Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

Четвертый подозрительно посмотрел на него, но видно остался доволен:

— Обычно новички занимаются у нас шесть дней в неделю, но вы… — он говорил спокойно, несколько назидательно, медленно прохаживаясь по кабинету. Савелий поворачивался в его сторону. Когда же Четвертый проходил мимо него, он вдруг, совершенно неожиданно для своего возраста, легко выпрыгнул вверх и попытался нанести ему удар ногой. Савелий поставил блок. Тот снова попытался напасть и нанести серию из нескольких ударов, но и эти удары ему удалось блокировать.

Савелий сразу почувствовал, что хозяин кабинета в совершенстве владел искусством рукопашного боя, но довольно быстро определил и его просчеты. Пару раз он с огромным трудом удержал себя от того, чтобы закончить бой своим коронным ударом «маваши».

Наконец Четвертый встал в свободную стойку, поклонился сопернику, скрестил перед собой руки и сделал глубокий выдох. Потом спокойно взглянул на Савелия:

— Вы будете заниматься только три раза в неделю! Учитывая ваше прошлое и то, что вы из команды Рэксов, — он продолжал разговор так спокойно, словно ничего не произошло. Не было стремительных бросков, прыжков, грозных выпадов и резких ударов. Даже его дыхание было ровным и спокойным. — Рукопашный бой с двумя-тремя соперниками, стрельба из различных видов оружия. Бой на воде и под водой. Стрельба по движущейся мишени и с двигающегося транспорта и так далее. Зарплата — пять тысяч долларов в месяц, плюс премиальные. Вопросы? Савелий отрицательно покачал головой.

— Не понял, Тридцатый! — повысил голос хозяин кабинета.

Савелий догадливо вытянулся по стойке «смирно» и четко ответил:

— Вопросов нет, Четвертый!

— Отлично! — довольно улыбнулся он. — Свободны! Вас проводят.

Савелий четко повернулся кругом, но неожиданно услышал:

— Минуту! Также четко он повернулся назад.

— Почему вы не спросили, что за подразделение, куда вы попали?

Савелий выдержал его взгляд и спокойно, с еле заметным вызовом произнес:

— Меньше знаешь, крепче спишь! Тот некоторое время смотрел на него, потом задумчиво проговорил:

— А ты не так-то прост, как кажешься с первого взгляда.

— Это плохо?

— Посмотрим. Теперь прошу вас ответить: почему вы не воспользовались тем, что я дважды предоставлял вам возможность нанести вырубающий удар? — прищурившись, спросил он.

Савелий внутренне порадовался тому, что сумел сдержать себя от тех ударов и страшно удивился тому, что Четвертый не только великолепно владеет умением вести рукопашный бой, не только анализировать его во время самого боя, но и великолепно владеет своим телом, рискуя «подставляться». Это еще неизвестно, кто из них «не так-то прост».

— Говорить то, что вы хотели бы услышать, или то, что я хотел бы вам сказать? — невозмутимо спросил Савелий, не смущаясь взгляда в упор.

— Разумеется, второе! — хмыкнул заинтересованно Четвертый.

— Начальство бить — себе дороже будет!

— Ну-ну… А если первое? — хитро прищурился он вновь.

— Вы слишком опытный боец чтобы так просто подставлять себя. Ловушки боялся, — Савелий улыбнулся тоже с хитринкой.

— Хитер, шельмец! — задумчиво сказал тот и нажал кнопку под крышкой стола. В кабинет дошел Пятый

— Слушаю вас, Четвертый!

— Вот что, Пятый, Тридцатый будет работать… — Четвертый вдруг резко поворачивается к Савелию. — Будет работать по схеме «два».

— Понял, Четвертый! — Пятый был явно удивлен.

— Все! Свободны!

Они четко повернулись и вышли из кабинета. На прощанье Савелий почувствовал тяжелый взгляд Четвертого.

Через некоторое время Пятый привел Савелия в небольшую круглую комнату, из которой в разные стороны отходили коридоры, и было несколько дверей. Посередине комнаты стоял небольшой пульт, у которого стоял дневальный с красной повязкой на руке. На его груди был виден номер «16». На пульте стоял микрофон. Когда дневальный увидел Пятого, он вытянулся по стойке «смирно», потом наклонился к микрофону с желанием что крикнуть.

— Отставить, Шестнадцатый! — приказал Пятый. — Шестого ко мне!

— Слушаю, Пятый! — отозвался тот и нажал на пульте клавишу с цифрой «6».

Через несколько секунд распахнулась дверь с нарисованными на ней буквами «КО». За ней слышалась музыка, разговоры, смех.

Вышедший к ним лысый парень восточного типа с жилистыми руками и ладонями-лопатами, сейчас добродушно улыбался. На этот раз он был одет в яркий спортивный костюм фирмы «Адидас».

Увидав Пятого, он мгновенно вытянулся по стойке «смирно»:

— Свободные от вахты сотрудники находятся в Комнате отдыха! — четко доложил он.

— Хорошо. Это — Тридцатый! Одеть, поставить на довольствие, провести инструктаж на предмет конвоя, однако, — Пятый сделал выразительную паузу, — работать он будет по схеме «два». Вам все ясно, Шестой?

Для Шестого эта информация тоже оказалась неожиданной, как и для Пятого, и он не сумел скрыть своего удивления:

— Да? — потом взял себя в руки и четко ответил: — Слушаю, Пятый: одеть, поставить на довольствие, провести инструктаж на предмет конвоя и ввести в группу работающих по схеме «два»!

Пятый согласно кивнул, повернулся к Савелию, дружелюбно похлопал по плечу:

— Желаю удачи, Тридцатый! — сказал он на прощанье и вышел из комнаты дневального.

— Ну что, Тридцатый, пойдем! — Шестой повернулся и направился к двери с буквой «С».

Они прошли небольшим коридорчиком и вошли в другую комнату — спальную. Три кровати, три тумбочки, в стене напротив — три шкафа. На дверке каждого шкафа стояла своя цифра.

Шестой распахнул шкаф с цифрой «З0». Он оказался весьма вместительным: пятнистая форма странного покроя, неизвестная Савелию, шорты, несколько футболок, с рукавами и без, бронежилет, заплечная кобура, военный жилет, спортивный костюм, воинская шляпа, кепи и разнообразная обувь. Там же уже находилась и спортивная сумка Савелия, которую у него забрали при выходе из машины.

Савелий удивленно покачал головой: когда только успели?

— Здесь, — кивнул Шестой, — на все случаи жизни. А это твоя койка, — он ткнул пальцем в ту, что стояла у самой стены.

— Можно переодеться? Мокрый совсем, — смахивая пот со лба, спросил Савелий.

— Обращаться по номеру! — грубо оборвал его тот. — Ясно, Тридцатый?

Савелий вытянулся по стойке «смирно» и подчеркнуто громким голосом отчеканил:

— Так точно, Шестой! Разрешите переодеться, Шестой?

Шестой не захотел обращать внимание на иронию и остался довольным:

— Валяй, Тридцатый! Жду тебя у дневального: знакомиться пойдем! — Он улыбнулся, потом добавил: — При выходе из комнаты, слева за дверью — умывалка. Он вышел из спальни.

Савелий хмыкнул ему вслед, подошел к своему шкафу и открыл вторую створку. На ней была прикреплена фотография парня лет тридцати, по всей вероятности, забыли ее снять. Его лицо Савелию было незнакомо и он, заметив на его груди бирку с цифрой «21», ткнул в нее пальцем: