Евгений Сухов - Побег

Тофик шумно обрадовался звонку Шрама и через три минуты назначил ему встречу в ресторане «Акбар» на Комсомольской площади, посулив познакомить с двумя «харошими людми, да? умними людми, да? каторые фсе панимают, да?»

Шрам после разговора с Тофиком повеселел. Вот деловой человек — не то что Жора, интриган хренов: тот из любой пустяковины готов сделать китайскую церемонию — и Шрам усмехнулся придуманному им удачному каламбуру.

Но подготовленная Тофиком встреча сорвалась самым непредвиденным образом. Шрам уже облачился было в свою выходную форму — коричневый двубортный пиджак от Армани и песочные брюки от Кардена — как позвонил сам Тофик Байрамович и злобным голосом сообщил, что четверых его «людэй» повязала московская ментура за нарушение паспортного режима, хотя «я сам, да? дэлал им паспорты, да? аны два мэсяц жили в Маскве — фсе било нармально, да? Апят придеца в мэрии славэчко замолвить!» — кипятился человек-арбуз. Он попросил отсрочки до следующей недели. Шрам бросил трубку. Ему фатально не везло…

Сержант знал Шрама как облупленного. Он прекрасно представлял себе, куда мог бы пойти Шрам, оказавшись в Москве. В столице у Шрама отношения были почти со всеми натянутые. Не то чтобы плохие — нет, но натянутые. Возглавив питерских воров. Шрам в Москве появлялся редко, а когда наезжал, то обычно ходил в «Арагви». Он сильно уважал «Славянский базар», но с тех пор, как знаменитый купеческий ресторан сгорел, больше в Москве Шраму, обожавшему широкий, лихой разгул, податься было некуда.

Сержант был уверен, что раз Шрам в Москве, то как-нибудь вечером он непременно появится в «Арагви». И с этим расчетом Сержант, остановившись в гостинице «Центральная», решил в первый же вечер отведать шашлык под бутылку цинандали.

Он заказал себе отдельный кабинет наверху, рядом с большим банкетным залом — «кабинетом Берия», и в семь часов занял свой пост. В «Арагви» он пришел с неизменным черным кейсом, но сейчас в нем лежала не винтовка — он не мог бы воспользоваться ею в столь шумном людном месте, а небольшой пистолет с лазерно-оптическим прицелом, сделанный для него на заказ в Румынии лет пять назад. Короткий бочкообразный глушитель, намертво приваренный к стволу, почти полностью гасил звук от выстрела, и это было незаменимое оружие для незаметного устранения «клиента» с относительно близкого расстояния.

Сержант караулил Шрама уже третий вечер и начал немного волноваться — уж не упустил ли часом питерского вора, который по делам вполне мог смотаться в Москву со своими ребятами и на одну ночь. Где остановился Шрам, Сержант не узнал, да и не особенно старался узнать, хотя старые контакты в Москве у него остались и при сильном желании напасть на след Шрама он мог бы это сделать без проблем. Сержант знал, что Шрам падок на роскошь и предпочитает останавливаться в престижных, самых дорогих отелях. Но сейчас он мог урезать срок своего пребывания в Москве до минимума — и тогда выходит, что вся уже длящаяся несколько недель охота на Шрама опять закончится ничем и, соответственно, продлится в Питере еще неизвестно сколько.

Шрам три дня безвылазно сидел в гостинице в окружении телохранителей и даже девок не хотел зазывать в номер. С утра он смотрел по гостиничному кабельному ТВ какую-то скандинавскую порнуху, потом в течение пяти-шести часов принимал гостей, всевозможных московских и подмосковных пацанов, у которых к Шраму были вопросы, просьбы, предложения. А после обеда, к вечеру, он отправлялся в бассейн или в боулинг, не расставаясь при этом с сотовым телефоном.

На четвертый день, как обычно, после позднего обеда в «Континентале», он отправился в бассейн. В бассейне Шрам облачился в синий махровый халат. Сжимая в пальцах обжигающе-холодный бокал с пенящимся пивом, уже подойдя к свободному шезлонгу у кромки воды. Шрам услышал знакомое пение своего мобильника. Выудив телефон из кармана халата, он откинулся на упругую парусину и лениво бросил в трубку:

— Але!

