Вадим Панов - Зеленый гамбит

– Имена назовёте?

Неожиданный, а главное – нахальный вопрос заставил женщину опомниться и прекратить необязательную и, прямо скажем, позорную ругань. Всеведа бросила быстрый, но очень внимательный взгляд на Федру – детектив успел скроить на физиономии нейтральное выражение, – вздохнула, чуть затягивая паузу, после чего высокомерно сообщила артефактору:

– Ты свободен.

И легонько взмахнула кистью руки, проиллюстрировав предложение и одновременно указав Тыжеумеру конкретное направление, в которое он свободен. Однако избавиться от Лёни оказалось не так-то просто даже для жрицы Зелёного Дома. Поняв, что прогоняют именно его, Клопицкий для начала изумился, изобразив полноценную скульптурную композицию «Ошарашенная каланча», после чего возмущённо затараторил:

– Хочу напомнить, что моя лаборатория разгромлена, ценнейшие результаты гениальных научных трудов утеряны или попали в руки конкурентов, судьба дорогостоящего голема неизвестна…

– Уж не хочешь ли ты сказать, что Ардоло напал на тебя? – презрительно скривившись, перебила Тыжеумера Всеведа.

– У меня есть враги, – подбоченился артефактор.

– Завистники, – пробормотал Юрий.

И его негромкое замечание не позволило жрице перейти в полноценное наступление. Или устроить качественный скандал.

– Ты слишком о себе возомнил, – заметила она, оделяя Клопицкого выразительным взглядом.

– Есть с кого брать пример, – не моргнув глазом, отозвался Лёня.

– И ведёшь себя нагло.

– Перенервничал.

– И? – подняла брови Всеведа.

– Что «и»? – не понял Клопицкий.

Юрий вздохнул и ткнул друга кулаком в бок.

– Перенервничал и что? – повторила Всеведа.

Несколько секунд артефактор обдумывал вопрос, пытаясь уловить спрятанный намёк и сопоставить его с ударом Федры, затем вспомнил, что имеет дело не только с колдуньей, но и с женщиной, просчитал, что она может требовать, и развёл руками:

– Прошу простить.

Как говорится, если не знаешь, чего хочет женщина – просто извинись.

– Правильно, – кивнула Всеведа. – А теперь замолчи.

– Почему?

– Потому что в противном случае мне придётся тебя убить.

– Сразу убить? – прищурился Клопицкий.

– Настроение плохое, – многозначительно произнесла жрица, которую удерживало только присутствие Федры.

– Ок, – вздохнул Тыжеумер. – Но я хочу заметить…

– Замолчи!

На сей раз Лёня подчинился.

Нельзя сказать, что нападение, бой и последующее бегство челы перенесли стоически, скорее – с вынужденным мужеством. Они не паниковали, обошлись без перекошенных ртов, непроизвольных слёз и нервных выкриков, но оказавшись в безопасности, тут же, не сговариваясь, потянулись за сигаретами, которые Клопицкий всегда носил с собой, чтобы дразнить нелюдей. Покурили, успокаивая нервы, помолчали и лишь после этого занялись обсуждением дальнейших шагов.

Артефактор предложил обратиться за помощью официальным способом, то есть отправиться в приёмную Зелёного Дома и доложить о нападении, но детектив уговорил друга начать со звонка Всеведе и… и уже не знал, правильно ли он поступил.

Жрица примчалась мгновенно, но ничего конструктивного до сих пор не предложила, ограничившись бурным выражением эмоций и руганью с Тыжеумером. Всё это отняло у них семь минут жизни, в течение которых Федра то и дело ловил на себе укоризненные взгляды Клопицкого. С другой стороны, не вызывало сомнений, что Всеведа по-настоящему беспокоилась о нем, о своём любимом, было видно, что попытка покушения привела женщину в неистовство, и по этому поводу детектив испытывал законную гордость.

– Если не принимать всерьёз предположение, что бегство из «Мшелого погреба» организовали твои конкуренты-артефакторы, – произнесла жрица, посверлив длинного Лёню суровым взглядом ярко-зелёных глаз, – то мы обязательно придём к выводу, что целью нападения был Юра. А значит, ударить хотели по мне.

Это было первое, что пришло в голову Федре и Клопицкому после спасения, но высказывать собственную, вымученную бегством версию друзья не стали, терпеливо ожидая анализа от главной заинтересованной стороны.

– К сожалению, в Зелёном Доме обостряются кое-какие противоречия, и мои недоброжелатели…

– Решили заманить вас в ловушку? – перебил жрицу Лёня.

– Опять начинаешь?

– Я серьёзно! Вдруг вас хотели выманить в безлюдное место…

– Да с чего ты взял?! – рявкнула потерявшая всякое терпение женщина.

– Дело в том, что я – артефактор…

– Знаю!

– И у меня с собой всегда есть что-нибудь магическое…

На лицо Всеведы стала вновь наползать маска ярости, предвестниками которой явились неприятные красные пятна.

– Говори быстрее! – подбодрил друга Федра. – Ты сильно рискуешь!

– Это детектор повышенной чувствительности. – Тыжеумер продемонстрировал собеседникам тоненькое колечко, украшающее средний палец левой руки. – Который как раз сообщает мне, что примерно через три секунды откроется…

– Все назад!

Судя по всему, Всеведа тоже почувствовала магическую активность и храбро закрыла собой челов.

А ещё через мгновение из зелёного вихря вывалился чёрный голем.

– Ардоло!

– Как он нас нашёл?

– Кто-то из нас посеял генетический материал, – предположил Тыжеумер.

– Кто?! – машинально уточнил детектив.

– Сейчас не важно!

Потому что в десяти шагах – убийца. Быстрый, умелый, отлично подготовленный, беспощадный… но при этом слегка растерянный – несмотря на высказанное предположение, Ардоло, похоже, не ожидал увидеть на берегу речушки жрицу и, выйдя из портала, замер на пару секунд, очевидно продумывая новый план боя. Однако воспользоваться его замешательством Всеведа не успела, пожертвовав ударом ради создания вокруг челов надёжной защиты.

– Бейте! – прошептал Тыжеумер.

– На нём очень качественный «Щит», мощный и хорошо поставленный, – негромко ответила жрица, спокойно сканируя голема. – С одного удара не пробить.

– Чей? – хрипло спросил Федра.

– Что «чей»?

– Портал был зелёным, а чей «Щит»?

Детектив остаётся детективом, даже в шаге от смерти.

– Тоже зелёный, – отозвался Клопицкий. Его детектор был не только чувствительным, но и универсальным. – Наш друг предпочитает Людь.

– Занятно…

– Что именно?

Однако ответить Юрий не успел.

Ардоло прекрасно понимал, что время работает против него, что Всеведа наверняка вызвала помощь, и потому рискнул атаковать. Не столько ради победы, сколько движимый отчаянием и злобой. Ударил, чтобы не уходить несолоно хлебавши, чтобы затеять драку и выплеснуть агрессию и ненависть. Ударил. Но ударил хитро: не из-под «Щита», как надеялась жрица, а резким движением швырнув в противника горсть блестящих шариков-артефактов, породивших целую волну не очень сильных, но разнообразных атак: «Эльфийские стрелы», «Кольца саламандры» и тут же – навский аркан, пытающийся выгрызть энергию из оборонительного заклинания, «Дым ледяных вершин», «Дыхание дракона» и среди них – «Кузнечный молот», совмещённый с «Невидимой рукой» – сильный поток воздуха протаранил «Щит» настолько сильно, что длинный и нескладный Клопицкий не удержался на ногах.