Михаил Нестеров - Спецкоманда №97

Олег не случайно затронул эту тему, и для него она не была свежей. Мотив был старым, рожденным в 1997 году. Та группа, что нашла свою смерть от кислородного отравления, как две капли походила на климовскую, разве что с небольшими, но все же существенными отличиями. Во-первых, комплектование «вслепую» неожиданно принесло положительный результат, бойцы идеально подходили все с той же основной точки зрения психологической совместимости и равенства. Случайно ли? До и сразу после гибели экипажа поразмышлять на эту тему не удалось по многим причинам. А вот по прошествии шести лет проанализировать ситуацию стало делом необходимым. Под воздействием «ранее прожитого», превратившегося в реальный кошмар, начали вспоминаться детали, которые в то время лишь отпечатались в мозгу, но не подверглись разбору. С возвращением в «Дельту» Владимира Тульчинского вспомнился тот факт, что комплектация групп лежала именно на нем. Случайно ли он, не будучи знаком с курсантами, выделил в один экипаж самых, пожалуй, опытных и стойких? Та группа стала единственной в центре, которая не подверглась распаду, бойцы экипажа были настолько подготовлены, что ни один из них не попал под отсев. Для них, казалось, не существовало непреодолимых препятствий. И вот неожиданно экипаж погибает всем составом в невинной, что ли, рядовой ситуации. Погибли не своей смертью — аргумент дискуссионный, но он родил другой, такой же спорный, отчего по спине Олега Колчина непроизвольно пробежали мурашки: их устранили. С одним лишь дополнением: «словно». Словно устранили. И это дополнение расширяло поле, засеянное сомнениями. Не поле, а невозделанный пустырь.

По характеру Колчин был человеком, которого больше тянет к размышлению, к потреблению — в последнюю очередь. И он ломал, ломал голову над фактами, чтобы соединить их и воспроизвести картину давнего прошлого. Там и только там нужно искать ответы на вопросы. И чем больше он задавал их, тем отчетливее работала память, странности уже не казались таковыми.

Опытные, стойкие, идеально подготовленные.

Подготовленные...

Не здесь ли ключ к разгадке?

Совместимость — на уровне совершенства.

И почему они не служили примером остальным экипажам? Почему их суровые будни в сочетании с такой же строгой сплоченностью, даже неделимостью как бы отталкивали остальных, а точнее — не подпускали? Почему сразу и вдруг они стали цельным звеном? Не потому ли, что стали им до зачисления на курс спецподготовки? Причем задолго. Если да, то где они проходили не менее, если не сказать «более», квалифицированную подготовку? Тогда почему оказались в центре? Зачем им еще один берет неопределенного цвета?

Цель. Они преследовали какую-то цель. Но не ту, что остальные курсанты: получить несравнимые возможности и преимущества перед другими элитными подразделениями. Ни один из них в будущем не виделся Олегу Колчину ни курсантом военного училища, ни слушателем военной академии.

Сейчас не было возможности проверить, не проходили ли они службу в одном подразделении. Но, насколько помнил Олег, все они были из разных воинских частей. Но такого не может быть, невозможно представить, что некая наугад собранная команда вдруг заиграет на самом высоком уровне. Если, конечно, наставник непревзойденный гений.

Наставник.

Это вопрос второй, но не менее важный. Неоспоримо одно — таковой был.

Их словно устранили...

После чего? Ответ: после рядового учебного рейда. Но полное ли это заключение? Что могло случиться во время учебной операции? Что-то из ряда вон выходящее. Что-то лежащее за пределами воображения. По военно-морской базе ходили слухи, что гибель курсантов не привлекла должного внимания потому, что растворилась в катастрофе вертолетов, в результате которой погибли высокопоставленные чиновники и генералы. То случилось в один день и едва ли не в одном месте.

"В 09.12 25 августа 1997 года при выполнении полета исчезли с экранов радаров вертолет «Ми-8» ВВ МВД России и вертолет огневой поддержки «Ми-24»... следовавшие по маршруту Махачкала — Каспийский — Астрахань. На подлете к Чернопесчаному с ними была утрачена связь... поиски ведутся по всей территории восточной Калмыкии и юга Астрахани... "

"В 17.30 26 августа 1997 года в 10 км от восточной окраины поселка Чернопесчаный, Калмыкия, были обнаружены останки вертолетов «Ми-8» и «Ми-24». Находившиеся на борту «Ми-8» 12 человек погибли... Прокуратура возбудила уголовное дело по статье «терроризм»... При осмотре местности были обнаружены части снаряда ПЗРК «игла», а первоначальное обследование тел погибших показало, что они имеют не только следы ожогов и минно-осколочные ранения, но и огнестрельные..."

Кто-то невидимый натянул поводья так, что у Колчина заныли зубы, а в ушах застрял окрик: «Стоять!» То ли кто-то предостерег, то ли обнадежил. Если он на верном пути. И он резко скакнул в сторону: перед глазами — новая «сплоченная, идеально подготовленная» группа. В груди зародился страх перед экипажем Сергея Климова. Еще и потому, что, как наяву, Олег увидел Алексея Бережного, стоящего на мостках в акваланге. Вот он прыгает в воду и передает кислородный аппарат своему командиру Сергею Климову. И тогда и сейчас это виделось жертвой Бережного, который своим «героическим» поступком оставлял на месте командира, главного исполнителя в чьей-то грязной игре. И еще один факт: Климов легко, уверенно справился с заданием Колчина: взял на борт лишь одного медика, а остальных с легким сердцем оставил «умирать». Если честно, то Олег не ожидал такого результата, вернее — успеха, на поверку оказавшегося более чем сомнительным.

И последнее, наверное: это появление в центре Владимира Тульчинского.

Все повторялось с поразительной точностью.

Диверсия. Наставник. Зубр. Что, у него не хватает средств или воображения для очередной диверсии? Он связан материально, организационно или еще по каким-то причинам? Но связи в «Дельте» остались. А Клим и его бойцы, выходит, не связывали гибель предшественников с их диверсией, а скорее не знали об этом, а также о том, что их предтечи тоже работали на «наставника». Но если все так, то он обязан был отказаться от очередной диверсии сразу после ЧП с группой Самохвалова, какие бы ставки ни были сделаны.

Зубр. Наставник. Эксперт по проведению тайных спецопераций. Человек, который обладает секретной информацией о передвижении высокопоставленных чиновников и генералов в «прифронтовой» зоне. На кого он работает? Если работает на себя, то какие цели преследует? Против кого готовится очередная операция?

Цели, цели, будь они прокляты! Будь проклят мозг, который настроен на логику, и страх, взявший за горло, и сомнения, резво выстраивающиеся в логические цепочки: в дыхательных аппаратах не было психотропных препаратов, а лишь яд, по своему воздействию схожий с психотропиками.