Сергей Самаров - Крупная бойня

— Завтра утром. Часам к десяти. Но я предварительно позвоню ему, так сказать, в разведывательном режиме. Мы с ним немного знакомы. Если что-то пойдет не так или я вдруг почувствую опасность, то предупрежу тебя. А если не позвоню, значит, все нормально. А заодно попрошу сразу пропуск на тебя заказать.

Выйдя из дома куратора, я сел в машину и позвонил Тамаре. До дома она еще недоехала, только-только подбиралась к повороту на районный центр, где расположен стационарный пост ГИБДД. Поэтому я посоветовал жене остановиться, пока мы разговариваем. На старенькой «Волге» нет и быть не может устройства «свободные руки».

— Есть остановиться, товарищ подполковник! Ваше приказание выполнено. Теперь говори. Какие новости?

— Я был у Мягкова. Он мне работу нашел. По моему профилю. Короче говоря, завтра утром я отправляюсь в областное управление ФСБ к полковнику Альтшулеру. Работать буду там инструктором по рукопашному бою, готовить спецназ ФСБ. Шесть тренировок в неделю, по два часа. Буду ездить из деревни. А сегодня я, оказывается, повез тебя домой. Имей это в виду. Я выеду из дома только завтра утром. Если вдруг кто-то пожелает проверить, что-нибудь придумай и меня предупреди. Но я попытаюсь ночью домой вернуться. Должен успеть.

— Я поняла. Сделаю.

— Тогда у меня все. Поезжай неторопливо. Тебе желательно приехать уже в темноте, чтобы никто не заметил, что ты одна. Хотя это едва ли получится. До ночи еще слишком много времени. Но хотя бы как можно ближе к ней. Можешь сначала к майору Никифорову заехать. Предупреди его, что я у него с тобой вместе был. Он мужик понимающий. Все оценит, войдет в положение и подтвердит, не задавая лишних вопросов. Да я и сам ему позвоню, договорюсь. Это все. Счастливого пути!

— Еду!

После разговора с женой я убрал смартфон, вытащил другой и позвонил «господину Генералову».

— Ну, ты, Виктор Вячеславович, классный, оказывается, специалист! — сразу начал он. — Группа захвата ФСБ — это тоже парни натасканные, как сторожевые собаки. Но ты их полностью «разделал», что называется, «под орех». Они определили, что против них что-то предпринимается, только тогда, когда граната прямо в комнате взорвалась. Как ты сумел ее туда забросить?

— А для чего вчера вечером старший лейтенант Линдер окно разбивал? Я считаю, что исключительно с целью облегчить мне выполнение задачи. Гранату я в него и закинул. Бросок был в штору, но я помню, что она там короткая. По ней граната и скатилась на пол. Иначе эффекта не было бы.

— Да, эффект получился впечатляющий. Парни из ФСБ в полном составе моментально ослепли и оглохли. Они помнили, где дверь, пытались вслепую ее открыть, но не смогли. Что ты с ней сделал? Навесной замок соорудил?

— Нет. Я промазал клеем «Момент» замок и все щели в дверной коробке. Он засыхает через четыре секунды.

— Нормально. А в коридоре, как я понял, ты другие гранаты оставил, да?

— Именно так я и сделал.

— Здорово. И никто ничего не услышал, пока ты с этим возился?

— Если бы меня услышали, то началась бы стрельба, и я сейчас не звонил бы вам.

— Понятно. Ты сам сейчас где?

— Усилиями администраторши я уже к своей деревне подъезжаю. Жену решил дома оставить. И что там в ФСБ делается? Каков итог? Определили они, кто против их группы захвата действовал?

— В том-то и беда их, что они тебя не видели. Следственная бригада ФСБ приехала, осмотрела оба номера. Дверь в твоем пришлось взламывать. Нашли, как и положено было, кучу отпечатков пальцев, твоих и жены. Вы ведь жили там, не могли их не оставить. Номер этажом ниже начали осматривать позже, когда поднялся вопрос о том, как ты прошел незамеченным мимо видеокамеры. Сначала оглядели пожарную лестницу, дверь на второй этаж. Там все чисто. Тогда только догадались заглянуть в единственный свободный номер на первом этаже. Против тебя только один факт работает — отверстия в окне вырезаны предположительно армейским стеклорезом. Но в том-то и дело, что только «предположительно». Такие штуковины в последнее время часто используются в уголовном мире. Полковник Альтшулер сразу написал запрос в областное управление МВД. Ответили ему ввиду срочности телефонограммой, что за неполный нынешний год подобные самодельные стеклорезы использовались в области четыре раза. Значит, претензия к тебе отпадает сама собой. Бойцы группы захвата в один голос твердят, что против них работал профессионал высочайшего класса, а не какой-нибудь уголовник. Но на твою сторону внезапно встал полковник Альтшулер. Он требует доказательств, которых нет. Надеюсь, ты не брал с собой свой другой смартфон? А то следственное управление ФСБ сделало запрос на проведение биллинга.

— Мой аппарат находился у Тамары, в ста пятидесяти метрах от «Белой лошади».

— А что ты там делал?

— А я разве обязан отчитываться в своих передвижениях?

— Тоже верно. Хотя можно сказать, что в двигателе что-то застучало, остановился, открыл капот, посмотрел. Но меня Альтшулер волнует. Он хитрый и опытный жук. С чего вдруг так тебя возлюбил, что не хочет верить в твою причастность к делу? Как думаешь?

— Здесь все гораздо проще, — ответил я. — Скорее всего, к полковнику уже пришла из ГРУ характеристика на меня. Я буду принят на работу в управление ФСБ по области в качестве инструктора по рукопашному бою, стану тренировать их спецназ.

— Хорошее дело. А как это стало возможным?

— В поисках работы я обращался к своему куратору. Он запросил Москву. Оттуда вышли на наше областное управление ФСБ…

— И когда собираешься приступить?

— Завтра утром я должен посетить полковника Альтшулера для собеседования.

— Не думаешь, что это опасно?

— Опаснее было бы скрываться и прятаться. Это равносильно признанию вины.

— Согласен. А планы на сегодня у тебя какие?

— Вечером хочу послушать новый разговор сотрудников ФСБ с уголовниками. Опять с лазерным звукоснимателем поработаю. Про какую они запись говорили? Что хотят предоставить бандитам?

— Это будет монтаж. Любая экспертиза подтвердит. У меня с Москвой был разговор только о моем появлении там, да и тот по шифрованному каналу. Насколько мне известно, специалисты по монтажу в городе слабые. Они получили приказ сделать все к утренней встрече, но не уложились, на три часа опоздали. В двадцать один ноль-ноль запись будет передана. Там якобы есть прямые указания на тебя. Но у меня готова контрмера. Экспертиза ствола пистолета старшего лейтенанта Линдера будет готова через сорок минут. Я очень хорошо заплатил за нее. В ФСБ пойдет подлинник, мне передадут ксерокопию. Ты сможешь вручить ее уголовникам?

— Нет проблем. Передам. Когда и где мне забрать эту бумагу?

Я все еще надеялся встретиться с «Генераловым» лицом к лицу. Но он опять не желал этого. Да так упорно, что у меня уже начало складываться впечатление, что мы с ним знакомы. Судя по тому, что у «господина Генералова» в подчинении, помимо лейтенанта Холмогорского, находился еще и подполковник Румянцев, сам он должен был быть как минимум полковником. У меня в голове возникло некое подозрение на сей счет, но проверить его прямо сейчас я не мог.