Софья Прокофьева - Сестра и сестричка

А девочка забилась в угол, плакала и все повторяла: «Моя сестрица, моя Селизетта, где ты?» Тогда король проворчал: «От тебя никакого проку, я прикажу тебя заморозить…» А утром прилетел Бешеный Ветер…

Мальчик опустил голову, отвернулся, чтобы никто не видел его слез.

— Ну, ну, не плачь же так, Соломинка. — Старая служанка с нежностью прижала мальчика к себе. — Ничего теперь не поделаешь. А какая красоточка! Господи, прости нас грешных!..

— А правда, что этот Ветер стал бешеным с того раза, как ненароком заморозил бешеного волка? — робко спросила молоденькая служанка, худенькая, бледная, в лице — ни кровинки.

— Истинная правда, — подхватила старуха. — Только пока Ветер крутился вокруг него, бешеный волк успел цапнуть его за горло и за руку. С тех пор этот Ветер и стал Бешеным.

Старуха заботливо укутала плечи маленького пажа своим платком.

— Лучше поспи немного, Соломинка. Если что, я тебя растолкаю. Успеешь вздремнуть, пока я пойду будить принцессу. Уж бужу я ее, бужу, она никак не проснется. А стану заплетать ей косы, волосы так и звенят. Она все глядится в зеркало и шепчет: «Какая я красавица…» Потом бежит прямиком в Ледяной Сад. Да-да, каждое утро она целует замерзшего принца Пелиора прямо в губы, и теперь сердце его уже почти не бьется…

Тут старая служанка умолкла и с испугом втянула голову в плечи, В поварню вошел старший слуга с суровым, словно вырубленным из камня лицом.

— Ишь расселись, бездельники. Не расшевели вас, так и будете спать день и ночь без просыпу, — сказал он угрюмо и повелительно добавил: — Ступайте все колоть лед! Набейте до отказу свежим льдом погреба и подвалы, чтобы хорошенько заморозить все яства к обеду нашего повелителя!

Слуги с трудом поднялись, зевая, растирая окоченевшие колени. Старая служанка, охая, еле разогнулась, ухватившись за поясницу.

Скоро откуда-то снизу послышались звонкие резкие удары. Это слуги кололи на куски огромные глыбы голубого льда.

Озябшая, дрожащая от холода Селизетта наконец подошла к воротам замка.

Высокие стражники, охранявшие ворота, стояли грозно и неподвижно. Луна заливала все зыбким светом, их открытые глаза казались стеклянными.

— Не бойся! — шепнул Лучик. — Они спят с открытыми глазами. Иди, только не стучи своими каблучищами, туфли у тебя совсем оледенели.

Стараясь ступать как можно тише, Селизетта проскользнула мимо стражников.

У, каким холодом пахнуло ей в лицо!

Запрокинув голову, она оглядела сонно притихший дворец, сложенный из ледяных глыб.

— И они тут живут? — робко спросила она Лучика. — Возможно ли?..

— Не задавай дурацких вопросов, — огрызнулся Лучик. — Ты думаешь только о себе! А мне, что ли, сладко? У меня озяб даже мой знаменитый указательный палец.

Селизетта робко пошла по дороге, усыпанной золотым песком вперемешку с хрустящими снежинками.

Вокруг стояли оледеневшие деревья. Иногда оторвавшаяся веточка со звоном падала на землю. В дупле, обведенном снежной бахромой, была видна замерзшая белка. Белая мордочка, застывшие круглые глаза.

Что это? Деревья расступились, и Селизетта увидела фонтан. Струи воды высоко поднялись в воздух да так и замерзли, плавно изогнувшись, на лету схваченные морозом.

Девушка сделала еще несколько шагов и вдруг остановилась, прижав руки к груди.

Вокруг фонтана она увидела толпу неподвижных оледеневших людей — сгорбленная старуха с вязанкой хвороста на спине, рядом молодая девушка с корзинкой, полной спелой малины, покрытой снежной корочкой…

Селизетта разглядела большого седого волка. Он лежал, положив морду на вытянутые лапы.

Рядом с ним стоял породистый тонконогий конь. Его седло из тисненой кожи было украшено тонким узором, алмазы сверкали на повисших поводьях. Длинная волнистая грива серебрилась от инея.

А это, верно, его хозяин, молодой рыцарь.

Его лицо показалось знакомым.

«Да это же принц Пелиор! — вспомнила она. — Мы виделись однажды в долине, но и словечком не перемолвились. Я торопилась к Элизетте, я оставила ее одну в замке. А теперь… О, Боже! Несчастный…»

Ей показалось, что печаль и нежность на мгновение вспыхнули в его погасших глазах, губы шевельнулись в усилии что-то сказать.

— Нет, померещилось! — вздохнула Селизетта. — Это игры лунного света…

Селизетта обогнула фонтан и вдруг, слабо вскрикнув, замерла на месте. Сердце словно взорвалось в груди и бешено забилось.

Она увидела свою сестричку Элизетту.

Девочка стояла неподвижно, свесив кудрявую голову, опустив руки. Холод еще не успел до конца согнать румянец с ее лица, погасить блеск глаз.

— Сестричка! — Селизетта опустилась перед ней на колени. Она достала носовой платок и попробовала вытереть слезы на щеках девочки, сверкавшие, как хрусталь. Но слезы примерзли намертво к нежной коже.

— Знаешь, тут недолго и погаснуть. — Лучик раздвинул кудри Селизетты и огляделся по сторонам. — Ну и попали мы в переделку! — Даже я, великий солнечный Лучик, не в силах оживить твою сестричку! Так что скажи, какой толк здесь оставаться? Полагаю, нам лучше вернуться в долину, да поскорей. Ты хотела найти Элизетту — и нашла. Чего тебе еще надо?

— Найти — это еще не все. Найти — это так мало… — в отчаянии проговорила Селизетта.

Лучик сделал круг над головой Селизетты и снова зарылся в ее кудрях.

— Конечно, тебе все равно замерзну я или нет, — сердито проворчал он. — И зачем я только ввязался в эту историю? Право, обидно! Скажи по чести, кто боялся идти в Ледяное царство? Ты! А кто привел тебя сюда? Я! Отважный, благородный Лучик! Но хватит пустой болтовни. Кажется, мой чудесный золотой плащ блестит уже не так ярко. Идем! Мы успеем спуститься в долину еще до рассвета.

Но похоже, Селизетта даже не слышала его. Она взяла в ладони маленькую ручку Элизетты, пытаясь отогреть ее дыханием. Мизинчик девочки дрогнул и снова застыл.

— Погоди, Лучик, ну погоди, — с мольбой подняла на него глаза Селизетта. — Я… Я не могу сейчас уйти. Может быть, потом… Но ты ведь не бросишь меня тут одну, правда? Ты же обещал, что будешь со мной!

— Я и буду с тобой. Просто я говорю: идем вниз, в долину, и мы будем вместе. — Лучик с досадой нахмурил золотые брови, зябко поежился.

— Но пойми… — горестно прошептала Селизетта.

— Я-то понимаю! Это ты не хочешь быть со мной, а делаешь вид, что я не хочу быть с тобой, — прошипел Лучик, стискивая кулачки. — Это ты меня бросаешь, а выходит, я еще и виноват! Вот как ты все поворачиваешь!