Б. Седов - Один против всех

Тот по-прежнему стоял с поднятыми руками, и это придало полковнику смелости. Он оттолкнул в сторону Светлану и полез в промасленный карман за пистолетом. Кастет сделал вперед два быстрых шага и сильно ударил Кишкина в сытое лицо. Полковник упал на спину, взбрыкнув в воздухе ногами.

Первой возле него оказалась Светлана, она с размаха, как футболист, бьющий пенальти, ударила Кишкина в живот. Тело Кишкина затряслось, как большой кусок домашнего студня, и громко испортило воздух. Светлана зажала ноздри рукой и вытащила из кармана полковника пистолет.

- Свет, ты чего? - спросил Кастет.

- Все в порядке, Лешенька, - ответила Светлана, сдвинула флажок предохранителя и приставила ствол к щеке полковника Кишкина.

- Я обещала тебя убить, сука? - спросила она, размазывая оружейное масло по бледной щеке полковника. - Ну, обещала?

Полковник Кишкин что-то хрюкал, пытаясь увернуться от собственного табельного оружия.

- Обещала! - подтвердила Светлана. - А свои обещания я стараюсь выполнять.

Она отступила на шаг и, не целясь, выпустила в голову полковника Кишкина три пули. Что-то треснуло, брызнуло на траву, один глаз повис на какой-то жилке, но Светлана ничего этого уже не видела. Выронив пистолет, она жадно обнимала Алексея, целуя его мокрую от слез футболку, рыдая и бормоча какие-то непонятные, но добрые и жалобные слова, а он гладил ее по волосам и, кажется, тоже плакал, что-то шепча в холодное Светланино ухо.

Из кустов с разных сторон поляны вышли Годунов, Порфирин и Бессонов.

Паук-Порфирин и Кеша Бессонов остались возле бездыханных тел, а Саня Годунов подошел к Кастету.

- Леха, нашумели, уходить надо!

- Ага, - согласился Кастет, не отрываясь от дрожащей Светланы.

Годунов поднял полковничий «Макаров», аккуратно завернул в носовой платок и сунул в карман.

- Леха, Светлана, пошли!

- Пошли, - дуэтом сказали Леша и Светлана и снова поцеловались.

- Молодо-зелено, - вздохнул Годунов и начал подталкивать их к выходу с поляны…

* * *

Из ЦПКиО поехали на какую-то годуновскую квартиру. Из немногих слов я понял, что у Сани Годунова таких квартир, снятых на месяц, полгода или год было несколько, и он сам иногда не знал, где будет ночевать этой ночью.

У ворот парка их ждал «минивэн», за рулем которого сидел тот самый лысый мужичок с накрашенными губами, что пару дней назад пытался проникнуть в клуб «96». Сегодня мужичок был без макияжа, а лысину прикрыл лужковской кепкой.

Водитель хорошо знал город, потому что со знакомых улиц он внезапно съехал на незнакомые, а потом почти сразу мы очутились в районе новостроек, где все улицы одинаковы. У одного из одинаковых домов на одинаковой улице мы и остановились.

- Приехали! - объявил Годунов и первым вылез из машины, подставив правую, живую, руку Светлане.

- Вот, - сказала мне Светлана, - это настоящий джентльмен. У него рука левая болит, а он все равно даме помогает, одной рукой! Учись, Кастет!

- Хорошо! - пообещал я и обнял Светлану за плечи.

- Слушай, - она подняла голову и посмотрела мне в глаза, - я полковника убила, правда?

- Правда, - подтвердил я факт смерти офицера ФСБ.

- Сволочь, он меня трахнуть хотел! - она уткнулась лицом в мое плечо, и футболка стала подозрительно влажной. - Гад такой, убить его мало!

- А ты знаешь, я его понимаю.

- В смысле?

- В смысле, что я тоже не прочь… А теперь - боюсь!

- Дурашка! А хочешь прямо здесь? Пойдем куда-нибудь, хоть в ванную, закроемся… У меня тоже какое-то желание появилось, от нервов, наверное…

Квартира, которую занимал Годунов, была такой же стандартной и одинаковой, как типовой дом на заурядной, похожей на все другие, улице. Мебель, похожая на спичечные коробки, поставленные стоймя или положенные набок. Шкаф, сервант с сокровищем советской эпохи - сервизом «мадонна» и расшатанная полутораспальная кровать под облезлым покрывалом с драным тигром. Сейчас все это советское богатство казалось мне жалким подобием настоящей жизни и настоящих вещей, которыми можно пользоваться и получать от этого удовольствие и ощущение радости жизни.

Светлана с разбега бросилась на кровать, ударилась головой о деревянную спинку и вскрикнула:

- Я ушиблась!

- Ага, - сказал я и закурил.

- Ты должен оказать мне первую помощь, сделать искусственное дыхание и прописать постельный режим!..

- Ага, - повторил я, - только пойдем сперва выпьем с ребятами, посидим, поболтаем, а там видно будет, может, постельный режим и не нужен.

- Нужен, нужен, - сказала она уверенно, - я себя знаю!

Собрались в самой большой комнате квартиры, прежде она называлась, наверное, гостиной и здесь отмечались семейные праздники - дни рождения, свадьбы и юбилеи. Мы собрались, чтобы отметить убийство пяти человек - четырех сержантов из группы захвата и полковника ФСБ со смешной фамилией Кишкин…

- Это что, - сказал Годунов, поднимая очередную стопку, - я знавал человека по фамилии Жобин. Догадайтесь с трех раз, как его обзывали!

Все посмеялись.

- Жопа! - сказала Светлана, которую быстро развезло после голодной тюремной пищи и переживаний сегодняшнего дня. - Я сразу догадалась!

Посмеялись опять, уже громче и дольше. Вообще меня очень порадовало, что мужики как-то сразу, легко и быстро приняли Светлану в свой круг и относились к ней, как к младшей сестренке, то есть - существу женского пола, которое нужно опекать и о котором заботятся, но которое, при всей своей красоте и привлекательности, не является сексуальным объектом.

- Кстати, о фамилиях, - сказал я, когда все отсмеялись и принялись за добротную закуску, извлеченную из битком набитого холодильника «Розенлев». - Саня, ты копался в сайтах «Русского пути», что там об истории партии говорится?

- А причем здесь фамилии? - удивился Годунов.

- А при том, что партию основал не Романов-Черных, а некий тип со смешной фамилией Демушкин и инициалами А. А.

- Акакий Акакиевич? - рассмеялся Годунов.

- Анонимный Алкоголик! - вмешалась Светлана и решительно дернула меня за руку. - Проводи меня, мне плохо!

Я взял ее за талию и повел в сторону туалета.

У дверей она остановилась, заглянула внутрь и сказала:

- Извращенец! Я не буду трахаться в туалете!

- Ты же сказала: «Мне плохо!»

- Мне без тебя плохо, дурачок!

Я снова обхватил ее за талию и повел в спальню, где она упала на кровать, обняла подушку и сразу уснула, что-то бормоча в наволочку.

- Уже? - удивился Годунов. - А мы тут думали, посидим, выпьем спокойно, без начальства!

- Уснула, - шепотом ответил я, как говорят о беспокойных младенцах. - Так что там с этим основателем?

- А ничего! Нет такой фамилии в официальных сайтах. Между прочим, и Романова-Черных там нет.

- Кстати, о Романове по фамилии Черных. Лежал я тут в клинике по перемене морды и буквально в последний день с мужичком одним познакомился.