Сергей Самаров - Авторский выстрел

Уже спускались по лестнице к выходу, когда в чехле на поясе Александра зазвонил «сотовик». Еще доставая его, Александр почувствовал надежду. Может, пришел Елкин? Может, он звонит и все беспокойство капитана напрасное? Посмотрел на определитель номера.

Александра...

Как же он такой вариант не просчитал! Аналитик хренов!

Вдруг заколотилось сердце. Показалось, что все вокруг слышат этот барабанный бой и останавливаются, смотрят на него удивленно.

– Слушаю.

– Саша, родимый, это я... – голос тихий и печальный.

– Никому не открывай дверь! – чуть не закричал капитан в трубку, боясь, что уже поздно.

– Поздно... Я уже открыла.

– Что?

– Я открывала дверь этому человеку.

– Где он?

– Он убежал.

– Что произошло? Рассказывай.

– Что ты кричишь...

– Елкина, возможно, убили... Кто к нам приходил?

Она молчала несколько секунд, осмысливая сказанное. И стала рассказывать, удивляя мужа. Никак он не ожидал, что после происшедшего она сможет говорить так хладнокровно.

– Вечером я смотрела, как ты чистил пистолет... Когда ты уехал, я... Как тебе объяснить... Под влиянием вечера... Решила почистить свой...

Александр как-то купил Александре газовый пистолет ижевского производства. Внешне его не отличить от «ПМ». На одном оборудовании делается. С одних штампованных форм собирается.

– Дальше.

– Только успела собрать, звонок в дверь. Я вышла прямо с пистолетом. Думала, ты уже вернулся. Похвастать хотела... Я сразу не открыла – нет, спросила: «Кто?» Сказали: «Депеша для капитана Басаргина». Я подумала, это от Костромина, дверь только едва-едва приоткрыла, а он ногой ударил. Чуть меня не зашиб. А как увидел пистолет, сразу в сторону прыгнул, рукой махнул – лампочку на площадке разбил и побежал по лестнице.

– А ты?

– Я дверь закрыла. И стала звонить тебе.

– Никому не открывай. Слышишь, никому...

– Ты слушай... Я сразу не дозвонилась. У тебя было занято. Потом нам еще и позвонили... Тебе... Мужской голос. Представился – Андрей Тобако. Сказал, что ты очень ему нужен. Срочно нужен. Я попросила перезвонить через десять минут.

Пару секунд Басаргин соображал.

– Пусть приходит. Это от Станислава Сергеевича. Расскажи ему все. Начиная с... с утра...

– Пригласить его? Ночью?

– Да. Если может ждать меня. Я не знаю... Нет... Я скоро буду...

Последние слова он произносил, уже садясь в машину.

– Я жду.

– Еще скажи... Ты с пистолетом вышла... Патрон хоть в патроннике был? Предохранитель опущен?

– Нет. Я даже обойму не вставила...

Александр вздохнул с шумом...

– Тебе повезло... Нам повезло... Обоим... Лох попался. Испугался... Все. Жди. Андрея запусти.

Он убрал трубку. Машины уже понеслись по ночной улице, мигалка оповещала встречный транспорт и прохожих, подвывала сирена, мешая кому-то спать.

Не поздно ли так торопиться?..

– Что-то дома? – спросил Лысцов. Он, как участник предыдущего расследования, обещающего объединиться производством со следующим, если следующее в самом деле будет, тоже поехал с группой.

– Ко мне приходили. Одновременно. Караулили, думаю, во дворе Елкина и приходили ко мне. Опять работают парой. Просто повезло. У Саньки в руках газовый пистолет был. Только что почистила. Испугала нечаянно...

– А что там за Андрей?

– Знакомый один должен подойти.

– Ночью?

– Он только что приехал. С Кавказа.

– Из Чечни? – В голосе Лысцова откровенно проявилось подозрение.

– Из Грузии.

– Ты его хорошо знаешь?

– Ни разу не видел. Только слышал. Просили помочь ему с трудоустройством.

– У тебя есть такая возможность?

– Есть.

– Смотри... В такой момент каждого человека проверять надо.

– Андрея не надо. На него надежды больше, чем на некоторые группы охраны, которые снимают не вовремя...

Это был уже удар, и даже слегка ниже пояса. Незапланированный, потому что Басаргин отлично понимал случайность происшедшего. Он и сам бы не стал держать группу охраны во дворе подполковника, получив сообщение о задержании подозреваемого и даже о его «явке с повинной». Более того, по описанию подозреваемый никакого сходства с тем человеком, которого видел Андрей возле дома Елкина, не имел. И группа охраны не обратила бы на него внимания. И все, что произошло, если оно произошло, было бы и тогда неминуемым.

Лысцов удар принял и ощутил его жестокость, он тоже вину чувствовал, комплексовал из-за этого, хотя знал, что, по большому счету, не виноват. И, защищаясь, а не от злобы, все же ответил своим ударом.

– Напугать киллера газовым пистолетом... Я не совсем представляю ситуацию... И я не совсем представляю Саньку с пистолетом в руках вместо кисточки... – и сказал это совсем без усмешки, с откровенным вопросом не в словах, а в глазах.

Теперь терпение и умение переносить удары пришлось продемонстрировать Басаргину. Что говорить о Лысцове, если Александр сам с трудом представлял Саньку в образе вооруженной боевой подруги. Но объяснить ситуацию невозможно, потому что нельзя рассказывать о визите Костромина, не выложив при этом всю подноготную самого визита, нельзя передать состояние жены, ее игру воображения, романтичные надежды, неверные представления и некие просто наивные стороны характера, проявившиеся после разговора.

Но понимал Басаргин одновременно и те мысли, которые могут закрасться в голову майора. Вчерашний утренний авторский выстрел... А что, если убитый свидетель или шантажист? Киллер испугался женщины с газовым пистолетом... Вообще смешно! Ночной визит неведомого Андрея, приехавшего с Кавказа... Предполагаемая отставка самого Басаргина...

Это цепочка событий, которые не укладываются в нормальное логичное восприятие следака. А если события связаны с несколькими убийствами, то они вообще становятся подозрительными. И взгляд Валеры показал это откровенно. Впрочем, это нагнетание обстановки, взаимное недоверие и раздражение вызваны, несомненно, объективными причинами. Необходимо взять себя в руки, чтобы совсем не выбиться из колеи.

– Вот здесь мы его и высадили... – сказал Александр, когда первая машина остановилась перед траншеей на дороге. – И ждали, когда он войдет во двор.

– Вошел? – жестко, даже с каким-то непонятным осуждением спросил Лысцов.

Александру хотелось ответить, что дальше его должны были ждать охранники, которых майор снял, но он удержался, хотя и вспомнил фразу Елкина о том, что посты Лысцова его фигуру не заметят.

Они вышли из машины. И хотя на улицах группа торопилась, сейчас почему-то торопиться не хотелось. Не хотелось приближать момент того, что казалось неизбежным. Страшно было. И все же они пошли. Обогнули канаву, как это сделал подполковник, свернули во двор. Двор не слишком большой, старый. Зарослей густых кустов, в которых можно спрятаться, нет. Во дворе темнее, чем на улице. Свет только в редких окнах. Время ночное.