Александр Афанасьев - Счастье волков

— Лейтенант, вы получили ответ на вопрос? Продолжаем…

— Вот так вот, джентльмены. Операция заключается в том, что мы должны будем атаковать судно на рейде Фамагусты. Которое, вполне возможно, охраняется турецкими парамилитарными формированиями и даже действующими турецкими военными.

Лейтенант не сказал главного, но все и так понимали, о чем он умолчал. Турецкие военные тренировались вместе с ними, вместе с американцами. Закупали самое современное оборудование. Они знают все стандартные процедуры НАТО. Одно — иметь дело с сомалийским пиратом с ржавым «калашниковым» или с джихадистом, который хочет умереть и увидеть Аллаха, и совсем другое — с противником, который знает, как ты работаешь, и тренировался так же, как и ты.

Да еще и местное население их, скорее всего, поддерживает.

— План прежний, комбинированная атака с воздуха и воды. Но теперь исходим из того, что нам будет противостоять серьезная и хорошо вооруженная сила. На вертолеты надо установить пулеметы — даже с учетом риска целостности контейнеров.

— Да, сэр. Наши вертолеты…

— Что с ними?

— Их погрузили на транспортный самолет, но он вылететь не смог. Сломался. Я узнал об этом от парня, который отвечает за летные операции, он тоже из Манчестера.

— Ради всего святого!

— Украинцы…

Вот уже четыре года все перевозки по линии НАТО выполняла не «Волга-Днепр», а украинские авиалинии Антонова. У них было меньше техники, и использовалась она более интенсивно. И вот результат…

— Извините, сэр, но пока ситуация остается… сложной.

Глава летных операций курил, курил турецкий табак, отчего глаза слезились. У лейтенанта возникло острое желание двинуть его как следует об стену.

— Вы что-то делаете для того, чтобы доставить мои вертолеты? Или просто ждете, пока все само собой уляжется?

— Сэр, на базе есть вертолеты, они в вашем распоряжении…

— Мне нужны мои вертолеты! Мои экипажи! С которыми мы тренировались! Мы не можем использовать другие, они не знают наших процедур, а мы не знаем их! Когда у меня будут мои чертовы вертолеты?

К САС был на постоянной основе прикреплен 658‐й вертолетный эскадрон, с которым бойцы тренировались постоянно. При необходимости их перевозили и другими транспортными средствами, но в операциях повышенного риска использовались только эти вертолеты.

— Сэр, боюсь, мы не можем сказать, когда вертолеты смогут оказаться здесь.

— Тогда меняем планы, к чертовой матери. Эксфильтрация и инфильтрация, как угодно, но только не по воздуху. Я не хочу, чтобы ваши летуны меня угробили.

…

— Ради бога…

На переработку плана потребовалось примерно два часа. Отныне никаких вертолетов — САС забрасывается теми же лодками, что и отряд «42 коммандо». Вначале лодки скрытно подходят к берегу и высаживают САС — и затем отходят. САС скрытно занимает позиции и атакует только тогда, когда террористы полностью разгрузят судно и весь груз окажется на берегу. После этого САС устанавливает контроль над территорией порта и устраняет все источники угрозы, а бойцы «42 коммандо» поднимаются на борт судна и зачищают его.

После чего планировалось, не поднимая шума, известить правительство Турции и перевезти опасный груз на британскую базу, а затем в Портон-Даун для уничтожения. Отдавать груз туркам для уничтожения дураков не было.

На всю операцию отводилось два часа — до рассвета. Это было в обрез, даже меньше, чем было нужно. Было понятно, что попытка только одна, и лейтенант отдал команду: при выходе за временные рамки операция прерывается и все возвращаются на исходные. И плевать на всё.

В конце концов, он был ответственным полевым офицером, чем сильно отличался от многих своих предшественников, таких, например, как барон Файнс [12] Барон Ранульф Файнс — путешественник и писатель, служил в 21SAS. Его выгнали из полка после того, как он спер взрывчатку из каптерки полка и взорвал сельскохозяйственную плотину на реке, которую устроил соседский фермер, чтобы не пускать воду на его земли. .

Ночь. Любимое время действий спецназа.

Средиземное море. Теплая лужа посреди планеты, изрядно перепачканная грязью и кровью. Вероятно, им предстоит добавить немного крови и грязи…

Раскачивающийся на волнах фрегат Королевских ВМФ. Пришвартованные к бортам лодки. Поспешно передаваемые тюки с оборудованием. Несмотря на то что ранее полк тренировался и для таких операций, многие навыки утеряны. Последние пятнадцать лет полк не вылезал из гор и пустынь.

Плохо, когда мало воды, но когда ее много, то еще дерьмо.

— Сэр!

Лейтенант обернулся. Первый помощник… кажется, педик, сейчас всяких берут, особенно на флот. Вокруг рукавов обернуты самосветящиеся полоски — это необходимо, чтобы люди могли видеть друг друга в темноте и взаимодействовать… например, передавать друг другу грузы.

— Мы ждем вас на этой точке до девяти по Гринвичу. Дальше оставляем маяк и уходим.

— Премного благодарен.

— Капитан сказал, что сделает все возможное для вас.

Лейтенант не выдержал:

— Если мне потребуется помощь задниц с флота, я дам вам знать.

— Зачем вы так, мы делаем одно дело.

Точно педик.

Лейтенант пошел на корму.

— Сэр, почти закончили.

— Давайте помогу.

В полку офицеры не имели той дистанции с солдатами, как в других, и если им не удавалось заставить солдат себя уважать, то рапорт писали они…

— Руку, сэр… восемь. Ястребы на борту.

С глухим шипением — из-за звукоизолирующих кожухов — запускается сначала один двигатель, потом второй.

— Начинаем фазу один! Идем, идем, идем!

Лодки отваливают от фрегата.

Полчаса спустя. Полчаса с небольшим. Порт, город — как зарево огней, но не такое яркое, как в других портах, — просто энергии тут не хватает. Лодки уже идут на аккумуляторах, чтобы вообще не производить шума.

— Ястреб три, в зоне высадки чисто.

— Ястреб один и два идут к цели. Третий и четвертый — ожидание.

— Есть, сэр.

Лодка шаркнула носом по насыпи из щебня.

— Контакт!

Лейтенант показал условным жестом — пошли.

На земле бойцы САС развернулись в две штурмовые колонны, прикрывающие одна другую. В каждой было по восемь бойцов, при этом только каждый четвертый нес готовую к бою автоматическую винтовку. Остальные были вооружены пистолетами 45-го калибра с глушителями, заряженными теми самыми спецпатронами. Боец с винтовкой получил приказ открывать огонь только в самом экстренном случае…

Но хорошо, что высадились чисто, никого не потревожили.

«42 коммандо» в это время должно было высаживать снайперов на мол, прикрывающий бухту.

В порту было тихо — по сравнению с другими портами он был маленьким, полурыбацким, хотя когда-то это был крупнейший порт Кипра. Был до 1974 года, когда высадившиеся в порту турецкие десантники вместе с местными турками-киприотами пошли войной на греков‐киприотов. Короткая и жестокая война быстро завершилась делением острова на две части и вводом войск ООН, которые так до сих пор и стояли на своих местах. Мир признал только греческую часть Кипра, что турков ничуть не обеспокоило. Памятником разрушительному национализму, перепоясавшему остров колючей проволокой, стоял новенький, только что построенный аэропорт — на стоянке остались машины, а на летном поле — самолеты, которые уже никогда не взлетят.