Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

Сейчас самое благоприятное для этого время: хаос, страну раздирают противоречия — национальные, территориальные, экономические мягкотелый Президент, который не может показать свою власть республикам, пляшет под их дудку.

Нет, он будет действовать по-другому: никаких отделений, но и никакого насилия Центра в вопросах, связанных с местными условиями. Экономическая самостоятельность, но единые границы, единый рубль, единая система взаиморасчетов.

Как можно говорить, даже думать о разрушении того, что создавалось более семидесяти лет!? Да, многое несовершенно, многое устарело, можно улучшать, заменять отжившее новым, но полностью разрушать экономические связи, структуры… Это же самоубийство!

Неужели Горбачев и его команда этого не понимают? А если понимают, то почему идут на это? Чтобы сохранить за собой власть? Привилегии? Кормушки? Какая к черту власть, если будут диктовать, навязывать другие, что, кстати, уже и делается! Уступив в немногом, можно потерять все! Стоит протянуть мизинец — отхватят руку.

Надо торопиться, а то можно опоздать. Сейчас, именно сейчас, самое удачное время еще и потому, что к СССР привлечено внимание всего мира, всех стран, всех настоящих бизнесменов. Умные политики понимают, что СССР очень лакомый кусочек, необъятный рынок сбыта, но они также понимают и то, что вкладывать большие деньги, когда нет гарантий — довольно опасное занятие. У них сейчас такое состояние, которое хорошо характеризуется одной русской поговоркой: « и хочется, и колется».

Во всех странах мира, при осуществлении дорогостоящих, важных проектов гарантом выступает правительство. Но гарантии только тогда реальны, когда правительство имеет достаточно средств, это во-первых, и во-вторых, когда в стране действуют законы. Ни того, ни другого в СССР не было и потому поднять жизненный уровень народа невозможно. Если он сможет решить первую проблему, то и вторую тоже.

Был и еще один очень важный момент, способствующий проведению задуманной операции: внешний. Несколько стран по инициативе Соединенных Штатов Америки объединили свои усилия для борьбы с международной мафией в наркобизнесе. В этот комитет вошел его человек, и Аркадий Сергеевич отводил ему очень важную роль в задуманном. Что ж, посмотрим, чего стоит этот молодой человек, которого с такими усилиями они заполучили.

В спальной комнате было темно, и только красный огонек телекамеры ярко светился. Неожиданно вспыхнула лампа дневного света, и в комнату вошел Шестой. — Подъем! — скомандовал он и оба соседа Савелия моментально вскочили со своих кроватей и начали быстро их заправлять.

Савелий тоже проснулся, но почему-то решил проверить, какая реакция последует на то, что он сразу не встал по приказу. Сквозь чуть приоткрытые ресницы он видел, как Шестой взглянул в его сторону, подал знак его соседям, приставив к губам палец, и на цыпочках подошел к нему. Он наклонился с явной целью сбросить его на пол, но в этом момент Савелий захватил его руку в «замок» и сделал болевое движение. Шестому поневоле, чтобы не сломать руку, пришлось согнуться в три погибели, и сквозь боль он выкрикнул:

— Сегодня у тебя утренняя разминка: ходи — присматривайся!

Это было так смешно со стороны: щуплый на вид парень заломил руку верзиле, намного здоровее себя, и тот из-под его руки, согнувшись в неловкой позе, выкрикивал ему свой приказ.

Соседи Савелия заржали на всю комнату, и Савелий, выпустив Шестого из своих рук, встал у кровати.

— Чего ржете, цирк, что ли? Все на плац! — зло бросил Шестой и быстро вышел, раздраженно хлопнув дверью. Семнадцатый внимательно посмотрел на Савелия:

— А ты ничего! — одобрительно хмыкнул он, потом пояснил: — Мы все не без греха, но… Здесь не армия, но дисциплина почище и потому не советую экспериментировать, а подчиняться распорядку и приказам старшего по званию.

— Ага, поди разбери, кто тебя старше по званию! — прикинувшись «ванечкой», хмыкнул Савелий.

— Чем меньше номер, тем выше звание! — пояснил Семнадцатый, потом взглянул ему в глаза и тихо добавил: — Для тебя сейчас все начальники, Тридцатый — самый последний номер на базе. Ладно, пошли.

Савелий отметил для себя, что последние слова Семнадцатый произнес как раз в тот момент, когда их сосед уже вышел из спальной, а глазок телекамеры погас. «Молодец, осторожный сосед!» — одобрительно промелькнуло у Савелия.

Раздевшись по пояс и сложив свои футболки на скамейке, обитатели базы группой человек в двадцать побежали вокруг песчаного бугра, на котором восседал Пятый. В руках Он держал секундомер и блокнот. Над его головой был раскрыт огромный зонтик, укрывавший от палящего солнца.

Невдалеке от него находился Психолог с такими же атрибутами.

На первый взгляд тренировочный полигон базы напоминал собой любой полигон хорошей воинской части, точнее, части спецназа или ВДВ: разнообразные полосы препятствий, сложные нагромождения из стенок, ям, колючей проволоки и автомобильных шин.

Однако Савелий заметил и то, что среди песков были проложены замысловатые кольца автодороги, по периметру тренинг-полигона были разбросаны вышки с телекамерами.

Повсюду виднелись воронки от взрывов, вдали была навалена куча искореженной выстрелами машины, мотоциклы и даже один бронетранспортер. Видно было, что средств здесь не жалели.

Савелий бежал легко и уверенно, замыкающим в цепочке. Было заметно, что он привычен к бегу по песку: ногу ставил всей ступней, и потому ноги меньше в нем утопали.

— Тридцатый! — неожиданно услышал он голос Пятого. — Ко мне! Савелий выбежал из цепочки и подбежал к нему,

— Слушаю вас, Пятый!

— До обеда у тебя отдых, приглядывайся, Знакомься с территорией, с обстановкой, пригодится! После обеда — бассейн и спортзал! Завтра — полная нагрузка! Свободен, Тридцатый! — проговорил Пятый привычным приказным тоном. Отметил Савелий и обращение на «ты».

— Слушаюсь, Пятый! — он четко повернулся и направился к скамейке, где они разделись.

Психолог посмотрел на него и что отметил в своем блокноте.

Савелий взял свою футболку, но надевать на потное тело не стал, а просто закинул на плечо, Он решил понаблюдать за тренировкой. Присев метрах в десяти от Пятого, он увидел, что все были разделены на группы и каждая группа занималась отличным от остальных делом.

Одна группа остановилась у препятствия под названием «окно». В двухметровой стенке, вкопанной в песок, в метре от земли было окно, через которое каждый в полном обмундировании и с автоматом на груди должен был совершить кувырок и в падении поразить мишень автоматной очередью. За ним следующий, следующий.

Другая группа училась преодолевать препятствия на специальной стометровой дорожке, нашпигованной различными сюрпризами: то ров с водой откроется перед бегущим, то несколько рядов торчащих из доски шипов выскочат.