Виктор Голявкин - Избранное
- Название:Избранное
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Аудиокнига»
- Год:2002
- Город:Москва
- ISBN:5-17-015760-6, 5-271-05156-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Голявкин - Избранное краткое содержание
Избранное - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Всех.
– Зачем же ты это делаешь?
– Просто так.
– Смотрите какой! Просто жуть! Ну и ребенок!
Тогда папа сказал целую речь. Он сказал:
– Товарищи! Это мой сын. Он сбежал из тира. Давайте-ка мне его сюда! Я его отец. А болтает он здорово. Уж верно. Вы сами заметили. И где только он научился болтать! Просто диву даешься! Я вижу, он вам понравился. Но я вам его не оставлю. Раз уж он мой сын.
Тогда все расступились. Мой папа взял Бобу на плечи. Пожелал всем успехов в работе. И мы пошли домой.
А премия в тире осталась. Тут все на свете забудешь!
7. Мой папа пишет музыку
Наш папа сегодня дома. Сегодня он не идет в музыкальную школу, где он обычно преподает. Сегодня у папы свободный день. Сегодня он пишет музыку. В это время у нас дома тихо. Мы с мамой ходим на цыпочках. Брат мой Боба уходит к Измайловым.
Наш папа пишет музыку!
– Тру-ру-ру! – напевает папа. – Та-та! Та-та-та!
Это правда, я не люблю Клементи. Не очень люблю я музыку. Но когда папа за роялем, поет, играет и пишет ноты, – мне кажется, он сочиняет марш. Музыку я не люблю, это верно. Я люблю разные песни. Те, что поют солдаты. И марши люблю, что гремят на парадах. Если бы папа мой написал такой марш! Я был бы очень доволен. Я папу просил об этом. Он мне обещал. Может быть, он сейчас пишет марш для солдат? Может быть, я увижу когда-нибудь целый полк – все с винтовками, в касках, раз-два! – все шагают под громкий папин марш! Как было бы здорово!
– Ты пишешь марш? – говорю я папе.
– Марш? Какой марш?
– Самый военный, – говорю я.
– Убери его, – говорит папа.
– Марш отсюда! – говорит мама.
Я иду на балкон. Я вижу девочку с бантом. Подумаешь, бант! Папа мой пишет музыку! Может быть, марш!
– Тру-ру-ру! – поет папа.
Ага, слышит, наверное! Пусть она знает. Все делает вид, что не слышит!
– Трам-там! – стучит папа по крышке рояля.
Это нельзя не услышать.
Она поднимает голову. Но я смотрю в сторону. Пусть она знает!
– Бам! – папа стукнул по крышке рояля. С такой силой, что я даже вздрогнул.
– Бам!!! Бам!!! Бам!!! – он стучит кулаком по крышке.
– Ага! Ну, каково?
А она только бантом махнула.
Тогда я разозлился и крикнул:
– Эй, ты! Нечего здесь проходить! Слышишь! Нечего!
Расстроенный, я ушел с балкона. Я вижу, и папа расстроенный. Он сидит, подперев рукой щеку. Такой весь печальный.
– Мама на кухне, – говорит он.
– Зачем мне мама?
– Тогда как хочешь, – говорит он.
Вот и мама. Она говорит:
– Брось ты это… Володя…
– Что бросить-то? – говорит папа.
– Эту твою… симфонию…
– Я же чувствую… тут вот не то… тут не то… а тут – то!
– Ну и брось, раз все не то…
– Не все не то…
– Все равно.
– Как это так все равно?!
– Я-то тут ни при чем? – говорит ему мама.
– Ты ни при чем, верно…
– И Петя ни при чем, и Боба.
– И Петя и Боба… – говорит папа.
Он смотрит на нас, а мы на него.
– Дайте мне отдохнуть, – просит папа.
Но ему не дают отдохнуть. К нам звонок. Это Олимпиада Васильевна. Со своим сыном Мишей. Папа будет с ним заниматься.
8. Олимпиада Васильевна и дядя Гоша
Миша кривляется, строит рожи, показывает всем язык. А папа сидит с ним рядом, считает в такт: раз – и, два – и, три – и…
Занимается папа бесплатно. Потому что знакомый.
