Александр Панов - Дамка хочет говорить

Впервые в мире вместе с человеком полетит собака! Дамка — прекрасная дворняжка, ее все любят в деревне, и здесь ребята успели ее полюбить. Она будет верным помощником Володи Семенова! Полет рассчитан на сутки. Завтра будем встречать Владимира Семенова и Дамку.

Володя взял меня на руки и сказал громко:

— Дорогие пионеры и октябрята! Вступая на борт корабля «Гагарин», мы с Дамкой, конечно, волнуемся! Спасибо за большое доверие. До скорой встречи, дорогие друзья! Поехали!

Мы с Володей пошли к ракете. Дублер Нина и «Главный конструктор», старший вожатый, провожали нас. Нина открыла дверцу, и Володя вошел вместе со мной в ракету. Я пыталась вырваться, но у Володи голос хороший, и я успокоилась. Я услышала команду «Главного конструктора»:

— 9-8-7-6-5-4-3-2-1… Пуск!

И вдруг стало темно, запахло дымом. Я закашлялась, а Володя сказал: «Потерпи…» Он открыл дверцу, ничего не было видно: вокруг клубился дым. Мы быстро направились в лес. На тропинке стояла на привязи лошадь. Володя положил меня на седло и, придерживая, вспрыгнул сам. «Главный конструктор» подал Володе поводья:

— В добрый путь! Не заблудишься?

— Что вы — дорогу знаю как свои пять пальцев.

И мы поскакали. Так трясло, что казалось вот-вот сползу с седла, но Володя крепко поддерживал, то и дело говоря: «Не бойся, Дамка, скоро лагерь!» Значит, снова вернемся назад, но куда же мы едем? Если бы в наш лагерь, я учуяла бы запах ребят и дыма.

Кажется, долго ехали, пока не увидели ворота, такие же, как в нашем лагере. Да, это оказался лагерь, но совсем другой. Володя снял с моей шеи поводок: «Зачем он нужен? Пусть видят, какая ты самостоятельная». У ворот стояло много совсем незнакомых ребят. Едва мы остановились, они подняли руки и что-то хором крикнули: я не очень-то разобрала, но кажется: «Пионерский привет космонавту Володе Семенову! Добро пожаловать!»

Пионеры повели нас к палаткам. Володя рассказывал о своем лагере. Но никто ему не давал за это ни конфет, ни булок, ни мяса, ни пряников. А меня прямо замучили, все что-нибудь подносят и приговаривают: «Ешь, Дамка». Заставляют есть, есть! Как будто я приехала сюда за едой! Мне, наверное, больше обрадовались, чем Володе. Хорошие ребята, не хуже, чем из нашего лагеря. «Оставайся насовсем, Дамка», — упрашивали меня, особенно девочки. Но разве могу покинуть Любушку, ведь ждет-не дождется меня.

Как подумала о Любушке — сразу заскулила… Как бы убежать? Но вот раздался горн, и все пошли в столовую, а мне наказали: «Посиди: мы быстро поужинаем».

Я вышла за ворота, и хотя мне было жаль расставаться с Володей и новыми ребятами, помчалась изо всех лап назад по той же дороге, где еще стоял запах лошади, на которой мы ехали. Я торопилась, будто с Любушкой без меня могло случиться плохое… Влетела в лагерь и на том месте, где недавно стояла ракета, увидела Любушку с Андрюшей и Виталькой. От радости я задохнулась и прилегла.

— Чего разнюнилась? — упрекал Любушку брат.

— Не хочу домой, пока не вернется Дамка.

— Дамка здесь! — подпрыгнула я.

Любушка обхватила меня, говоря: «Вернулась, вернулась!» Андрюша тоже, было, обрадовался, но вдруг рассердился:

— Ах, предательница, трус… Убежала, бросила Володю!

Пристыженная, я мотала головой, не решаясь подойти к нему.

А Виталька присел и погладил меня.

