Б. Седов - Культурист

До платформы «Ленинский проспект» добрались на такси. Губа был уже на месте. Стоял возле распахнутой двери, курил, таращился на проходящих мимо женщин и поигрывал ключами. Индеец с Невским остались наблюдать: не увяжется ли следом за «девяткой» другая машина. Слон сел в салон и приказал Губе проехаться вокруг квартала. Обошлось. Хвоста не было. Значит, тачку менты не выпасли. Сделав круг, вернулись к платформе, забрали Антона с Владом и поехали в поселок Сосново, расположенный в часе езды от Ленинграда. По информации Крота, банщик Стас жил в поселке, в частном доме около станции. Один раз расщедрившийся полковник подвозил его до дома на своей служебной машине. Номера дома барыга не помнил, но зато сообщил ориентиры: колодец с резной крышей, резные ворота и гнездо аиста на столбе. Адрес разыскали быстро. В дачном поселке, как водится, многие знали друг друга в лицо. Продавщица в киоске на станции, к которой обратился за помощью Невский, вообще оказалась бывшей одноклассницей банщика. Она сказала, что сегодня утром Стас был на станции, купил у нее газету, пожаловался на полетевший в машине насос и на электричке уехал в Ленинград, покупать подарок для жены, на завтрашнюю десятую годовщину свадьбы.

Ждать решили возле дома. Банщик – плотный невысокий мужчина лет тридцати пяти – появился только через три часа. С огромной, но не слишком тяжелой на вид, коробкой в руке. Когда он подошел к воротам, его окликнул Индеец:

– Станислав Иваныч? – Антоха улыбнулся и протянул для пожатия руку.

– Он самый, – мужику ничего не оставалось делать, как стиснуть кисть смуглолицего незнакомца.

– Вам привет от Игоря Севостьяновича, – доверительно подмигнул Индеец и кивнул на коробку. – Подарок для супруги? Если не ошибаюсь, завтра у вас годовщина свадьбы. Поздравляю. Чем будете радовать?

– Спасибо, – Стас заметно расслабился, услышав имя-отчество постоянного клиента. – Вот, шляпку ей моднявую в ателье на Невском купил. Наталья это дело любит. Чем могу?

– С вами хотят поговорить, – Антон указал на стоящую чуть в отдалении «девятку». – Это не займет много времени.

– Ладно, – пожал плечами банщик, нехотя направляясь к машине. – А в чем дело? Почему полковник сам не позвонил?

– Сейчас все узнаете. Садитесь, – Антон открыл заднюю дверь. – Коробку можете поставить. Так будет удобнее.

Пропустив банщика вперед, Индеец сел следом и захлопнул дверь. Едва он это сделал, как сидящий впереди Губа вышел из машины, а Слон мгновенно запустил двигатель и рванул вперед.

– Что происходит?! – дернулся было Станислав, оглядываясь на остающегося сторожить шляпку бритоголового, но, почувствовав, как в бок что-то больно уперлось, мгновенно затих.

– Я прошу прощения за столь бесцеремонное обращение, – сказал Индеец, – но дело, по которому мы приехали, очень срочное и серьезное. О подарке не беспокойтесь. Наш человек за ним присмотрит, пока мы съездим к вам на работу.

– Что вам от меня надо? – зло прошипел банщик.

– Нам – ничего. А вот полковнику Климову… – вздохнул Антоха. – У него действительно есть к вам несколько вопросов. Не хочу вас раньше времени пугать, Станислав Иванович, но от искренности данных вами ответов зависит ваша жизнь. А заодно – жизнь вашей супруги и сыновей Олега и Григория, семи и пяти лет. Не зря наш товарищ остался возле дома. Если в течение часа мы не вернемся, он будет вынужден совершить непоправимое. Вы меня хорошо понимаете?

– Да, – стиснул челюсти банщик.

