Валери Аннович - Попытка

Среди новых книг Лиду особенно заинтересовала свеженькая автобиография того самого соперника Багрова по институту – академика Павленко, который, как автор, был удивительно плодовит в свою почти сотню лет. Она видела этого человека однажды на лекции, посвящённой годовщине аварии на ААЭС. Прийти туда, как оказалось, мог любой желающий.

Академик Вениамин Павленко был похож на старого крота. Однако передвигался сам, говорил абсолютно внятно и связно, да и держался неплохо. В нём всё ещё была та изворотливая подвижность, которую Лида знала у него по фильмам об аварии. На той лекции Лида сидела в первом ряду, хотя впоследствии и жалела об этом. Он стоял близко. Совсем старик, с блестящей лысой головой, и в пиджаке, что своей прямоугольной солидностью скрадывал возраст.

Сначала он в общих чертах рассказал о своей роли в ликвидации. Или почти о своей.В его рассказе логичное "мы", как это было в рассказах других ликвидаторов, постоянно перебивалось вездесущим "я". Говорил он приятно и, несмотря на возраст, довольно громко. Было видно, что он привык толкать речи. На аудиторию он практически не смотрел, постоянно устремляя взгляд то поверх голов, то сосредоточиваясь на какой-то одной точке. Лида слушала внимательно, периодически отмечая, что уже слышала ту или иную фразу в каком-нибудь из интервью. Павленко ловко вёл рассказ, называя лишь фамилии тех, с кем, как знала Лида, был в связке. Тот его заместитель, тот его ученик, этот его высокопоставленный друг, вон тот коллега и соратник… Впрочем, говорил Павленко главным образом о себе. Полученная им доза радиации была невероятно огромной, но он мужественно продолжал делать своё дело. И, конечно, все его решения оказывались наиважнейшими и судьбоносными. Мероприятия же, к которым он отношения не имел, были либо ненужными и избыточными, либо вовсе вредоносными. Эти действия совершали люди без фамилий. "Кто-то", "они" или вовсе иронично-безликие "товарищи-коллеги". К концу рассказа было ясно, что Павленко работал среди ослов, которые только и делали, что мешали и предлагали всякий бред. Багрова он не упомянул ни разу, по крайней мере прямо. Делал ли Багров что-нибудь? По рассказу была однозначно ясно, что нет. Кто знает, может Багров в моменты собраний правительственной комиссии просто сидел в уголке и разукрашивал простенькую раскраску, пока Павленко с командой спасал мир? Кажется, за столько лет повторений, Павленко и сам уверовал в эту версию событий…

Рассказ, хоть и сочившийся самолюбованием, сорвал бурю аплодисментов. Лида тоже вяло хлопнула. Нет, она прочитала слишком много статей об этом, чтобы теперь её могла впечатлить полуправдивая ода о собственном героизме. Впрочем, всем собравшимся, кажется, хватило этого и недовольных не было.

После Павленко отвечал на посыпавшиеся вопросы. Один раз с дальних рядов спросили про Багрова. Лида внимательно вглядывалась в морщинистое лицо Павленко, выискивая хоть какую-нибудь эмоцию. Но он лишь равнодушно пожал плечами, ответив какой-то избитой фразой о том, что Багров пошёл против научного сообщества и вообще после аварии стал неадекватным из-за депрессии. Лиду это тогда возмутило до побелевших костяшек…

Теперь же, судя по доступному на сайте оглавлению, в автобиографии Павленко целую главу посвятил Багрову. Глава многообещающе называлась "Истинное лицо "героя" ликвидации". Саркастичные кавычки над героем мозолили взгляд. Лида на этот, без сомнения, дешёвый ход повелась и отправила книгу в корзину, уже предчувствуя, как будет плеваться и ненавидеть этот опус и его автора, который как-то лихо разошёлся в своей писанине. Багрова критиковали за некоторые решения – это так. Но ещё никто не пытался оспорить его героизм. Это точно стоит прочесть…

Если бы Багров выжил, то наверняка тоже что-нибудь бы написал. Она была бы рада даже изданным лекциям по химии или сборнику научных статей. Мысль о путешествии в прошлое снова упала в благодатную почву. Лида ощущала, как мысль эта прорастает внутри. Скоро, уже совсем скоро.

Книжек набралось целых семь… Все довольно редкие, так что из продажи пропадут уже через пару дней… Она решительно нажала на заветное "Оформить заказ"

Приветливый сайт поинтересовался, с какого счёта она хочет оплатить… Лида, не колеблясь, выбрала мамину карточку, что была у них почти общей. Мама, конечно, не обрадуется, но что Лида может поделать? Книги сами себя не купят. А раз работать ей, по мнению той же мамы, нельзя из-за полного отсутствия мозгов, то какой вообще может быть спрос?

Доставка ожидалась через два дня.

Лида завернулась в одеяло. Мама спала у себя, и на сегодня можно было считать день удачно прожитым. Скандала не случилось, как это обычно бывало в выходные. Она порисовала. Заказала книги. Много и уютно пребывала в своих мыслях, так что почти не замечала окружение. Очень хороший день.

Теперь можно было и поспать.

***

Пара по алгебре была первой и оттого абсолютно нежеланной. Впрочем, алгебра никогда не была для Лиды желанной. Выйти из дома пришлось рано – идти далеко, но не настолько, чтобы она согласилась спускаться в душное метро.

Как обычно встретилась с подругой. До этого они жили по соседству много лет и не пересекались, но потом обе поступили на статистику и потихоньку сдружились той дружбой, что связывает людей непохожих, но волею судьбы оказавшихся в одной лодке. Она сама не проходила на бюджет и так бы и осталась за бортом высшего образования, если бы бабушка не восстала и не оплатила её обучение. «У тебя должно быть высшее образование! Как у всех нас! "

Её подруга, напротив, была умницей.

Пусть на бюджет она сразу не прошла, но потом, в начале второго курса, её перевели, когда освободилось место. И уж она со своего бюджетного не уйдёт, можно было не сомневаться. Она вообще была молодцом. А ещё умела смотреть на вещи трезво. Даже приземлённо, чего Лиде категорически не хватало.

– Жень, как думаешь, что сказать человеку, который хочет, например, с крыши прыгнуть?

– Попутного ветра, – язвительно отозвалась Женя и сунула руки в карманы светлого пальто.

– Я серьёзно. Что такого можно сказать, чтобы человек передумал?

Женя посмотрела на неё серьёзно и настороженно.

– Это ты сейчас о ком?

– Да ни о ком. Просто… Книжку читаю, там герой, вот глупость такую сделать хочет.

– А-а-а-а…– протянула Женя, успокоившись. Художественная литература не слишком её волновала. – Так пускай делает.

– Но мне он нравится. Переубедить бы.

– А без него лучше не станет?

– Нет, но он считает, что будет лишним. Но он неправ, конечно же.

– Я бы ему так и сказала. Что ты не прав, что надо вообще перетерпеть и к доктору походить. Это у тебя какая книга, у них там есть доктора?