Александр Тамоников - Спецотряд «Скорпион»

— Не понял?

— Вот и я ни хрена не понял. Работу по Белому озеру полковник взял на себя, нам же приказал туда не соваться, а прямым ходом следовать в управление.

— Ни хрена себе! Что это значит, Григ?

— А я знаю?

— Так куда едем?

— В офис!

— Принял! Но, признаюсь, ни черта не понял!

— Я тоже, Макс!

В 18.20 «Мазда» Глебова подъехала к обнесенной высоким бетонным забором территории секретной антитеррористической службы «АНТ».

Пашин заметил:

— Давненько я здесь не был. И ничего вроде и не изменилось.

— Кроме того, что три года мы обитателям этого поместья были и на хрен не нужны!

— Да! Здесь ты опять прав. Сигналь!

На сигнал автомобиля Глебова из помещения контрольно-пропускного пункта вышел вооруженный охранник.

Пашин опустил стекло:

— Прапорщик, подойдите сюда!

Охранник повиновался. Как только он спустился с лестницы, в проеме бронированной двери возник его напарник. Система безопасности в центральном офисе была продумана. Пашин прекрасно знал, что в это самое время с левой стороны рентген просвечивает машину Глебова, а снайпер с чердака гаража держит их на прицеле.

Охранник спросил:

— Кто вы и что вам здесь нужно?

Пашин протянул прапорщику свое и Глебова удостоверения, которые ни у кого из офицеров отдела «Z» не изъяли при отправке в вынужденный и, как оказалось, весьма продолжительный отпуск. Объяснил:

— Нас вызвал полковник Луганский.

Первый охранник удостоверения даже не раскрыл, передав их второму прапорщику. Тот скрылся с документами на КПП. Вскоре вернулся, передал документы Пашину с Глебовым, доложив:

— Генерал-майор Луганский ждет вас. Второй корпус. Машину оставьте на общей стоянке. Проезжайте!

И тут же ворота отъехали в стороны, открыв проезд «Мазде». Глебов посмотрел на Григория:

— Слышал, Григ? Прапор с КПП назвал Катрана генералом. Ты что-нибудь понимаешь?

— По-моему, Луганского вернули в Службу!

— Интересно!

— Согласен с тобой!

«Мазда» выехала на полупустую стоянку.

Офицеры вышли из машины и направились к трехэтажному зданию, стоявшему за главным особняком.

На выходе их так же встретили два прапорщика.

Один из них сразу предложил:

— Прошу следовать за мной, товарищи офицеры.

Они прошли по длинному и пустому коридору, застеленному ковровой дорожкой, до двери с надписью «Приемная».

Прапорщик остановился, указав на нее:

— Вам сюда!

Офицеры поблагодарили охранника:

— Спасибо!

И вошли в помещение, названное «Приемной». У стола какого-то капитана, скорее всего помощника начальника, стоял Луганский Борис Ефимович собственной персоной. Такой же подтянутый, аккуратный, облаченный в безупречного покроя строгий гражданский костюм.

— А! «Скорпионы»! Прибыли? Ну, здравствуйте, что ли?

— Здравия желаем, товарищ генерал!

— Зачем же так официально. Дайте-ка я вас обниму.

Луганский был рад встрече со своими подчиненными. Обняв по очереди Пашина и Глебова, указал на массивную дверь:

— Прошу в мой кабинет.

Майор с капитаном подчинились и оказались в просторном помещении, оборудованном в современном офисном стиле.

Пашин устроился в удобном кресле у журнального столика, посмотрел на Луганского:

— Интересно получается, Борис Ефимович! Помнится, наш отдел расформировали в полном составе. Или для кого-то сделали исключение?

— Я, как и вы, три года пребывал в забвении и в этом кабинете обживаюсь только второй день. А на вас вон на столе лежат предписания, согласно которым майору Пашину, капитану Глебову, а также прапорщикам Щурину и Затинному предлагается первого сентября сего года прибыть сюда, в центральный офис, в распоряжение начальника теперь уже Управления по борьбе с терроризмом, то есть в мое распоряжение! Так что, как говорится, ничто не забыто и никто не забыт! Ну а о должностях поговорим позже, когда будет утвержден представленный мною директору штат управления. Вот так! Хотя, в принципе, тот, кто не желает вернуться, может этого не делать.

Григорий спросил разрешения закурить.

После того как Луганский поставил на журнальный столик пепельницу, спросил:

— Какие меры, Борис Ефимович, вы приняли в отношении Ангелины?

— Необходимые, Гриша! Я натравил на поселок Белое озеро коллег из милиции, слив им «дезу» о том, что там, в поселке, якобы по нашим, правда, непроверенным данным, в одном из особняков устроен наркопритон. Так что сейчас в поселке вовсю орудует ОМОН. Ну и пару ребят Службы для наблюдения за Ангелиной. Вскоре, думаю, будут результаты.

И они последовали, не успел Пашин выкурить сигарету. Неожиданно раздался звонок одного из служебных телефонов Луганского.

— Слушаю! Да? Понял! Принадлежность дома проверили? Угу! Хорошо! Продолжайте работу.

Новоиспеченный генерал, положив трубку, обернулся к подчиненным:

— По улице Нижней, 33, в поселке Белое озеро обнаружена наша незабвенная Ангелина Эдуардовна. Что это ты, Григ, в лице изменился? А, понял! Извини, не так выразился. По названному адресу дверь милицейскому спецназу открыла госпожа Моховская, собственной персоной, живая и невредимая. В ходе проверки дома посторонних в нем не обнаружено!

Пашин улыбнулся:

— Вот и хорошо! Скажите, Борис Ефимович, как быстро специалисты смогут пробить дома № 15 и 16 в поселке Горки, а также водителей автомобилей, замеченных в связи с Ангелиной и слежением за мной?

Луганский пожал плечами:

— Не знаю, Гриша! Думаю дня 2 — 3, не раньше. Ведь вместе с названными тобой объектами и субъектами придется плотно прощупывать и Полесского. Но, надеюсь, до 18-го числа мы будем иметь максимально возможную информацию по этому делу. О чем я немедленно сообщу тебе. А сейчас прошу в комнату отдыха, отметим встречу и, извините, разойдемся. У меня работы навалом, да и вам домой пора, дорога что до Переславля, что до Владимира не близкая.

Луганский провел офицеров в специально оборудованную для отдыха уютную комнату, где они распили бутылку коньяка, закусив лимонными дольками. Ровно в 20.00 Пашин с Глебовым покинули территорию центрального офиса. Через полчаса движения их неожиданно вызвал на связь некий мужчина, представившийся человеком Катрана. Он сообщил, что за «Маздой» внешнего наблюдения не ведется. Пашин с Глебовым переглянулись. Луганский, как всегда, перестраховывался.

Остановившись у торгового центра, Глебов спросил командира:

— Что, Григ, будем делать дальше?

— Ничего, Макс! Езжай домой и готовься к убытию в распоряжение Луганского. Надеюсь, мелкий, но наверняка доходный бизнес не настолько засосал тебя, чтобы ради него пожертвовать службой?

— О чем ты говоришь? Да шел бы он к черту этот бизнес! Хотя закрывать его, думаю, смысла нет. Пусть и дальше развивается. Есть у меня парнишка толковый в продавцах, ему и передам все дела. Но я не о службе тебя спросил. Что будем делать 19-го числа?