– Вы золотой человек, – говорит Олимпиада Васильевна.
– Баловник он у вас, – отвечает ей папа.
Она кричит сыну в ухо:
– Где совесть? Где совесть? Где совесть у человека?!
Он перестает строить рожи. Но ненадолго.
– Бессовестный! – кричит Олимпиада Васильевна.
– Они все такие, – говорит папа.
– Все бессовестные, – говорит Олимпиада Васильевна.
Почему, думал я, его учат музыке? Почему меня учат музыке? Почему всех кругом учат музыке? Если никто не хочет? Я не мог понять!
– Вот тут вам подарок, – говорит Олимпиада Васильевна.
– Бросьте вы, – говорит папа.
– Нет, пожалуйста, я вас прошу.
– Я вас тоже прошу, – отвечает папа.
– Нет уж, вы позвольте…
Папа смеется.
Мама моя говорит:
– Он странный. Вы не обращайте внимания.
– Я-то вижу, – вздыхает Олимпиада Васильевна. Она почему-то все время вздыхала.
За ней приходил ее муж – дядя Гоша.
Миша тотчас же вскакивал и во всю глотку вопил: «Конец!»
Он хотел скорее домой.
Дядя Гоша ходил по комнате.
– Где сейчас моряки? – орал он. – Нет сейчас моряков! Это точно. Это ведь факт!
– Что факт? – спрашивал папа.
– Слушайте дальше. Не перебивайте. Вы знаете голубку «Куин Мери»?
– Не знаю, – говорит папа.
– Так вот я плавал на этой голубке, на этой старой посудине. Под парусами, нет, на всех парах! Мы неслись, я вам скажу, как черти! Сто восемьдесят миль в час! Как вам это кажется? Как поется: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, го-го-го! – так, кажется? Чудесная песня! Мда… так вот было зрелище!
– Как интересно! – говорит мама.
– Я был в Африке, крокодилы так, можно сказать, и лезут, но наш брат, ему карты в руки… ребята с нашей калоши…
– Чего? – спрашивал я.
– Ты помолчи, – говорил он мне. – Так вот значит, о чем это я? Да! Наш корабль возил опоссумов. Для разных там зоопарков. Вы видели опоссумов? Они вылезали из ящиков, гуляли по палубе, как матросы. Мы кормили их. Вместе с ними резвились… Милейшие звери!
– Как они выглядят?
– Очень мило, чертовски мило, носик кнопкой, хвостишко, – чудесные! А когда я был в Марселе…
– Вы были и там? – удивлялась мама.
– Я был везде! – отвечал дядя Гоша.
– Интересный вы человек! – говорила мама.
Он продолжал задумчиво:
– Я был в Лондоне и Амстердаме… Забыл, кстати, про опоссумов! Они, черти, жрут шоколад, ха-ха-ха!
Смеялся он долго. Потом вдруг прекращал внезапно. И начинал говорить очень быстро:
– Каир, Стамбул, языки мне даются легко, всем обязан морю, поездки, лианы, магнолии, кактусы… сербский, немецкий, французский…
– Хватит, – просил папа, – дальше не надо.
– Нет, почему же, я не устал.
– Я понял все, – говорил папа.
– Ну, хорошо, – соглашался он. – Дети ваши всегда пусть заходят. Прошу! Им нужны сласти. Конфеты и прочее.
– Спасибо, – говорил папа.
– Счет, как в банке!
– Спасибо, – говорил папа.
Олимпиада Васильевна не слушала. Она ушла на балкон. Она не слушала дядю Гошу. Ей было неинтересно…
Я смотрю, а папа такой усталый! У него глаза закрываются. Он хочет спать.
Дядя Гоша все ходит по комнате. Он бьет по шкафу ладонью:
– Как вы так живете?
Папа.Как?
Дядя Гоша.Ну у вас, например, нет шкафа.
Папа.Как нет, а это что?
Дядя Гоша.Вот этот старый ящик?
Папа.А что?
Дядя Гоша.Нет, я вас не пойму, как так можно жить!
Папа.Как?
Дядя Гоша.Вот так.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: