Даниил Перельман - ДРЕВНЕЕ ЗЕРКАЛО

Когда незнакомец уселся за стол, хозяин чайной Второй Ван, поприветствовав гостя, поднес ему чашку чая.

– Я посижу здесь немного, подожду знакомого! – проговорил мужчина, отхлебнув из чашки.

– Милости просим! – ответствовал хозяин.

Через какое-то время у чайной появился парень-торговец с блюдом.

– Пирожки-перепелочки! Продаю пирожки-перепелочки! – заголосил он.

– Эй! – посетитель в чайной сделал ему знак рукой. – Иди сюда, я покупаю!

Торговец Сэнъэр, что значит Монашек, вошел в чайную и, поставив на стол блюдо, стал нанизывать пирожки на бамбуковую палочку.

– Отведайте, господин! – Монашек высыпал на стол щепотку соли.

– Сейчас попробую… У меня будет к тебе одна просьба…

– Да, господин?

Мужчина показал на четвертый дом в переулке:

– Знаешь, кто там живет?

– Как не знать? Там живет Хуанфу, вестовой из дворца. Он отвозил амуницию на границу и только вернулся.

– А кто у него еще в доме? Сколько у них человек в семье?

– Кроме вестового, его жена, да еще девочка-служанка.

– Жену его знаешь?

– А как же! Я ведь бываю у них. Сама-то она почти не выходит, но иногда зовет меня в дом, когда хочет купить товар. А зачем она вам?

Мужчина вынул из-за пояса украшенную золотом коробку и вытряхнул на блюдо около пятидесяти монет. При виде денег Сэнъэр чуть не задохнулся от радости.

– Приказывайте, ваша светлость, что надобно сделать! – воскликнул он, почтительно сложив руки у груди.

– Дело вот в чем. – Незнакомец вынул из рукава халата чистый лист бумаги и стал завертывать в него пару серег, две короткие золотые шпильки и записку. – Все эти вещи вместе с запиской отдашь женщине, о которой мы с тобой говорили, но только не передавай хозяину. Встретишь ее, скажи, что некий, мол, господин дарит ей эти вещи и надеется, что она их примет. Ну, иди, а я подожду тебя здесь.

Сэнъэр поставил блюдо на прилавок и со свертком в руках направился по проулку к нужному дому. Подойдя к жилищу Хуанфу, он раздвинул занавес из темных бамбуковых трубок и заглянул внутрь. В это время вестовой сидел на стуле как раз напротив двери. Заметив, что парень, едва заглянув в комнату, испуганно отпрянул прочь, Хуанфу сердито крикнул:

– Чего тебе, парень?

Его окрик был столь грозен, что его можно выразить лишь такими словами:

Торговец что-то ответил и быстро пошел прочь. Хуанфу в два прыжка догнал его и, схватив за полу халата, спросил:

– Эй, парень! Почему ты, едва увидев меня, вдруг убежал? Отвечай!

– Один господин просил передать вещи вашей супруге… а вам отдавать не велел.

– Что за вещи?

– Не спрашивайте, все равно больше ничего не скажу!

Хуанфу изо всей мочи треснул парня кулаком по макушке.

– А ну, давай по-хорошему! – заревел он.

Получив затрещину, Монашек тотчас вытащил из-за пазухи сверток.

– За что меня стукнули? – недовольно проворчал он. – Мне приказано отдать жене, а не вам!

Хуанфу вырвал у парня сверток, развернул и увидел пару сережек, две золотые шпильки и письмо. Вестовой развернул письмо и прочитал: «Преисполненный трепета, я вновь с поклоном обращаюсь к молодой госпоже. Сегодня, когда весна только вступает в свои права, я с почтением желаю вам всякого благополучия. Несколько дней назад я был осчастливлен приглашением на чарку вина, и воспоминания об этой сладчайшей минуте с тех пор ни на миг не покидают меня. Однако сейчас одно мелкое и неожиданное дело не позволяет навестить вас. Вот почему я пишу небольшое стихотворение под названием «Излияние чувств», которое преподношу вам, уповая на то, что вы милостиво его прочтете.

Вестовой Хуанфу, прочитав письмо, выпучил глаза.

– Кто тебе велел его передать? – крикнул он и даже заскрежетал зубами.

Сэнъэр показал рукою на чайную Вана Второго.

– Один господин приказал отдать эти вещи молодой госпоже, только не велел передавать вам… У него густые брови, большие глаза, приплюснутый нос и рот – вот такой широченный.

Хуанфу, схватив парня за волосы, потащил его к чайной Вана.

– Сидел вон там, внутри, на топчане… – проговорил Монашек, указывая рукой. – Он и велел передать письмо… только не вам, а госпоже… За что бьете?

В чайной никого не было.

– Проклятье! – выругался вестовой. Не спросив ни о чем хозяина, он потащил парня обратно.

Войдя в свой дом, Хуанфу закрыл за собой дверь, чем поверг парня в трепет. Затем он вызвал из внутренних комнат молодую жену, прекрасную, как цветок.

– А ну-ка, взгляни на эти вещи, – проговорил муж.

Молодая женщина, ни о чем не догадываясь, спокойно подошла к стулу и села. Муж показал ей письмо, украшения, однако женщина, прочитав письмо, ничего не поняла.

– С кем ты распивала вино эти три месяца, пока меня не было дома?

– Я обручена с вами с малых лет! С кем же еще я могла пировать?

– Тогда объясни, кто их тебе прислал?

– Не знаю…

Муж изо всей силы ударил жену по лицу. Молодая женщина вскрикнула и, зарыдав, убежала в свою комнату, закрыв лицо руками. Хуанфу позвал служанку Инъэр. Подойдя к стене, он снял связку бамбуковых прутьев, что идут на изготовление стрел и, положив их на пол, подозвал девчонку поближе. А надо вам знать, что Инъэр была такова:

Вестовой снял с вешалки пояс, связал служанке руки и подвесил Инъэр к балке.

– Отвечай, с кем моя жена распивала вино, пока я был в отлучке? – Он взял в руки прут.

– Не было здесь никого! – ответила служанка.

Хозяин поднял прут и принялся стегать ее по ногам. Инъэр завизжала, как поросенок. В конце концов девчонка, не выдержав побоев, проговорила:

– Когда вы, хозяин, уехали, она каждую ночь спала с одним человеком.

– Так! – проговорил Хуанфу и развязал ей руки. – С кем спала? Говори без утайки!

– Не стану вас обманывать, хозяин, – служанка вытерла слезы. – С тех пор как вы уедали, хозяйка действительно спала с одним человеком… только это была я…

– Ах ты, соплюшка! – Хуанфу выругался. – Но знай, меня не проведешь!

Он вышел из дому и запер снаружи дверь. В конце переулка за углом он нашел четырех постовых стражников, из тех, кто «вяжет руки»: Чжан Цяня, Ли Ваня, Дун Чао и Сюэ Ба. Вестовой повел их к своему дому и, открыв ключом замок, распахнул дверь.