– Я рад, что мы друг друга поняли, – кивнул Индеец. – Вопрос первый: как давно за зеркалом в каминном зале стоит видеокамера? Только не надо говорить, что вы первый раз об этом слышите. Глупо.

– Откуда… вы знаете про камеру? – тихо спросил Стас.

– Здесь вопросы задаю я, – жестко отсек Антоха. – Итак?

– Я давал подписку о неразглашении. Если они узнают, что я проболтался, мне конец, – обреченно выдохнул банщик.

– Мы постараемся, чтобы этого не случилось. Но если вы будете молчать, конец действительно наступит. Причем гораздо раньше.

– Полгода, – упавшим голосом признался банщик. – С тех пор как сделали ремонт и убрали стену.

– Вопрос второй, – кивнул Индеец. – Кто распорядился провести ремонт?

– А вы сами не догадываетесь? – усмехнулся Станислав.

– Будем считать, что с фантазией у меня туго, – бесцветно произнес Антон. – Так кто?

– Рабочие. Из Ленинграда. Я документы не спрашивал, – огрызнулся банщик. – Мое дело – баню топить. Приказ поступил от директора, Жилевича.

– Кто проводит съемку во время оргии? Вы? – Я… Кто же еще. Включил – выключил. Полный автомат. Даже стоять рядом не надо.

– Где записанные кассеты? – вмешался в допрос Невский и посильнее ткнул в банщика пистолетом. Это был самый главный вопрос.

– Я отвожу их в Ленинград, – сообщил Стас. – На следующее утро после отъезда гостей. Отдаю прямо у Финляндского вокзала. В машине.

– Сколько вам платят за каждую отснятую пленку? – спросил Индеец, быстро переглянувшись с Невским.

– Тысячу рублей, – ответил банщик. – Для меня это большие деньги…

– Вас предупреждали насчет недопустимости снятия копий? – вновь заговорил Влад.

– Конечно, – качнул подбородком Стас. – Если им станет известно, что существует хотя бы одна копия, меня и мою семью ждет смерть.

– Но несмотря на это ты, гнида, все-таки решил схитрить! И на всякий случай сделал себе дубликаты! Я не прав?! – резко повысив голос, взорвался Невский. Он схватил банщика за шиворот, рванул на себя и жарко задышал тому в лицо. – Что молчишь?! Не так?! Не так, сука?! А?! Говори, тварь!

По промелькнувшему в глазах мужика лютому ужасу Влад понял: им неслыханно повезло. Дубликаты записей действительно существовали. Все, что теперь было нужно, – забрать их у банщика, для того чтобы использовать в игре против полковника Климова.

– Это очень опасная авантюра, Станислав Иванович, – перехватил нить допроса Индеец. – Поймите, мы не собираемся ставить вас под удар. Но нам очень нужны эти пленки. Расклад простой: вы отдаете их нам, все, что есть, а взамен мы не только сохраняем жизнь вам и вашей семье, но гарантируем полную безопасность. Более того: в качестве компенсации за причиненное беспокойство платим вам пятьдесят тысяч. Таких денег вам за год не заработать. Даже с учетом комитетских премиальных… Если же вы попытаетесь убедить нас, что дубликатов не существует в природе – мы будем вынуждены вас немедленно уничтожить. Как опасного свидетеля. Таковы правила игры. Не мы их придумали. Их придумала жизнь…

Невский сразу понял, что Антоха блефует. Платить этому соглядатаю деньгами Крота за кассеты с забавами ментовского полковника никто не собирался. К тому же Стас действительно был опасным свидетелем, так как знал их в лицо и потенциально мог вывести своих могущественных хозяев на след неожиданных обладателей гэбэшного секрета. Значит, банщика в любом случае придется убрать. Хочется этого или нет. Антоха прав: таковы правила игры. Точнее, войны. Неравной войны с мало чем отличающимися от бандитов коррумпированными ментами, в которую они сегодня так внезапно ввязались.