Даниил Перельман - ДРЕВНЕЕ ЗЕРКАЛО

Сколько ни упрашивал Чана старший брат остаться у него – ничего не помогло. Чан стоял на своем.

Он переночевал в коровнике, а на другой день покинул родную деревню.

Чан все время шел за белой коровой и к закату оказался на опушке густого леса. Не мешкая, пастух принялся за работу. Много дней трудился он с утра до вечера. И труды его не пропали даром. К началу месяца на опушке леса красовалась новая фанза и просторный коровник.

Тихо и спокойно зажил пастух в своем новом доме. Никто не нарушал его одиночества, да и он не покидал своей опушки.

Так проходили день за днем.

Но однажды белая корова сказала Чану:

– Достань себе синее женское платье.

– Зачем мне женское платье? – удивился пастух.

– Пригодится, – ответила корова.

Послушался Чан корову, пошел в город и купил синее женское платье. Покупку свою он спрятал в коровнике за жерди. Прошел день, другой, третий, и корова сказала своему заботливому пастуху:

– Садись на меня верхом и закрой глаза!

Так он и сделал.

Едва он зажмурил глаза, как услышал страшный шум, точно вой ветра в печной трубе. Очень хотелось ему открыть глаза и посмотреть, что это так шумит. Но Чан боялся нарушить приказ коровы и сидел, крепко зажмурив глаза.

Скоро шум прекратился.

– Теперь можешь смотреть, – сказала корова.

Куда девалась его фанза! Куда скрылись опушка леса и лес? Где новый коровник? Ничего этого больше не было. Перед изумленным Чаном возник поросший густым кустарником берег реки. А в реке купалось и играло множество веселых красивых девушек.

– Чан, – сказала тихо белая корова, – подкрадись незаметно к берегу и возьми белую одежду, которая лежит у большого камня.

Чан пробрался ползком сквозь заросли к берегу, схватил незаметно белую одежду и прибежал к корове.

– Садись скорее на меня и закрой глаза, – приказала опять корова.

И только Чан вскочил на нее, как снова раздался сильный шум. Через минуту шум утих.

Чан раскрыл глаза и увидел свою лужайку, лес и фанзу.

– Спрячь эту белую одежду в моем коровнике, – приказала корова, – и ложись спать.

Чан положил белую одежду рядом с синим платьем и пошел в дом спать.

Ночью он проснулся от какого-то шороха. Ночь была светлая, и в окно смотрела большая круглая луна. В лучах лунного света пастух увидел девушку небывалой красоты.

– Кто ты? – воскликнул удивленный Чан.

– Я Чжи Нюй, – печально ответила красавица. – Зачем ты взял мою одежду? Отдай мне ее.

Голос красавицы был грустным-грустным. Чану стало ее жалко, и он поспешил в коровник.

Но едва он прикоснулся к белой одежде, как услышал голос коровы:

– Что ты делаешь?

– Ко мне пришла девушка и умоляет вернуть ей одежду.

– Глупый Чан! К тебе пришло твое счастье, а ты хочешь его отпустить! Эта красавица – твоя будущая жена. Если ты вернешь ей белую одежду – она исчезнет навсегда. Лучше подари ей синее платье.

Чан так и поступил. Он вернулся в дом и подал Чжи Нюй синее платье.

Чжи Нюй тяжело вздохнула.

– Пусть исполнится веление судьбы, – сказала она и надела принесенную одежду.

С этого времени Чжи Нюй поселилась у пастуха. Она готовила ему пищу, доила корову, прибирала дом, ухаживала за огородом, обдирала рис.

Чан так полюбил красавицу Чжи Нюй, что вскоре женился на ней.

Много лет прожили Чан и Чжи Нюй душа в душу. Казалось, что они не могут прожить друг без друга и одного дня. У них уже было двое детей – мальчик и девочка. Чан не уставал любоваться ими, а Чжи Нюй постоянно ласкала их.

Однажды белая корова сказала пастуху:

– Слушай, Чан. Я прожила на свете уже много лет и скоро умру. После моей смерти сними с меня кожу и спрячь ее. Если тебе придется догонять кого-нибудь, садись на мою кожу – и никто от тебя не уйдет.

Огорчился Чан. А корова продолжала:

– Только смотри, кожу снимай с меня острым ножом, осторожно, не торопясь, не проколи ее.

– Я все сделаю так, как ты говоришь, – воскликнул Чан. – Обещаю тебе.

Вскоре белая корова умерла.

Чан и Чжи Нюй поплакали над ней, а потом пастух начал снимать с коровы кожу.

И забыл Чан предсмертный наказ коровы, дважды спасшей его от смерти. Поленился он наточить поострее нож, а когда снимал кожу, стал торопиться и проткнул ее в пяти местах.

Увидела это Чжи Нюй и в горести всплеснула руками:

– Чан! Ты неблагодарный! Белая корова дважды спасла тебя от смерти, а ты не выполнил ее последнее желание. Смотри, чтобы беда не нашла дорогу к твоей фанзе.

Чан в ответ только рассмеялся.

А через три дня Чжи Нюй сказала мужу:

– Сколько лет мы живем с тобой душа в душу, а ты все мне не веришь! Чем я заслужила такую обиду?

Удивился Чан:

– Почему ты думаешь, что я не верю тебе?

– А ты до сих пор не отдал мне белой одежды.

– Да я и думать-то о ней забыл, – воскликнул Чан. – Пожалуйста, возьми ее. Она лежит в коровнике за жердями.

Чжи Нюй быстро повернулась и вышла из дома.

Наступило время обеда – Чжи Нюй не возвращалась. Солнце пошло на закат, а Чжи Нюй не приходила. Тогда Чан вошел в коровник и сразу же увидел на соломе синее платье жены. Чан бросился к жердям, но белой одежды Чжи Нюй больше там не было. И тут пастух понял, что жена покинула его. Он схватил коровью кожу, посадил на нее детей, вскочил сам и громко закричал:

– За Чжи Нюй! Скорее!

Только он успел произнести эти слова, как кожа взвилась в воздух.

Чан услышал знакомый ему шум, точно вой ветра в печной трубе. Кожа поднималась все выше и неслась с невиданной быстротой. Поля, города, деревни, леса, реки и моря проплывали внизу, делались все меньше и меньше и вскоре исчезли совсем. Сколько Чан и его дети ни смотрели вниз, они ничего не видели.

И вдруг Чан заметил, что небо вокруг него начало темнеть. Кое-где показались даже звезды. Это было очень удивительно, потому что Чан видел не только звезды, но и солнце. Правда, солнце сияло все меньше и меньше, пока наконец не погасли его последние лучи.

И тогда все небо сразу же стало черно-синим, и всюду зажглось бесконечное множество ярких звезд.

При свете этих звезд Чан увидел впереди себя летящую в белой одежде Чжи Нюй.

– Скорей! – закричал Чан и стиснул кожу коленями.

И вдруг Чан почувствовал, что кожа стала лететь не быстрее, а медленнее. Казалось, она слабеет с каждой минутой и напрягает последние силы, чтобы не упасть.

Вдали показалась река. Легче пушинки перелетела Чжи Нюй на другой берег. Она радостно протянула руки к летевшим за ней мужу и детям.

– Я жду вас, мои родные! – воскликнула она. – Мы будем теперь всегда жить вместе и никогда не расстанемся!

Чан тоже протянул руки к своей жене, и дети радостно закричали:

– Мама! Мама!

Но кожа летела уже совсем низко и медленно-медленно. Она не долетела до реки пяти шагов.