Сергей Самаров - Крупная бойня

— Это хорошо. А что за собачью шерсть ты пообещал вахтерше? Зачем?

— Мне нужно было войти в здание без пропуска и так же выйти оттуда. Пришлось приложить старание, включить обаяние. Все получилось. Старушка напрочь забыла про пропуск. Я отвлек ее внимание.

— У меня дома собачьей шерсти полно. С каждого расчесывания море набираю.

— У вас какая собака?

— Колли. Шотландская овчарка.

— Рыжая?

— Рыжая.

Все правильно. У подполковника Самохина тоже была рыжая колли. Но та уже, наверное, давно умерла. Собаки, к сожалению, живут, в сравнении с людьми, недолго. Потому они и любят своих хозяев. Для человека собака — эпизод, а для нее хозяин — вся жизнь.

Некоторые людские привычки не меняются. Если человек полюбил какую-то породу, то он после смерти одной собаки через какое-то время заведет себе точно такую же. Я вот раньше, еще в молодости, держал немецкую овчарку. Когда она умерла от укуса пироплазмозного клеща, я долго переживал, как и моя первая жена, и сыновья. Все хотел снова овчарку завести, но так и не собрался.

— Я обещал черную шерсть ньюфаундленда. Слово следует держать.

— Где найдешь? У тебя же собаки нет. Тем более ньюфа.

— У меня нет. Но у нас в деревне живут старик со старухой, у которых есть ньюф, тоже весьма преклонных лет. Дед мне говорил, что у них накопилось несколько мешков шерсти.

— Это хорошо. Но с приятными разговорами придется кончать. У меня для тебя есть новости. Управление ФСБ России все же решилось направить к нам группу бойцов спецназа. Они приедут сегодня ночью. С ними будет следак по особо важным делам. Опытный зубр, который начинал службу еще в КГБ. У меня есть опасения, что спецназ начнет охоту за тобой.

— А что у них на меня будет? Ничего, кроме бездоказательных подозрений. Фактов нет. Монтаж телефонного разговора их не впечатлит. А вот заключение экспертизы может сыграть серьезную роль.

— Может быть, ты и прав. У меня-то мысли другие были. Я думал сразу все концы обрубить, ликвидировать тех двух «фруктов», которые сегодня с уголовниками встречаются. Даже заказал подполковнику Румянцеву огнемет «Шмель-М» для тебя. Он пообещал добыть, хотя это оружие для наших мест редкое.

— У этих «фруктов» может и не быть при себе всех материалов, которые у них имеются. Их ликвидация только обострит ситуацию. Я считаю такие действия излишними. Хотя сам огнемет с удовольствием принял бы на вооружение.

— У тебя оружия сейчас много. Где ты все это хранить будешь?

— Сделаю где-нибудь в лесу тайник. Спрячу так, что никто не найдет. Это я умею делать.

— Ну, хорошо. Румянцев позвонит тебе, договоритесь о встрече, он передаст. А ты послушай разговор в кабинете и тогда уже сам решай, стоит ли огнемет применять. Еще на всякий случай запомни телефонный номер. — Генералов продиктовал мне его и пояснил: — Это квалифицированный эксперт МВД, который весьма падок на дополнительный заработок. Пусть уголовники передадут этому парню ту аудиозапись, которую получат. Он все разложит по полочкам, выдаст готовый результат, скажет, где и что вклеено. А ты решай относительно применения «Шмеля». Даю тебе карт-бланш.

— Хорошо, я сам решу.

— Думай, как лучше! — сказал на прощание «господин Генералов» и отключился.

Я помнил, как Самохин, тогда еще подполковник, проводил занятия с офицерами бригады и объяснял, что такое вот неожиданное прекращение разговора по телефону, особенно с какой-то резко произнесенной завершающей фразой, используется для оказания на собеседника психологического давления. Честно говоря, я сам пока еще не видел необходимости делать это. Разве что для поднятия боевого духа.

Он у меня и без того всегда на нужном уровне. Но я, опытный спецназовец, никогда не покажу этого человеку со стороны. Скорее наоборот, представлю себя рыхлым и нерешительным человеком, чтобы иметь возможность нанести неожиданный удар. Он всегда предпочтительнее атаки, к отражению которой твой противник уже готов.

Я посмотрел на часы, хотя такой необходимости у меня и не было. Время я чувствовал так же хорошо, как в былые времена. До момента начала действий оставалось еще больше часа.

Ездить по магазинам я не стал. Тем более что они закрывались по причине позднего времени. Улицы уже окутала темнота, зажглись фонари на столбах.

Наконец-то мне позвонил отец Георгий.

— На том же месте, где сегодня встречались. Я выезжаю, — предупредил он.

Я поехал быстро не потому, что торопился сам. Просто мне показалось, что очень спешил подполковник Румянцев.

Улица была отлично освещена, но машины подполковника-священника я не увидел и занял то самое место, на котором раньше стоял внедорожник «Ховер». Не прошло и минуты, как он тормознул рядом со мной. Открылась передняя пассажирская дверца. С заднего сиденья кто-то протянул мне нечто длинное, завернутое в камуфлированную куртку. Я молча принял эту штуку и сунул к себе.

Отец Георгий сидел за рулем и сосредоточенно смотрел вперед. Огнемет мне передавал явно кто-то другой. Руки этого человека были сильные и достаточно округлые.

Мне почему-то показалось, что это даже не лейтенант Холмогорский, который в моем представлении должен был быть высоким, худощавым, обладать тонкими, почти хилыми руками. Я тут же задал себе вопрос — откуда у меня взялось такое представление? — и не нашел убедительного ответа на него. Холмогорского я знал только по голосу.

Мне не слишком понравилось, что подполковник Румянцев передавал мне такую серьезную вещь, как мощный и убийственный огнемет «Шмель-М», не просто в присутствии третьего лица, но даже через его руки. Но предъявлять ему претензии я не стал. Не было желания, да и времени в запасе уже оставалось мало.

Я проехал по проспекту Победы мимо нужного мне здания сначала в одну сторону, потом в другую. Улица была освещена достаточно хорошо. Как и парковка автомашин, где в это время уже было множество свободных мест.

Но я туда ехать и не планировал. Мне трудно было сказать, стоит ли там та самая машина, на которой утром ездили офицеры ФСБ. Номер издали разобрать я не мог, а ближе подъезжать не рискнул, потому что увидел, как на парковку зарулил внедорожник с тонированными стеклами. Возможно, что машина, заехавшая туда перед ним, та самая, в которой и сидели два уголовника. Мой автомобиль они наверняка запомнили, поскольку внимательно рассматривали его на улице, где проходило первое свидание. Я лично в городе второй такой машины не встречал. Возможно, что и два других уголовника из той же компании, с которыми я беседовал на парковке рядом с хозяйственным супермаркетом, уже донесли до остальных ту мысль, которую я пытался им втолковать. У них наверняка спросили, откуда слухи идут. Может, парни обрисовали меня, хотя скорее машину. В любом случае начнутся вопросы.