замерзла.

— Эмайыги? Мамина река? [1] Эмайыги — в переводе с эстонского — «Мать-река», но может значить и «Мамина река». — обрадовался Мати. — Это река моей мамы, потому что она учится в Тартуском университете!

— Да нет, это название такое — «Мать-река», — попытался объяснить Засыпайка, но Мати не слушал его.

— Нет, это уж слишком! Ведь мама здесь учится не одна — тут и папа учится. С таким же основанием она могла бы называться Папина река, — решил мальчик, который во всяком деле любил точность.

— Весьма оригинальная мысль! — одобрил Засыпайка.

— Папина река! Такого еще не бывало.

— Нет, опять не то! Ведь и папа учится здесь не один. И мама тоже. Ее надо назвать Папы-мамина река!