Евгений Сухов - Побег

Беспалый собрался с мыслями. Теперь он сообразил, что надо говорить. Он понял, что Артамонов и Коля представляют два мощных противоборствующих лагеря, которые ведут друг с другом отчаянную борьбу — да что там борьбу! — войну не на жизнь, а на смерть за власть, а главное — за деньги. И ему, Александру Беспалому, начальнику далекой колонии строгого режима, отнюдь не улыбалось оказаться между молотом и наковальней, стать щепкой в бурном водопаде. Нет, они его недооценили, не раскусили — ни Артамонов, ни Коля. У Александра Беспалого есть свой интерес в этой заварушке — Варяг! И его общак тоже. И пока личный интерес Беспалого совпадает с большими денежными интересами этих политических гиен, он будет с ними вести совместную игру. А лавируя между ними, поступать по их указке, но по своему усмотрению.

Он вкратце поведал Коле об утренней встрече в МВД, опустив все детали доверительной просьбы Артамонова написать рапорт о генерале Калистратове. Дойдя до Варяга, Беспалый стал тщательно выбирать слова.

Он решил еще раз прощупать Колю и твердым голосом сказал:

— По моим данным, Варяг убит. И уже похоронен на зоне. Теперь его дело можно сдать в архив. — Колю это известие, в общем, обрадовало.

— С одной стороны, конечно, теперь сложнее будет подобраться к общаку, а с другой стороны… хрен с ним. Баба — с воза, кобыле легче! Я вам должен сказать, что смерть Варяга нам даже на руку. Пока не могу вам более детально все прояснить, но скажу одно: вы нам здорово помогли, Александр Тимофеевич. Теперь, кажется, мы их полностью обезглавили. Что ж, можно дать команду нашему человеку в Ленинграде… в смысле — Петербурге, — Коля на мгновение задумался. — Не хотите, кстати, съездить туда? Вам бы надо с ним познакомиться. И рассказать о Варяге. Они же старые знакомые. Беспалый покачал головой.

— У меня вызов в Москву на коллегию министерства. И билет туда-обратно. В Петербург мне никак невозможно заехать…

— Пустяки! — махнул Коля рукой. — Мы вам выпишем соответствующую бумагу — через МВД. Билет поменяете. Вы нам должны помочь найти общак. Поезжайте в Питер к нашим. Там обо всем договоритесь. Поедете проводить доследование в связи с обстоятельствами ареста Игнатова — попробуете установить, кто из его людей еще остался в городе. Хотя вроде бы всех вырезали. И тем не менее… Между прочим, это и в самом деле необходимо сделать. И с нашим человеком познакомитесь…

— С кем?

— Там узнаете, — уклонился от ответа Коля.

На следующий день Беспалый прибыл на коллегию, но оказалось, что ее перенесли на неопределенный срок. Всем участникам (тем более докладчикам) приказали ждать. Ожидание затянулось на несколько дней, которые Беспалый провел с пользой для себя: с девкой гулял по столице, а вечером шел в общежитие Института Гражданской авиации. Состоявшееся через неделю заседание, посвященное состоянию исправительных учреждений России, вел замминистра, курирующий ГУИН. Собрались в кабинете министра, который, как успел услышать Беспалый, находился где-то за границей. Доклад подполковника Беспалого был поставлен четвертым вопросом.

Беспалый чувствовал себя неуютно в большом холодном зале с тяжелыми белыми портьерами на высоких окнах. Артамонов сидел за центральным столом и делал вид, что с Беспалым не знаком. Он достал какие-то бумаги из папки, перебирал их, что-то записывал ручкой.

Когда очередь дошла до Беспалого, его пригласили на трибуну. Он прочитал свой рапорт и с тревогой стал ждать вопросов. Один из генералов поднял палец и помахал председательствующему, прося слова. В этот момент громко загудел телефон — это был не звонок, а именно зуммер. Замминистра снял трубку и, ни слова не говоря, приложил к уху.

— Я попрошу присутствующих на несколько минут покинуть зал, — сообщил он с озабоченным лицом.

Генералы шумно поднялись и вышли через боковую дверь в приемную. Беспалый встал у окна и выглянул на улицу. По широкому проспекту неслись нескончаемые вереницы машин. В отдалении виднелась какая-то дымящая труба. «Мерзкий город, — подумал вдруг Беспалый. — И чего это сюда все лезут?» К нему подошел генерал Артамонов. Он приветственно кивнул и тихо спросил:

— Написали?

— Так точно! — ответил Беспалый.

— Сейчас можете передать?

Беспалый открыл портфель и вынул полиэтиленовую непрозрачную папочку. Артамонов взял ее и бросил в свой кейс.

— Хорошо. У меня к вам просьба. Важная просьба. Сегодня же отдайте приказ об организации усиленных поисков Варяга. Он вряд ли мог уйти далеко. Найдите его во что бы то ни стало — достаньте хоть из-под земли!

И тут Беспалого точно током ударило. Из-под земли! Ну как же он раньше не догадался! Тупица!… Подземный ход! Зеки вполне могли прорыть подземный ход — по нему-то Варяг и ушел. «Кроты» на зонах всегда ценились — они разрабатывали планы подземных лазов, руководили землеройными работами и часто становились первыми, кто уходил на волю по свежевырытому «метро». Стареешь, Александр Тимофеевич! Сначала забыл татуировку на сомнительном трупе проверить. Потом не догадался поискать в окрестностях колонии выход из зековской «подземки»…

— Что это с вами? — встревожился Артамонов. — Вам нехорошо?

— Нет-нет, — поторопился успокоить его Беспалый. — Все нормально. Просто я немного разволновался. Первый раз все ж таки в таком высоком собрании. А почему председатель попросил всех выйти? Артамонов пожал плечами.

— Такая, понимаете, есть негласная традиция. Когда по вертушке звонят— посторонние присутствовать при разговоре не должны.

Беспалый про себя хмыкнул: ну и ну! Когда ему из Москвы звонят — кто бы ни был у него в кабинете, хоть дежурный офицер, хоть зек — тайный агент, он никого не выгоняет…

Через пять минут членов коллегии пригласили в кабинет министра.

— Нам придется сворачиваться, — объявил замминистра. — Звонили из администрации президента. Мне надо срочно вылететь в Минводы… Мы только что заслушали подполковника Беспалого. Вопросы к нему есть? Все ясно? Бунт заключенных подавлен, порядок в колонии восстановлен. Да, подполковник, вы не сообщили нам о потерях.

— Виноват, товарищ заместитель министра, — Беспалый встал. Чем он слушал, этот мудак в лампасах? Сказал же — убитых столько-то, раненых столько-то… — Потери составили…

— Извините, Михал Михалыч, подполковник о потерях упоминал, но он не сказал о главном, — перебил его пожилой генерал-лейтенант с очень знакомым голосом. — Товарищ Беспалый, у вас в колонии находился опасный преступник Игнатов. Что с ним?

Беспалый чуть не ахнул: да это же Калистратов! Как же он изменился: совсем в старика превратился, краше в гроб кладут! Беспалый бросил взгляд на Артамонова: мол, как отвечать? Артамонов моргнул и незаметно для окружающих опустил большой палец вниз.