Александр Афанасьев - Счастье волков

Порт стал Меккой контрабандистов и наркоторговцев, так что здесь надо было быть повнимательнее.

Они достигли линии построек. Снайпер коснулся плеча лейтенанта и показал, какую позицию он хочет занять, — лейтенант показал большой палец. Ходж, их спец по разведке, достал из кейса небольшой дрон-разведчик. Его особенностью было то, что он походил на сидящую небольшую птицу и мог приземляться и передавать данные со стационарной позиции, не тратя энергии на нахождение в полете. Он мог даже залетать в дома.

— Птичка в воздухе, сэр.

— Покажи мне вон те строения.

— Сейчас, сэр…

Ночью в освещенном месте изображение скверное, потому что фонари дают чередование ярких и темных мест, камеры дрона не успевают адаптироваться. Но, исходя из того что они видели, ничего особенного.

Тогда почему такое дурное чувство, что что-то не так?

— Покажи мне корабль…

— Иду дальше по пирсу, сэр…

Он и сам видел корабль в прибор наблюдения. Старая посудина… он не раз и не два такие видел. Генерал-карго, или генеральные грузы, постройки, наверное, девяностых, если не раньше. Экипаж, набранный через крюинговое агентство. Какой-то левый флаг типа панамского, или монгольского, или мальтийского. Неуплаченные сборы в портах и готовность возить что угодно и куда угодно, рискуя как жизнями, так и судном. Которое наверняка трижды заложено и перезаложено.

Почему не идет разгрузка?

— Сэр, птичка стабилизирована, есть картинка.

Лейтенант посмотрел на экран. И ему не понравилось то, что он увидел.

— Ниже и правее.

Оператор выполнил приказ, и они увидели лежащего на палубе в районе борта человека.

Мертвого, судя по всему.

— Еще ниже.

— Сэр, это опасно.

— Делай.

Похож на частного охранника — таких сейчас полно на судах. Борода, какая-то синяя роба. Винтовка… кажется, G3. Сели, скорее всего, в Пакистане. Хотя у турок такие же.

— Пройдись рядом с бортом. Посмотрим, что там…

Оператор двинул аппарат.

— Сэр… рубка.

Выбито стекло. Пулями, скорее всего.

— Все, давай назад.

Лейтенант показал общий сбор. Все собрались в круг, спиной друг к другу, контролируя при этом все направления. В полку это называется «вороний парламент».

— На судне произошел бой, — сообщил лейтенант, — на этот случай плана у нас нет. И там может быть засада. Мы можем или атаковать, но вслепую, или отступить и вызвать кавалерию. Я не могу принять такое решение без вас.

От бойцов заговорил Сингх, этнический индус, лондонец в третьем поколении. В полку он пользовался авторитетом.

— Сэр, мы не дерьмо, которое отступает. Дайте приказ, и мы пойдем вперед, опасно там или нет.

— Тогда вперед.

Лейтенант остался на пирсе вместе с группой прикрытия. По сходням не пошли — бросили кошку, потом подцепили свою лестницу. Бойцы атакующей группы надели гоупро-камеры, чтобы командир мог видеть то же, что и они…

— Группа один, идем по правому борту. Видим убитого…

— Осмотрите его.

— Есть, сэр. Винтовка… убит… кажется, пистолетные пули.

— Ясно, продвигайтесь дальше.

— Есть, сэр. Идем дальше. Люк по правому борту. Вскрываю, готовлюсь войти внутрь. Багс, прикрой нас на шесть.

…

— Вхожу…

Лучи фонарей прорезали мрак, это было видно на камере.

— Нет ни рабочего, ни аварийного освещения. Вправо дверь, дальше — влево дверь. Иду направо. Черт, сэр, вы только посмотрите на это.

Лейтенант видел. Еще три трупа, двое на полу, один на кровати. Видно, отдыхающая смена.

— Сэр, их тоже застрелили.

— Иди дальше.

Снова лучи.

— Рубка. На полу следы крови, волочения…

И тут грохнул первый взрыв.

Он грохнул где-то впереди, по правую руку от лейтенанта и его группы, и был мощным. Их обдало горячим воздухом, где-то впереди что-то падало.

Лейтенант с ужасом понял, что происходит, — порт набит оружием и взрывчаткой, находящимися в этих контейнерах в ожидании переправки в Ливан и Сирию — открыто, без каких-либо мер безопасности. Тот, кто перебил людей на том корабле, решил замести следы и заминировал порт. После того как все это рванет, погребальный костер размером с целый город уничтожит все улики…

— Всем Ястребам в воду! — закричал лейтенант в микрофон, не соблюдая протокол связи и не заботясь о безопасности. — Уходите с корабля, живо, живо, живо! Все, кто на пирсе, в воду! Прикрытие тоже! Все в воду, мать вашу!

И сам прыгнул в вонючую, теплую, пахнущую нефтью воду, до того как сдетонировали другие контейнеры и страшный двойной взрыв сотряс воду и воздух…

КОБРА — или КОмитет Безотлагательных Решений — собрался ранним утром, точнее еще ночью, сразу, как только стало известно о взрыве в Фамагусте.

В отличие от старых добрых времен, когда Кобра собиралась под землей, на сей раз использовали зал для планирования операций Министерства обороны. Совещание началось, когда еще не все подъехали, — ждать было некогда.

Гражданский министр обороны, Филипп Болтон, бывший руководитель архитектурного бюро, не отрываясь, смотрел в телевизор, настроенный на ВВС. Показывали страшные кадры горящего города с вертолета…

— Сколько жертв? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Пока известно о семистах, сэр, — ответил кто-то из помощников министра.

— Будет хорошо, если так и останется, — проворчал бригадир Макалистер, директор специальных сил Великобритании — там было до тысячи тонн тротилового эквивалента как минимум. Удивительно, если кто-то в городе остался в живых.

— А наши люди?

— Двоих мы потеряли, — сказал бригадир, — остальные контужены, обожжены, но целы. Морпехи с «42 коммандо» не уходили, пока не подобрали всех.

— То есть наших тел там не найдут.

Ну, ты и тварь, — подумал бригадир, — ты послал людей на поспешную и скверно продуманную операцию, а когда все медным тазом накрылось, ты думаешь не о погибших, а о том, не осталось ли там их тел. Правильно, не тебе жить рядом с женами, ставшими вдовами, и детьми, ставшими сиротами, не тебе вспоминать павших товарищей на полковых праздниках. Ты, конечно же, напишешь письмо, какими они были героями, — и все на этом.

Но вслух он сказал совсем другое:

— Нет, сэр.

У входных дверей произошло какое-то замешательство, послышался шум — и появился господин премьер-министр. Остряки звали его «Бешеный Винни-Пух».

— Все в сборе? — спросил он, проходя к своему месту.

— В основном все, сэр.

— Тогда начнем. Кто доложит?

Поднялся министр обороны.

— Господин премьер-министр, четыре дня назад нам стало известно о перевозке из порта Гвадар в порт Фамагуста партии боевого отравляющего вещества, предположительно для передачи незаконным вооруженным формированиям в Сирии. Партия крупная, речь шла о десяти тоннах.