Евгений Сухов - Побег

Он вспомнил, как еще в Америке читал в какой-то российской газете — он не запомнил названия, но не сомневался, что это была какая-то из новеньких «постсоветских» бойких разоблачительных газетенок, — о перерождении криминальной России, о падении, так сказать, нравов в воровском сообществе. Новых законных воров якобы короновали теперь все, кому не лень, причем выбирали в законные даже зеленый молодняк, ребятишек, которые едва третий десяток разменяли, иногда даже «новые русские» бизнесмены покупали себе короны за бабки, пусть даже и за большие бабки. Шутка ли — в прежнее время в год короновали пять-шесть человек, а теперь ежегодное пополнение исчислялось десятками. И шли в законные не испытанные жизнью, делом и тюрьмой воры, а бывшие спортсмены да уволенные в запас спецназовцы, занимавшиеся вооруженным разбоем да заказными убийствами. И среди тех, кто так вот по-легкому выбивался в «авторитеты», процветали новые, неслыханные ранее нравы. Новоявленные законные могли самолично убивать, грабить — словом, заниматься работой, которую раньше выполняли только рядовые бойцы банд…

Сержант, прочитав тогда эту статейку, только усмехнулся да отбросил газетку. Но вот теперь, размышляя над странной судьбой Варяга, засомневался. Все, что произошло со смотрящим по России, выглядело очень неправдоподобно. Впрочем, мудрый Сержант понимал, что правдоподобно в такой ситуации могло быть лишь то, что Варяг, сам того не подозревая, попал в самую гущу разборок между соперниками очень высокого уровня — возможно даже не из криминальной среды. Но что это была за разборка и как именно пострадал в ней Варяг, кто ему удружил загреметь на зону — в этом Сержанту и хотелось теперь разобраться.

Его вчерашнее приключение в ресторане «Сенатор» стало не слишком удачным началом его розыскной деятельности. Стычка с мелкими бандитами, которая чуть не закончилась появлением милиции, едва не сломала Сержанту кайф от пребывания в любимом городе, по которому он так тосковал в далекой Калифорнии. Впрочем, к одному положительному результату драка в «Сенаторе» все же привела — к знакомству с Марианной. Своя баба в Питере — тем более такая классная, как Марианна, и тем более с собственной квартирой — это хорошо. В случае чего — если его вдруг накроют здесь — он сможет залечь у нее. Кроме того, Марианну можно было использовать для дела — она работала в администрации «Гостиного двора», а значит, не могла не знать, хотя бы приблизительно, об обстановке в городской торговле и о Шраме, который эту торговлю контролировал непосредственно.

Сержант услышал шум льющейся воды в ванной. Ага, принимает душ после продолжительных ночных забав. Он улыбнулся, вспомнив о приятной ночи. Несколько раз, сжимая крепкое тело Марианны в своих объятиях, он чуть было не прошептал ей на ухо: «Лидка, Лидка» — но вовремя сдержался, а то романтическая история знакомства и сближения тотчас же перешла бы в мучительное выяснение отношений, которое, возможно, закончилось бы слезами и истерическим разрывом. А потерять Марианну так же внезапно, как он ее обрел, Сержанту было бы очень жаль. Она ему понравилась. Неглупая, спокойная, уверенная, красивая. Ну и в койке оказалась мастерица…

Он постучал в дверь ванной.

— Не заперто! — раздался за дверью высокий звонкий голос. — Тебе что-то нужно?

Он вошел и плотно закрыл за собой дверь. Небольшое помещение ванной наполнилось клубящимся паром. У него сразу выступила на лбу испарина.

— Нужно! — бодро сказал он, заглядывая за пластиковую занавеску. — На тебя взглянуть — полюбоваться!

Марианна вскрикнула и прикрылась руками. То ли в самом деле застеснялась, то ли лукавила — как это делают умелые укротительницы мужчин. Он улыбнулся и, взяв ее за обе руки, властно развел их в стороны. Она повиновалась. У Сержанта заблестели глаза, когда снова он оглядел ее с головы до ног, медленно скользя взглядом по высокой шее, покатым и округлым плечам, широко разбежавшимся полушариям грудей над подтянутым животом, треугольнику черных волос внизу живота. Он вспомнил, как этой ночью страстно гладил и сжимал ее упругие бедра, как упрямо раздвигал ей ноги, чтобы освободить себе дорогу… Она поначалу не давалась, сопротивляясь яростно, сильно, но потом вдруг хихикнула — и он, разочарованный, понял, что его дурачили, с ним играли, как с котенком… Он мощно вонзился в нее, словно имея намерение проткнуть ее насквозь. Она изгибалась под ним, закрыв глаза, глубоко дыша. Он стоял над ней на локтях и в сумерках светлой ночи, не останавливаясь в движениях, жадно разглядывал ее лицо. Когда волна сладострастного удовольствия заставила его тело содрогнуться, он импульсивно сжал ее плечи так сильно, что она даже вскрикнула. Потом, через час, на ее смугловатой коже проступили синяки — овальные следы его сильных пальцев. Она с сожалением осмотрела их и нахмурилась.

— Я полагаю, тебе не перед кем отчитываться за боевые раны на теле? — спросил он с затаенным волнением. Сержанту ужасно не хотелось, чтобы у Марианны оказался муж или любовник: он терпеть не мог делиться женщиной с кем-либо. Может быть, поэтому он так и не женился — из боязни, что принадлежащая ему женщина не оправдает его доверия.

— Нет у меня никого, — прошептала Марианна, поглаживая свои синяки. — Сейчас.

— А я? — вырвалось у него невольно,

— Не было никого до сегодняшней ночи, — тут же поправилась она. — Так лучше?

…Теперь, глядя на ее обнаженное смуглое тело, омываемое мощными струями воды, Сержант опять испытал прилив возбуждения. Он поймал себя на мысли, что такое же мгновенное возбуждение он ощущал всегда при виде нагой Лидии. Странно, эти две столь непохожие женщины, находившиеся в разных полушариях Земли, вызывали у него примерно одинаковые чувства — необузданную похоть, которая, вырываясь на волю, доставляла ему сладкое, мучительное удовольствие. Он сбросил с себя халат и залез в ванну.

— Кто тебя приглашал? — с наигранным возмущением произнесла Марианна. Но Сержант, не обращая внимания на слова, обхватил женщину за талию и развернул к себе спиной.

— Нагнись, Марианна! — хрипло попросил он и для верности положил левую ладонь ей на позвоночник и с силой нажал. Марианна оперлась руками о края ванны и, стоя на прямых ногах, наклонилась вперед. Сержант погладил ее безупречно гладкие упругие ягодицы и вдруг без всяких прелюдий разгоряченным концом восставшего члена вжался в ущелье между ними.

— Только не туда! — взмолилась Марианна. Сержант прерывисто дышал. «Не туда, не туда! — игриво подумал он. — Все равно понравится, я вас знаю». В последние годы у него вырос заметный животик, и теперь это стало непредвиденным препятствием для успешного завершения атаки на возбудившую его женщину: животик мешал точно направиться по нужному маршруту. Сержант втянул было живот, но после нескольких неудачных попыток понял, что без помощи рук не обойтись.