Майкл Маршалл - Запретный район

– Старк, – позвала меня Шелби, и странное спокойствие ее голоса заставило меня тут же резко поднять взгляд. – Кажется, у нас новые проблемы.

– Что такое? – спросил я, но она сразу мне не ответила. Вместо этого она всем корпусом повернулась, наклонилась и посмотрела себе под ноги. А когда снова выпрямилась, ее лицо немного раскраснелось от прилива крови, и я в первый раз заметил, как прелестно она сейчас выглядит.

Словно отвечая на мой вопрос, на минималистически-скромной панели приборов гелипортера замигал красный индикатор. Шелби глянула на него, потом на меня, потом улыбнулась ужасно кривой улыбкой, словно в первый раз осознав, что дела, которыми я занимаюсь, – это отнюдь не игра и что в их ходе вполне могут случаться скверные вещи.

– Току нету, – сказала она. – Следующая остановка – земля.

– Что ты такое говоришь? – мягко и тихо спросил я. – Ты ж сказала, что зарядилась под завязку.

– Зарядилась. Но его нога – не единственное место, которое поймало пулю. – Лопасти гелипортера на секунду безжизненно зависли, и мы сразу упали на ярд, но затем они снова замолотили по воздуху. Изворачиваясь изо всех сил и стараясь при этом не выпустить Элкленда, я потянулся к панели, чтобы убедиться самому.

Она была права. Во второй батарее красовалась хорошая дырка, а третьей вообще не было на месте. Мы находились в паре сотен футов над землей, в полумиле от Кота, и нам не на чем было лететь.

– Начинай спуск, – сказал я. – И побыстрее.

Но Шелби и без того направила машину вниз. Лопасти снова зависли на секунду, и мы провалились еще на пару ярдов, так что сердце зашлось.

– Вижу землю, – сообщила она. – Куда направимся?

Я быстро осмотрел пространство под нами. Ворота в Кот располагались чуть вправо от нас и еще примерно в шестистах ярдах впереди. Маловероятно, что мы сумеем туда долететь, не говоря уж о том, чтобы перелететь через стену. В Районе Звук не опускаются до того, чтобы возиться с уличным освещением, так что вся зона под нами была очень темной, лишь кое-где поблескивали еле заметные точечки света, от которых нам не было никакого проку.

– Держи курс на ворота, – сказал я. – Мы дотуда не дотянем, но там хоть есть открытые места.

– Старк, – вдруг сказала она, – если мы не дотянем…

– Забудь про это, – сказал я. – Приглашаю тебя на ужин.

Элкленд слабо застонал, его рука вдруг задергалась, и я чуть не выронил его. Если быть до конца честным, должен сознаться, что в ту секунду я подумал, что, вероятно, это было бы совсем неплохо, если бы так и случилось. Его шансы пройти через все эти перипетии и выжить с каждой минутой таяли, а его вес еще более ухудшал положение и без того падающего гелипортера.

Но это продолжалось только секунду, и если вы плохо обо мне подумали, что я мог такое подумать, это лишь показывает, что вы никогда не попадали в подобное положение. Вас бы самих очень удивили ваши собственные реакции в некоторых особо щекотливых ситуациях, а также то, что бы вы тогда узнали о себе самих и о вашем инстинкте самосохранения, готовом любой ценой обеспечить выживание лично вам.

По мере того, как мы опускались все ниже в Район Звук, лопасти винта останавливались все чаще, а улицы внизу различались все лучше. Там было достаточно много народу. Час воплей только что закончился, так что обычная редкая толпа пешеходов дополнилась парочками раскрасневшихся крикунов, спешащих по домам. Я надеялся, что если мы туда рухнем, то по крайней мере сделаем это тихо. Не хватало нам только неприятностей от населения Звука.

Мы пронеслись над веткой монодороги всего в пяти футах от нее, и Шелби резко рванула штурвал вправо, направляя машину к пятачку свободной территории. Лопасти винта остановились окончательно, когда мы были еще в десяти футах над заросшим травой газоном, внезапно стало совершенно тихо, и мы устремились к земле.

– Откинься назад, – быстро сказал я. – Подбери ноги и вались вбок. – Но она замерла, с ужасом глядя на землю, которая мчалась нам навстречу. Когда мы были уже в паре футов над землей, я толкнул ее вбок и завалился сам, потянув Элкленда за собой.

Мы тяжело ударились о землю. Бог ты мой, как же мы об нее ударились! Из легких вышибло весь воздух, все тело подскочило от удара, и я врезался плечом в землю.

Хорошо еще, что сознание я потерял всего секунд на тридцать: скорее всего, это было результатом кислородного голодания, а не сотрясения. Я с трудом, болезненно охая, приподнялся и сел. И оглянулся по сторонам.

Гелипортер валялся футах в десяти от меня и был похож на искалеченного кузнечика. Две лопасти были сломаны, но если не считать этого, он выглядел гораздо менее пострадавшим, чем можно было ожидать. Шелби лежала по другую сторону от меня, приняв вид более аккуратной кучки. Тяжело дыша, я подобрался к ней. Она лежала, свернувшись калачиком, крепко обхватив себя за плечи и зажмурив глаза. Я обхватил ее обеими руками, приподнял, как всегда размышляя о том, какими тяжелыми могут оказаться даже тоненькие девушки, и придвинулся лицом близко к ее лицу. Она открыла глаза.

– Шелби, – позвал я, – ты как?

– Не знаю, – ответила она с болезненным стоном. – Волосы у меня нормально выглядят?

– Отлично выглядят, – сообщил я, ужасно обрадованный, что по крайней мере я не привел ее к смерти. – Разлохмачены немного, но тебе это идет.

– Ну еще бы, – сказала она, приподнимаясь в сидячее положение. – Ох!

– Двигайся, – велел я, растирая ей плечо, и она осторожно вытянула руку. Скривилась, но потом все же покрутила плечевым суставом.

– Кто бы только мог подумать! – заметила она. – Работает! – Заметив на моем лице выражение глубочайшего облегчения, она улыбнулась и потрепала меня по щеке. – Я в полном порядке, – заявила она. – Но знай: я пересматриваю стоимость ужина, который ты мне задолжал, в сторону увеличения.

– Шелби, мы закажем столик у «Максима» на каждый вечер на этой неделе.

– Если, – добавила она, когда я помог ей подняться на ноги. Я удивленно на нее посмотрел. – Это «если» все равно присутствует, – сообщила она, глядя на меня, – даже если ты его не произнес.

Элкленд жалкой кучкой лежал в нескольких ярдах от нас. В спешке, торопясь проверить, в каком состоянии Шелби, я о нем даже не вспомнил. А теперь вспомнил и припомнил также глухой удар, который я слышал при нашем падении, потому что его левая нога вывернулась вбок таким образом, который явно не был предусмотрен матерью-природой.

– Ох, мать твою! – простонал я, падая на колено рядом с ним. Хриплое и прерывистое дыхание моего Деятеля болезненно напомнило мне звук лопастей гелипортера сразу перед тем, как они навсегда замерли.

– Боже! – воскликнула Шелби. – У этого малого выдался малоприятный денек!