— Саша, это Жора. Ты в дамках, брат. Можешь встретиться с папой Юй-Цуном сегодня вечером в «Золотом драконе».

— Это в котором? — недовольно отозвался Шрам. В Москве было по меньшей мере три «Золотых дракона» — китайских ресторанов, где одновременно с утолением голода местная косоглазая шушера обсуждала свой бизнес.

— В самом новом, — усмехнулся Жора, — на Павелецкой.

Шрам призадумался. Идти к китайцам сразу в их логово? Нет, Шрам, будучи в гостях, больше любил сам назначать места встречи там, где он ориентировался как у себя дома. В Москве было два таких места, вернее, после пожара в «Славянском базаре» одно — ресторан «Арагви», с которым у Шрама было связано множество приятных воспоминаний его беспутной юности.

— Пускай в «Арагви» привалят — к восьми.

— Погоди, Шрам, — запнулся Жора. — Но Юй-Цун сам назначил встречу. Так нельзя…

— А ты, Жорик, сделай так, чтобы можно! — отрезал Шрам, поглядывая на оседающую пивную пену в своем бокале. — Скажи, мол, у меня в «Арагви» в полседьмого еще одна встреча, я не успею к нему на Павелецкую. Скажи, я угощаю. Скажи, я ему гарантирую безопасность грузинской кухни… — Шрам расплылся в довольной улыбке.

Отключившись от Жоры, Шрам залпом выпил бокал пива и, глянув на «Ролекс», кивнул Батону. Тот подошел и наклонился к шефу.

— Батон, ты это… поди в номер, прихвати десять штук. Сегодня вечером, может быть, подарок надо будет подарить. Уже четыре, начало пятого. В шесть рванем. В «Арагви». Ты один поедешь. Ребята в гостинице побудут, из номера пускай по одному выходят. Тут горничные, суки, воруют почем зря. Если наш чемоданчик с баксами спи…ят, я пацанам бошки пооткручиваю.

— Так, может, с собой возьмем? — рискнул проявить инициативу обычно бессловесный Батон.

— Ага, чтобы китайцы их спи…ли! — расхохотался Шрам. — Помнишь, как говаривал группенфюрер Мюллер: верить нельзя никому. Только мне!

Сержант выпил бокал цинандали и выглянул за балконные перила вниз. Сердце екнуло от долгожданного и неожиданного зрелища: в зал вошел Шрам в сопровождении двух ребят — один из них был его телохранитель — и какого-то престарелого китайца.

Незримый наблюдатель внимательно следил за тем, куда направится группа вошедших.

…Он вспомнил, как пять лет назад сидел примерно в такой же засаде в брюссельском ресторане. Ему надо было убрать синьора Берлускони, главу одной из сицилийских «семей», который пытался влезть в бизнес с «Кремлевской» водкой и оттеснить русских производителей. Сержант получил заказ на отстрел. Он сидел в бельэтаже ресторана и выжидал удобный момент. У самого сердца во внутреннем кармане пиджака лежал румынский пистолет с глушителем и лазерно-оптическим прицелом. Берлускони сидел за большим столом в окружении трех телохранителей. Стрелять в зале было невозможно, и Сержант решил дождаться, пока Берлускони выйдет в сортир. Он сидел часа два. Наконец его клиент поднялся со стула и незаметно кивнул своим двум амбалам. Сержант спокойно спустился вниз и медленно пошел по коридору к мужскому туалету. У дверей стояли два охранника с явным намерением никого не пускать. Сержант скорчил виноватую улыбку и попытался протиснуться в дверь. Его вежливо, но твердо отстранили. Тогда он сделал вид, что у него потекло из носа, он запустил руку во внутренний карман пиджака — якобы за платком — и, выхватив «румына», произвел два бесшумных выстрела-хлопка. Амбалы, как загипнотизированные, сползли по стене на пол. Путь был свободен. Сержант открыл дверь туалета и с порога выпустил две пули в затылок синьору Берлускони. Сержант был отменным стрелком, и ему не надо было проверять состояние клиента. Он и так знал, что клиент больше не дышит. Сержант, тихо прикрыв дверь, переступил через оба трупа и рысцой припустил к служебному выходу за кухней. Через минуту он уже сидел за рулем своего неприметного «опеля», который со скоростью сто километров в час уносил его от испуганных криков и далекого воя полицейских сирен…