Георгий Садовников - Пешком над облаками

- Что, удивлены? Вокруг все разрушено, а мой дом стоит! Я чувствовал, что когда-нибудь будет вселеннотрясение, и потому построил дом на воздушной подушке. Вот он уверял: мол, все будет хорошо, - и толстяк со смехом указал на прорицателя, - а я не поверил.

- А что я мог поделать, если оптимизм так и бьет из меня ключом? простонал пристыженный прорицатель.

- А я не поверил! - с наслаждением повторил толстяк. - И дом мой стоит как ни в чем не бывало. Оценили? Ну, а теперь можете сказать, зачем пожаловали ко мне.

Я объяснил толстяку, что нам нужен транспорт, который бы доставил нашу экспедицию к границе Вселенной. Толстяк подумал и сказал:

- Что быстрее скорости света? Мысль! Так вот, есть у меня мыслелет. Он перенесет вас в любой пункт назначения со скоростью мысли. Но я хочу напомнить об одном условии. - И толстяк, хитро улыбаясь, прочитал: "Машины дают только в обмен!" А у вас есть что-нибудь для обмена?

Мои будущие спутники было упали духом, им казалось, что нам нечего предложить взамен, а я, не раздумывая, спросил:

- Что вы хотите за свой мыслелет?

- Машину времени! - выпалил толстяк и торжествующе засмеялся.

- Эко сказал! Да где нам ее взять? - оживился Пыпин.

- А иначе я не отдам свой мыслелет! - И толстяк потер руки, очень довольный собой. - Условие есть условие!

- Значит, условие есть условие? - настойчиво переспросил я, чтобы он потом не отказался от своих слов.

- Условие есть условие, - повторил толстяк. - Вы мне - машину времени! Я вам - мыслелет! Уж очень мне хочется ваглянуть на себя в прошлом. Какой я был красивый и умный. Знаю, знаю: время сделало мою особу еще краше, и она продолжает и дальше цвести. Но мне хочется посмотреть самому, как я совершенствуюсь прямо у себя на глазах.

Я извлек из кармана маленькое зеркальце и протянул толстяку.

- Вот вам машина времени!

- Что вы мне дали? Это же обычное зеркало! - возмутился толстяк, поворачивая зеркальце перед носом и так и этак.

- Точно, зеркало, обыкновенное, - поддержал его довольный Пыпин.

- Правильно. Это зеркало, - подтвердил я. - И вместе с тем это простейшая машина времени.

- Не морочьте мне голову! Оставьте его себе! - рассердился толстяк, пытаясь вернуть мне зеркало.

Мои товарищи смущенно молчали, тоже считая, что зеркало - это всего лишь зеркало. Им было даже немножко неудобно за меня. За мои откровенные, как они думали, попытки обмануть изобретателя.

- А вы посмотрите в него, - невозмутимо посоветовал я толстяку, отстраняя его руку.

- Ну посмотрел, - с холодной яростью сообщил толстяк, полагая, будто я издеваюсь над ним.

- И что там увидели? - спросил я с невольной улыбкой.

- Себя! - в бешенстве рявкнул толстяк.

- Вы не совсем точно выразились. Не просто себя, - поправил я. - Вы увидели себя в прошлом. То есть каким были одну миллиардную, а может, всего лишь миллионную секунды тому назад. Я имею в виду время, которое понадобилось для того, чтобы ваш облик дошел до поверхности зеркала и отразился в ней.

- И следовательно, зеркало является самой настоящей машиной времени! радостно подхватил прорицатель.

- Я могу подсчитать точно, на какое время вы погрузились в свое прошлое, деловито пообещал Толик Слонов.

- Я-то думал, что такие удивительные события происходят только в книжках с картинками, - произнес спаниель, покачав головой.

- Не верьте им! Юнга их всех обвел вокруг пальца! - суетливо сказал Пыпин изобретателю.

Но толстяк еще раз посмотрел в зеркало и потрясенно пробормотал:

- Да, это и вправду машина времени... Батюшки, как я неустанно хорошею! О, мой лик стал еще лучше, чем был одну миллиардную секунды тому назад! Чудеса! А я столько лет бился над таким агрегатом, и все было напрасно... Надеюсь, вы не передумали? - обратился он ко мне. - Учтите, вы обещали отдать машину времени за мой мыслелет.

И толстяк крепко прижал зеркальце к своей груди.

- Я бы ни за что не обменял машину времени на какой-то мыслелет, - опять суетливо вмешался Пыпин.

Но я заверил настороженного изобретателя в неизменности нашего уговора, и мы тут же обменялись машинами. Я оставил толстяку свое зеркальце, а он, сияя от удачной сделки, выкатил из прихожей дома космический аппарат.

Мыслелет походил на типичное межзвездное судно будущего и отличался от него разве что комнатными размерами. Его приводила в движение энергия мысли, и потому он не нуждался в запасах горючего, которое будет занимать на космических кораблях очень много места.

Я предложил назвать наш корабль "Перепелкино-3". Почти весь экипаж отнесся к моему предложению с одобрением. И только Пыпин, из-за присущей ему привычки перечить всем и во всем, проголосовал против.

Я подобрал под ногами осколок известняка, вывел на борту мыслелета его гордое имя, и наш маленький отважный отряд погрузился в корабль.

Мы уже приготовились к старту, и тут изобретатель, вместо добрых напутственных слов смущенно хихикнул и произнес:

- Сказать по правде, мыслелет не взлетит. Я изобрел его просто так, для обмена. И сколько ни пробовал, он ни с места. Только, чур, назад не возвращаем, - и спрятал зеркальце за спину.

Хорошо, что я уже в это время сел в кресло пилота и по привычке начал думать.

"Голубчик, - подумал я, обращаясь к мыслелету, - трогай! Иначе погибнут тысячи миров. Пропадет наша родная Вселенная!"

И мыслелет легко вспорхнул в космос. Под нами мелькнуло изумленное лицо изобретателя. И планета исчезла из виду. А загадочный летательный аппарат, получив излученный мной мощный заряд мысли, уносил нас все дальше и дальше к окраинам Вселенной.

Это был невообразимый полет! Я еле успевал мыслить. За иллюминаторами проносились скопления галактик. Но нам они казались черными пятнами, потому что их свет никак не мог нас догнать.

И вдруг кто-то невидимый подхватил наш мыслелет и швырнул куда-то в сторону по крутой дуге. Корабль упал на что-то мягкое и замер, потому что мы, потрясенные переменой, на время перестали мыслить. И как выяснилось потом, сделали это вовремя. Иначе бы наш корабль улетел за пределы квартиры, в которой жил мальчик Петя.

Мы вышли из мыслелета и осмотрелись.

Вдалеке, пониже линии горизонта, посреди безбрежного океана паркета крутился яркий волчок, сверкающий всеми красками радуги. Это была наша Вселенная, из которой нас выбросила вон центробежная сила, как только мы приблизились к ее границе.

- Что же выходит? Мы там живем? - забеспокоился Пыпин.

- Да, Пыпин. Это наша родная Вселенная, - тепло отозвался я.

- Такая маленькая? Ну и ну, - ошеломленно пробормотал Пыпин.

- Отчий дом изнутри всегда кажется большим, - напомнил я ему, стараясь избежать ложного пафоса.

С трех других сторон нас окружало тугое, пружинящее под ногами зеленое пространство. Я понял, что наш корабль угодил на тахту, на которой спит мальчик Петя.