— Все правильно, не ругай ее. Собаки сильней скучают, чем люди, Дамка не могла долго оставаться на новой планете, и Володя, наверное, ее отпустил… Пусть, мол, прилетит на нашу планету и передаст, что с Володей все в порядке. Верно, Дамка?

Все-таки Виталька сильно переменился…

По радио неслись позывные: пи-би, пи-би… «Как уже сообщалось, полет корабля прошел отлично. Сели в заданном районе. Встретили космонавтов празднично. На пресс-конференции они рассказали о своей пионерской республике, а теперь изучают жизнь ребят новой планеты. Владимир Семенов и Дамка чувствуют себя хорошо».

— Слышишь, — с укором сказал Андрюша мне. — Дамка чувствует себя хорошо! А ты удрала!

Но я же соскучилась по вас!

— Ладно, исправим положение, — сказал Виталька. — Побегу в радиоузел, составим новую радиограмму, мол, не выдержала перегрузки и спустилась на парашюте… Нет, не будем ее позорить. — И ушел. И тут увидели меня ребята, бросились с радостью ко мне.

— Дамка вернулась из космоса.

Они гладили, трепали, брали на руки, но я не радовалась. Они спрашивали, почему вернулась, знают, что я не отвечу. Знали, что я удрала, но не стыдили, как Андрюша. Они знали, что, наверное, все собаки, и кошки, и голуби, и другие птицы уходят от нового хозяина к старому. Потому что тоскливо без старого хозяина, не хватает терпения привыкать к новому месту.

По радио я услышала голос Витальки. «Дорогие друзья! Второй член экипажа Дамка выполнила свою программу исследований и только что вернулась на нашу пионерскую планету. Данные, полученные Дамкой, расшифровываются. Космонавт Владимир Семенов продолжает свои исследования».

— Наврал про Дамку, — сказал Андрюша. — А теперь езжай домой.

Любушка пошла к воротам, я за ней. Не хотелось уходить из лагеря. Никогда ко мне не было такого внимания. Все ребята, даже Андрюша, отнеслись как к самой лучшей собаке… Да, немного подвела ребят, но в другой раз не оставлю Володю. Ведь я к тебе!

Любушка, торопилась! Конечно, ты подождала бы. Зато Андрюша стал бы уважать.

За воротами в машине сидели взрослые.

— Ждем тебя, путешественница, — мужчина усадил Любушку рядом.

— И Дамку! — сказала она.

— Не привыкать, пешечком пойдет.

— Тогда и я пешечком. Не поеду без нее, она старенькая, одной ей скучно и забоится одна через лес…

— Ладно, посадим твою старушку-космонавтку, — взрослые рассмеялись, старались развеселить нас с Любушкой, но мы молчали. Разве они поймут, что нам не хочется уезжать из лагеря?

Возле дома нас высадили. Я хотела побежать к Музлану, но Любушка почему-то шла медленно, а возле калитки остановилась. Царапая ногтем столбик, поглядывала на окна.

На крыльцо вышла мать.

— Чего стоишь, как сиротка! Марш домой!

Любушка не двигалась.

— Ведь надо: спозаранку и дотемна болтаться! Слышишь, домой!

— Да-а, ты ругаться будешь.

— Я хворостину приготовила покрепче.

— А Нина чуть на луну не полетела. Скафандр такой нарядный, весь блестит, блестит…

— Мы тут с ног сбились! Почему не сказала, что в лагерь идешь?

— Андрюша хорошо себя чувствует, не болеет. Тебе и папе привет.

— Непохоже, чтобы он о приветах вспомнил.

Любушка подошла к матери. Они сели на крыльцо.

— Надо бы тебе всыпать, да рука остыла. Рассказывай по порядку, что видела, что слышала, — сказала мать, обнимая дочку.

— Дамка тоже полетела… Когда объявили пуск, пошел дым густой, потом видим — ракеты нет. Все кричали «Ура!» и глядели в небо. А она так высоко залетела, что я и не увидела.