Сергей Самаров - Хозяин гор

— Какая-то зараза курила, — пробурчал этот коренастый парень, присел рядом с сигаретой, потрогал ее, потом поднял, повертел в грубых пальцах и спросил: — Увеличительного стекла ни у кого нет?

Старший лейтенант вытащил из командирского кожаного планшета увеличительное стекло и протянул младшему сержанту.

— Что-то мучное здесь, на фильтре, — проговорил тот. — С губ перешло. Я, конечно, не судебный эксперт, но мне кажется, что бандиты макароны всухомятку жрали. Варить им не в чем было и не на чем. Котелка нет, дрова здесь собирать бесполезно. Кругом одни камни и только две сырые елки. Да и похоже на то, что некогда им было костер разводить. А всухомятку к макаронам можно только с большой голодухи приложиться. Страдают эти бедолаги.

Чубо не жалел боевиков. Это была просто его обычная манера разговора. Он имел к бандитам свой собственный счет еще в Сибири, где этих негодяев тоже было немало.

Старший лейтенант Семипалатин знал об этом. Ему было известно, почему Чубо пожелал пойти служить по контракту именно в спецназ ГРУ, который часто с бандитами сталкивался. А вот какие конкретно счеты к этим негодяям имел младший сержант, Игорь Витальевич сказать не мог.

Он задал этому парню только два вопроса, когда принимал контрактников на службу и с каждым из них беседовал по отдельности:

«Не сорвешься в желании отомстить? Не натворишь бед?»

«У меня нервная система сибирская», — ответил тогда Чубо.

— А ведь точно, макароны рубали, — сказал взводный сапер младший сержант Гвоздилин.

Потом он с небольшой натугой перевернул ногой плоский камень, на который можно было удобно присесть или что-то под него спрятать. Гвоздилин вытащил из-под камня упаковку от пачки макарон и еще две сигареты, не догоревшие до конца. Фильтр одной из них был продавлен зубами, как это часто случается с папиросами.

Камни лежали так, что на них удобно было шестерым сесть в кружок.

Старший лейтенант Семипалатин сделал три шага, вышел на дальний конец предполагаемого круга, показал пальцем и заявил:

— А здесь, похоже, кто-то нож о траву вытирал. Сначала грубо, о камень, потом начисто, о траву. Володя, посмотри.

Младший сержант Чубо поспешил на зов.

Он пальцем снял с камня какую-то субстанцию, понюхал ее и заявил:

— Банку тушенки открывали. А в ней, похоже, одно свиное сало. А еще мусульмане называются! Свинину жрать собрались.

— Не стали, — со знанием дела сказал командир взвода. — Посмотри с откоса.

Младший сержант легко перебежал через дорогу, остановился на краю обрыва и посмотрел вниз, демонстрируя полное отсутствие боязни высоты.

— Точно, — заявил он. — Несколько коробок внизу валяются. Банки из них выпали. Да, с такой высоты прыгать даже картонные коробки не умеют. Тут никак не меньше шестидесяти метров. Был бы я голодным, полез бы. Мне свинина не повредит. Я же по отцу-то хохол, хотя уже во многих поколениях сибиряк.

— Давайте к завтраку сюда вернемся, перекусим за чужой счет, — проговорил старший сержант Колотушкин. — Самого голодного вниз и запустим на веревке. Главное, не забыть потом поднять. А то у нас у всех память дырявая. Сквозняки в головах гуляют.

— Здесь они частично разгрузились. Теперь давайте искать, где эти ребята в горы с дороги свернули, — не обращая внимания на болтовню заместителя, сказал старший лейтенант Семипалатин. — Вперед! Второе отделение идет по ту сторону кювета. Ищем следы.

— А что их искать-то? — заявил Чубо. — Именно здесь они и свернули. Отдохнули и в горы подались. Дальше на полтора километра сплошная стена. По ней с носилками не особо побегаешь. Закон гравитации еще никто не отменял. — Младший сержант замолчал и показал на след.

Какой-то не слишком внимательный человек наступил на комок сухой глины, раздавил его, но сам, кажется, этого и не заметил. Бандиты, похоже, не скрывали свой маршрут, не думали, что их будут разыскивать. Пока они встретили отпор только один раз, в райцентре, куда прибыл спецназ военной разведки, и сразу ретировались. Но этот единичный случай не был воспринят ими как система. Потому бандиты не ожидали никакого преследования после своего грабительского акта.

— Туда! — Командир взвода показал рукой направление движения. — Следопыты впереди. Рядом с ними только сапер. Остальным двигаться только после разрешения, полученного от следопытов.

Командир первого отделения младший сержант Валентин Оглоблин и снайпер сержант Саша Ничеухин, друзья и земляки младшего сержанта Чубо, сразу вышли вперед. Они знали свою обычную роль в поиске следов и сразу двинулись вперед, вглядываясь в землю перед собой.

Младший сержант Гвоздилин вытащил из рюкзака щуп и собрал его. Он обогнал следопытов и пошел первым, иногда прокалывая землю перед собой.

Так же точно, глядя себе под ноги, в Средней России, да и по другую сторону Уральских гор, наверное, ходят грибники. Но здесь, в местных горах, грибов не было. Тут прошли шесть человек. К счастью, они не сильно скрывали свои следы, считали, что страшиться им нечего, что все другие должны их бояться.

Но в банде были в основном иностранцы. По крайней мере, их там насчитывалось немало. Они, конечно же, понятия не имели, что такое спецназ военной разведки, чем страшны в бою и в преследовании врага «летучие мыши», как их еще называли.

Старший лейтенант Семипалатин знал, что их порой величали еще и волкодавами. А волкодав, встав на след волка, уже никуда его не отпустит, пока не задавит. В боевой обстановке беспечность обычно бывает наказуема смертью.

Преследование начало набирать темп. Именно в это время в кармане, под разгрузкой и бронежилетом у командира взвода ожил телефон. Игорь Витальевич при боевой работе всегда переключал его на виброзвонок, потому что бывали случаи, когда звук вызова выдавал бойца противнику. При этом он убирал аппарат как можно дальше, чтобы не разбить случайно корпус или монитор. Так уже было в его практике с двумя предыдущими смартфонами.

Звонить ему могли только подполковник Газалиев или его помощник майор Гадисов. Ни того, ни другого старший лейтенант не предупреждал о том, что ждать ответа следует долго. Начальник штаба сводного отряда майор Лиговицкий вызывать его не должен был. Он имел под рукой другую систему связи, куда более надежную, закрытую.

Звонки закончились. Кто-то постеснялся проявлять излишнюю настойчивость.

Тем не менее старший лейтенант трубку все-таки достал, посмотрел на определитель номера. Был пропущен звонок от Абдул-Меджид Ниязовича Газалиева.

Семипалатин остановился, отключил микрофон, послал вызов и подсунул телефон под шлем. Ремешок у шлема был тугим и плотно прижал аппарат к щеке. Разговаривать так было удобно. К тому же руки оставались свободными, не возникало необходимости отставлять в сторону автомат.