Михаил Нестеров - Спецкоманда №97

Это и сбило с толку Колчина. Олег в Чечне сам видел, как чеченские женщины и дети высеивали вблизи застав семена конопли, мака, рассчитывая, что солдаты по созревании урожая начнут палить «дурь» и баловаться маковой соломкой. Находили и другие «подношения»: бутылки с водкой, в которую были добавлены психотропные вещества, наркотики. От циклодола, который состоит на особом учете, до ибупрофена.

«Прямое убийство или справедливая казнь после совершения преступления? — думал Олег об „экипа-же-97“. — И то и другое верно».

И снова кто-то невидимый осадил капитана: Тульчинский прибыл в центр уже после того, как группы были определены, после невероятно трудных недель на выживание. Выходит, кроме Тульчинского, в центре есть еще кто-то, кто работает на «наставника». Хотя, если вспомнить эпизод с «благородством» Бережного, пожертвовавшего своим местом в группе и центре, то получается наоборот. Этот «кто-то» сделал бы все, чтобы не допустить группу Климова к «водным аттракционам». Или хотя бы устранить последствия. Но они были устранены: Бережной остался в экипаже Климова — об этом побеспокоился Евгений Беглов. Он? Но, считай, его уже нет в центре. Что, сделал свое дело и передал бразды правления или полномочия своему последователю? Жорж Бенгальский, отработав на своей должности несколько недель, только и делал, что «доставал» начальство просьбами о переводе в другую часть. Сделал основную левую работу, и дело с концом?

Колчин выругался. Беглов отпадает. Старшего лейтенанта не было в «Дельте» в 97-м. Однако не факт, что его не могли подготовить в качестве «свежей» кандидатуры на «посредническую» роль, ведь и группа Климова новая. Как бы то ни было, но кто-то отобрал в группу «самых опытных, стойких и подготовленных». Взять хотя бы экипаж Самохвалова: за время обучения он менялся раз десять из-за того, что кто-то не выдерживал нагрузок и отсеивался, из-за того, что группы тасовались с целью подбора совместимости.

«Как в отряд космонавтов, елки-палки!» — снова чертыхнулся Колчин.

И еще раз.

Он упустил тот факт, что Алексей Бережной сменил Романа Трегубова, сломавшего руку «на ровном месте». Выходит, Земля — белая ворона в стае черных хищников?

От этой мысли Олегу полегчало.

Он не один. С ним человек, на которого он мог положиться.

Дагестан, Каспийск

Повторная встреча с Паршиным привязала Влада к Каспийску. Довольно большой город стал для него меньше деревушки. До Пионерского всего-то двести пятьдесят километров, но туда и обратно получалось очень много. Не успеешь обернуться до восьми вечера даже на «Феррари».

У Тульчинского было время подумать, с иным качеством подойти к вопросам, которые, казалось, он закрыл окончательно и не собирался к ним возвращаться. Может, потому что в определенный момент он сбросил с себя личину секретного агента, под которой оказался прежний, почти не изменившийся облик спецназовца. И то была вовсе не очередная маска, а реальное обличье. Острая тоска резанула по сердцу, он искренне позавидовал Олегу Колчину, Сергею Юрмину, Сане Офитову, которые вернулись на военно-морскую базу. Офитов вообще восстановился из боевого резерва. Слетелись, как братья в отчий дом, пришло немного пафосное сравнение. Как тут не позавидуешь?

И еще много-много схожих мыслей посетило Владимира Тульчинского.

Он принял решение, но тянул до последнего. Он сидел в ресторане и часто бросал взгляд на часы. Ровно в половине восьмого он сделает то, чего от него никто не ожидает. Еще десять минут. Можно пропустить еще рюмку коньяка — все равно хмель не берет, лишь тупая тяжесть давит на мозги. Как со спирта, сравнил он. Можно выпить целый стакан и ничего не почувствовать — час или больше, но стоит выпить воды, как тут же накроет по старым дрожжам.

Тульчинский вынул спутниковый телефон, впервые, наверное, подумав, что трубка могла быть на контроле ГРУ. Но сейчас наплевать на это.

Влад звонил через коммутатор — напрямую в центр спецподготовки не дозвонишься. Он продиктовал оператору добавочный: 44-04. Один длинный гудок, второй, третий... Слабый щелчок, отчетливый голос:

— Дежурный по части мичман Юрмин слушает.

— Привет, Серега. Тульчинский на проводе.

— А-а, — протянул Юрмин, — пропащая душа. Тебя Паникян раз десять спрашивал. И еще спросит. Когда будешь?

— Не знаю... Не сегодня.

— Не сегодня?! Может, и не в этом году?

— Может. У меня к тебе дело, Сергей. Слушай, что ты должен сделать. Срочно свяжись с группой Климова и скажи, чтобы они не оставляли Олега ни на минуту. Что бы там им ни приказали и кто бы ни приказал. Сержант — человек исполнительный, но в этот раз пусть поступится своей пунктуальностью. Но главное — пусть они уходят из лагеря. Срочно, понял?

Влад услышал ругательство в свой и Олега Колчина адрес:

— Чего вы опять задумали, мать вашу?! Никак не успокоитесь! Экспериментаторы хреновы! Дайте людям нормально пройти курс. Нор-маль-но! Без идиотских тестов. Олег — «псих», это понятно, он всю базу с ума свел! А ты-то куда лезешь? Не успел появиться, а уже командует!

— Не ори! — осадил его Влад. — Дело серьезное. Потом все объясню. Делай, как я говорю.

— Ладно, я сделаю. А Паникяну что скажу? Да меня за яйца подвесят! Прикинь котелком: я отменяю распоряжение начальника курса! Ты забавный малый!

— Никому ничего не говори. Я еще не знаю кто...

Влад не знал, есть ли у Паршина свой человек в центре. Судя по тому, что известие о гибели экипажа Самохвалова он получил по прошествии нескольких дней после ЧП, что стало, на взгляд агента, для генерала откровением, то нет, не было. Но смутил его ответ на вопрос Влада: «Мне подготовить план местности, где расположен тренировочный лагерь?» — «Нет. Кому положено, уже знают об этом».

Что бы это значило — Влад так и не понял.

Он снова перебил взорвавшегося мичмана:

— Слушай меня, идиот! Все, что я скажу, повтори Олегу. Слово в слово. — Влад взял короткую паузу. — Это я стоял за смертью экипажа в 97-м году. Я закачал яд в газовый баллон. Но по ошибке уничтожил другой. Олег копнул глубоко, и его хотят убрать. Может, и до тебя дело дойдет, если доложишь Паникяну. Я работаю на ГРУ, но охоту на Олега начнет другое ведомство. Теперь все ясно?

Молчание.

— Ясно, я спрашиваю?

— Да. Хотя... не знаю.

— Срочно связывайся с лагерем. Отбой.

Влад убрал трубку в карман. Дело сделано. Отступать некуда. Зато на повторную встречу с Паршиным он пойдет уже с иным настроением. Считай, он спас не только Олега, но, возможно, и группу сержанта Климова. Ребята в его команде отчаянные, всегда наготове, за пулей в карман не полезут.

Влад решил для себя: как только он получит от Паршина распоряжение, сразу же свяжется с полковником Артемовым и доложит. Он сделал все, что мог, даже больше — прыгнул выше своих возможностей.