Николай Иванов - Чеченский бумеранг

– Прощай.

– Всего доброго.

Отвернулся от капитана – и тут же забыл о его существовании. Отныне предстояло заниматься собой. Сначала осмотреть подступы к дому, чтобы потом не оглядываться у подъезда…

Оглянуться и так не успел. К нему проломились из того самого шиповника, который зеленой колючей стеной прятал дом журналиста в засаде. Настороженность позволила Зарембе лишь выиграть доли секунды, чтобы поднять руки, защищая от удара голову. Но что-то тяжелое и металлическое проломило легкую преграду, и Алексей исчез из этого мира…

Вениамин Витальевич появился в офисе шефа с опозданием на двадцать минут. Секретарша, оказавшаяся виноватой, глянула на него с такой ненавистью, что можно было подумать: за это время разладилась сделка на миллион долларов. Как минимум. И виноват в потере денег – он, не отворивший дверь в урочный час.

– Вас заждались, – посмела еще и буркнуть в спину, пока Вениамин Витальевич открывал главную дверь.

Согласно статусу, занимаемому в президентской администрации, ему бы огрызнуться, поставить раз и навсегда на место ссыкушку. Но ему ли не знать, что секретарши начальников имеют вес поболее, чем мы сами у себя на службе…

– Что, пробки? – встретил его раздраженным вопросом хозяин кабинета, тем не менее вставший из-за стола навстречу.

– Руководство вызывало… – начал Вениамин Витальевич, заранее отыскивая платок.

– Руководство… – буркнули в ответ, но ума хватило понять: да, у Вениамина Витальевича появились новые командиры, которые имеют полное право распоряжаться его личным временем. И что в какие-то моменты придется подстраиваться под распорядок дня бывшего подчиненного.

Бред, а реальность выше…

– Проходи, – хозяин жестом пригласил гостя в березовую рощу.

Свою траекторию к стеклянному журнальному столику, заменившему дубовый и криволапый, проложил через буфет. В одно касание распахнул его, выдернув из плотных рядов разномастного спиртного брюхатую бутылку дагестанского коньяка и две хрустальные, такие же низкорослые пузатенькие рюмочки. Раскрытая коробка конфет лежала на столике, и судя по двум пустым ячейкам, одного посетителя сегодня здесь уже принимали. Сколько войдет после? Каждому по глотку коньяка и конфетку, а взамен – по услуге. Дешево и сердито. Позавидуешь…

Вениамин Витальевич вспотел не от предстоящей беседы, а от крамольных мыслей, в последнее время все чаще и чаще посещающих его голову. А поносить ее на плечах еще хотелось.

– Что мы имеем? – начал шеф, оглядывая столик. И снова непонятно, озабочен ли он его сервировкой или результатами по Зарембе. – А имеем мы лицензию, дорогой Вениамин Витальевич, – заговорил о третьем хозяин.

Разлил стопки на весу, издали указал рюмкой на рабочий стол, где наверняка и лежала та самая заветная бумажка с нужными печатями и подписями, за которую выпивалось. И добрый знак для гостя: раз не вспомнился злейший враг в образе Зарембы, то полученный документ и в самом деле представлял невероятную ценность. – За нее, – подчеркнул значимость бумаги хозяин.

– За нее, – безоговорочно согласился с незнакомым текстом гость.

Да что текст! Вениамин Витальевич готов был поднимать рюмку, стакан, ковш, бадью – с коньяком, водкой, самогонкой, лишь бы не заострялось внимание на спецназовце. Щекотливое и достаточно неприятное прошлое закончилось. Умерло так умерло. Тайно пьем за это.

– Ты понимаешь, какие права теперь у меня в кармане? – не успокаивался хозяин.

Закурил, чего раньше при посторонних никогда не делал. Поленившись идти за пепельницей, после первой же затяжки стряхнул пепел в пустую конфетную ячейку. Барин!

– От моей подписи теперь зависит вся экология России! Ты представляешь, любой строительный проект без моей экологической экспертизы – пустая бумажка. Пфу. Я заставлю плясать здесь всякого.

Так вот почему стряхивается пепел в конфеты: отныне не хозяин думает раскланиваться и угощать в своем кабинете приглашенных – чего и раньше за ним особо-то не замечалось, а к нему самому ринутся с коробками и бутылками желающие заполучить аудиенцию. Неужели пошла масть? Неужели фирма, которую придумал и начал создавать еще при работе в администрации, оказалась востребованной? Все может быть, если к тому же для собственной фирмы приготовлен и подписан у Президента Указ об экологической экспертизе. Тогда не забыл бы тех, кто помогал и не переметнулся к другим, когда пошла чистка президентской обоймы.

– Что с «Коброй»? – обломил вдруг весь кайф хозяин.

Не-ет, самообманом заниматься – себе дороже. Вениамин Витальевич машинально пощипал себя за мочку уха, возвращая к реальности: шеф не тот человек, кто ослабляет хватку. У него все остается по-прежнему, как со дня сотворения мира остается точно по центру земного шара экватор. В подтверждение – огромный напольный глобус, появившийся в березовом углу одновременно с новым столиком.

– Тема закрыта, – повторил Вениамин Витальевич фразу, которую произнес по телефону и ночью. По напрягшемуся памятнику мгновенно сообразил, что этого недостаточно, что нужны подробности и гарантии. Пришлось поведать о происшедшем у метро «Фрунзенская» шире.

– Все сделано возле дома журналиста. Единственное, не успели оттащить труп: прибежал какой-то военный, поднял шум. Пришлось уходить.

Уточнение, как и подозревал Вениамин Витальевич, в плюс ему не пошло, и пришлось выслушать неудовольствие:

– Я плачу деньги за конечный результат. Ты готов дать на отсечение голову, что добры молодцы оставили на дороге неопознанный, то есть криминальный, труп?

– Метровый обрезок трубы…

– Мне не размеры трубы нужны, а железные гарантии. Я не могу оглядываться на каждом шагу! Шея вывернется.

– Даю. Гарантии, – выдохнул Вениамин Витальевич сквозь носовой платок, которым вытирался, словно банным полотенцем.

И снова мелкой пугливой мышью высунулась из норки мыслишка: потей тут вместо того, чтобы получать благодарность. Где еще похвастают подобной оперативностью: голос спецназовца прорезался утром, а к ночи уже замолк. Спору нет, Вениамин Витальевич думал и о личной безопасности, ему тоже не очень-то хотелось жить с вывернутой шеей, но это дела не меняло. Дождались ведь звонка подполковника. Выследили. Достойно встретили…

– Смотри, – пригрозил, но улыбаясь, шеф.

Значит, поверил. Теперь поверить бы самому…

– Теперь о деле, – взял быка за рога, а бутылку – за горлышко хозяин. Чем не памятник «Пьянству – бой»! – Мы, как ты знаешь, достаточно удачно сели на удобрения…

И замолчал. О, эта чиновничья привычка давать подчиненным возможность додумывать за начальника! И, что примечательно, Вениамин Витальевич не мог припомнить ни одного более-менее важного случая, где бы ему давались конкретные указания. Все намеки, косвенные пожелания…