Виктор Степанычев - По прозвищу Викинг

Викинг поднял адвоката с пола и усадил на стул. Жалкий вид старика не вызвал у него ни малейшей жалости. Всего лишь минуту назад самодовольная физиономия Элиаса маячила перед глазами и напыщенно разглагольствовала и ерничала. Для большего эффекта и обоюдной пользы Викинг врезал крепкую оплеуху недавнему вершителю судеб и ощутил при этом хоть и небольшое, но удовлетворение.

Первый этап прошел успешно. Задерживаться в комнате не стоило. Судя по тому, что на шум борьбы никто не отреагировал, коридор должен быть пуст, хотя в этом и были определенные сомнения. Сделав страшные глаза, Викинг направил на адвоката пистолет и приложил палец ко рту. Элиас понял, что он должен сидеть тихо, и закивал головой в знак повиновения.

Викинг подошел к двери, оттащил в сторону тело охранника и осторожно потянул на себя створку. В коридор он вылетел, сжимая пистолет обеими руками, поводя им из стороны в сторону в поисках противника. Его взгляд выхватил вооруженного «Калашниковым» человека, беспечно прислонившегося к стене в пяти шагах от двери. Викинг едва не нажал на курок, но, встретив изумленные и растерянные глаза охранника, прыжком оказался рядом с ним и опустил рукоять «беретты» на его темя.

В коридоре больше никого не было. Подхватив обмякшее тело, он потащил его в комнату. Он уложил часового рядом с телохранителем Элиаса. Адвокат с ужасом смотрел на разворачивающиеся события, которые не могли ему присниться и в самом страшном сне. Прибавляющиеся с каждой минутой безжизненные тела оставляли ему мало надежды на то, что подобное не произойдет с ним самим.

Викинг подошел к окну и осмотрел по-прежнему пустынный сектор двора, который был виден из него. Начало было, в общем-то, неплохое. Заложника и оружие он добыл. Теперь были нужны ключи от камер, иначе возникали проблемы с освобождением женщин и Жака. Лбом двери не вышибешь, а взрывать хлопотно, да и нечем.

Кстати, надо проверить оружие. Викинг вытащил магазин из «беретты» и оттянул затвор. Машинка эта более чем надежная, пятнадцатизарядная. Боекомплект полный, один патрон уже загнан в патронник. Элиаса охраняли вполне серьезные парни — предохранитель снят, «маслина» в стволе. Похоже, он только на доли секунды смог опередить выстрел. Ну, да ладно, успел, значит, не опоздал.

Китайский «АК-47» аборигена представлял обратную картину: предохранитель в закрытом положении, в смотровое отверстие магазина виден край гильзы, то есть автомат находится в положении дубины. Викинг поставил рычажок в среднее положение для автоматической стрельбы и передернул затвор. Вот сейчас все в порядке. Готов к труду и обороне.

Викинг стоял за спиной сидевшего на стуле Элиаса. Проверка оружия вызвала у адвоката признаки явного беспокойства и дискомфорта. При первых же щелчках металла он съежился и нервно закрутил головой.

«Испугался, гаденыш, — зло подумал Викинг. — Как мозги парить беззащитным под охраной мордоворотов — на это смелости хватает. А только дело коснулось собственной шкуры, сразу дергаться начал».

Он ткнул его стволом пистолета в затылок с редкими белесыми волосиками.

— Когда и кто может прийти сюда? Я сейчас у тебя вытащу кляп, и ты мне тихонько скажешь. Если начнешь шуметь, можешь считать, что это последняя секунда твоей жизни, — сообщил адвокату Викинг. — Все понял?

Элиас мелко, но энергично закивал головой в знак полного согласия и готовности к конструктивному диалогу. Вадим вытянул тряпку из рта старика и вопросительно глянул на него. Тот, откашлявшись и утерев запястьями скованных рук слезившиеся глаза, заговорил:

— Сразу после вас я должен беседовать с Дювалье. У него нужно было уточнить кое-какие детали. Оба ваших дела Россет должен был рассматривать на одном заседании суда.

— Придурок он, твой Россет, — печально констатировал Викинг . — Делать ему больше нечего, как только разыгрывать дешевую комедию. Но его-то хоть понять можно — с головой у человека не все в порядке. А ты присосался к его деньгам и идешь на поводу у сумасшедшего.

Элиас осторожно пожал плечами и изобразил смущение на лице.

— Я поставлен в такое положение его отцом и вынужден принимать правила игры, — скромно потупив глазки, ответил адвокат. — Мне трудно диктовать свои условия. Вынужден подчиняться...

— И получать за это хорошие деньги, — закончил за него фразу Викинг. — Сколько человек будет сопровождать Дювалье? И второе: какое количество людей охраняет эту вашу тюрьму?

Элиас, ввиду невозможности разведения скованных рук, растопырил ладони.

— Сколько охранников придет, не знаю — я только отдал приказание Аламейде. А тюрьму охраняет примерно человек двенадцать. Я не занимаюсь вопросами охраны, поэтому информация у меня не очень точная.

Адвокат сделал паузу, а потом тихим просительным тоном произнес:

— Прошу прощения, но у меня к вам одна убедительная просьба. Если можно, не засовывайте мне в рот эту грязную тряпку. Видите ли, у меня с детства нарушена носовая перегородка, и при дыхании без помощи рта я могу задохнуться. У меня уже едва не наступила асфикция. Клятвенно обещаю, что кричать и шуметь не буду.

Викинг задумался, потом взял со стола шариковую авторучку и сунул ее под нос адвокату.

— Зажимай эту штуку зубами и держи. Дышать вполне сможешь. Но если ты ее выплюнешь или она случайно выпадет, я тебе ее вколочу в глотку. Усвоил?

Элиас пока был нужен живым. Задохнувшийся заложник его не устраивал. А наглядные примеры обращения с телохранителями вряд ли позволят дедушке расслабиться или похулиганить. Адвокат беспрекословно ухватил зубами ручку и застыл на стуле, глядя прямо перед собой.

В это время в коридоре послышался неясный шум и топот нескольких людей. Викинг приготовился к встрече. Автомат стоял около стены. Работать в помещении с «Калашниковым» не стоило — много шума, да и пули рикошетом от стен могут самого задеть. А вот пистолет для ближнего боя вполне годен.

Коридорные шаги затихли рядом с комнатой. В дверь негромко постучали, и знакомый ласковый голос Аламейды попросил разрешения войти. Викинг, на ходу сориентировавшись, выдернул авторучку изо рта Элиаса и шепнул ему:

— Говори. Пускай заходит.

Адвокат, прокашлявшись, относительно естественным голосом пригласил его войти. Викинг сунул авторучку на старое место и взял «беретту» на изготовку.

Дверь открылась, и в проеме показался Аламейда. Глаза гориллы широко открылись при виде представшей перед ним картины. Но среагировал Аламейда на удивление быстро и сделал то, что от него ожидать было трудно. Рука с кнутом, который Викинг воспринимал больше как антураж и рисовку, рванулась вперед и тонкий кожаный язык, свистнув, страшно обжег кулак, сжимающий пистолет, и вырвал «беретту». На мгновение опешив, Викинг уловил краем глаза движение занесенной руки для нового удара и нырнул навстречу.