Александр Бушков - Ашхабадский вор

А враги все-таки промахнулись – им не удалось убить Аллакулыева сразу. Немалыми трудами, но у Дангатара получилось уговорить хякима перебраться из своей обычной комнаты в комнату, где ночевал Гедай – чемпион Туркменистана по борьбе гореш, которого хяким возил с собой на все праздники (при слове «борьба» Карташ вздрогнул), туркменские праздники обязательно включают в себя состязание по гореш…

Дангатар постучал указательным пальцем по левой стороне груди.

– Скребло нехорошее предчувствие, поэтому я сделал все, чтобы уговорить хякима поменяться с Гедаем комнатами. К сожалению, скребло не напрасно… Борец Гедай в комнате хякима сгорел заживо за считанные секунды... В считанные же секунды дом превратился в костер. Кто-то выбегал из дверей, кто-то выпрыгивал из окон – и они тут же падали замертво на дворе, залитом отсветом пожара. Это люди Батыра, окружившие дом, убивали всех, кому удавалось спастись от огня.

Я выволок хякима из горящего дома. Разумеется, нам готовили ту же участь, что и всем остальным – быть расстрелянными из автоматического оружия с глушителями. Чтобы хоть кто-то смог выскочить из этого ада, двое моих людей прикрыли собой наш с хякимом отход. Они знали, что делают, на что идут. Знали, что играют роль живого щита и что им не спастись. И они выиграли своему хозяину несколько минут жизни… Мы с хякимом смогли преодолеть освещенный участок и скрыться в темноте сада. Укрываясь за деревьями, я довел хякима до ограды. Больших надежд я не питал, но мизерный шанс на спасение определенно появился, и я обязан был сделать все, чтобы его использовать. За нами устремилась погоня. При мне был двадцатичетырехзарядный «Дротик» и запасная обойма к нему. Не густо, но вполне достаточно, чтобы, отстреливаясь, увести преследователей за собой. Что я и сделал, оставив хякима в кустах возле ограды. Ему было наказано перескочить ограду, когда его никто не будет видеть, перебежать дорогу и уходить через дворы и сады к окраине аула. За ночь он дошел бы до города и спасся.

Не знаю в точности, что там произошло. Думаю, у хякима не выдержали нервы и он, когда поблизости раздался шорох, выскочил из своего укрытия вместо того, чтобы затаиться и пересидеть. Я повернул обратно… И нос к носу столкнулся с Ханджаром. Вы видели уже его халат – Ханджар разрезал бы меня на части двумя ударами… но на мне был бронежилет. По руке он задел, однако броник выдержал, я упал. Ханджар наклонился надо мной для последнего удара, и тут кто-то как заорет: «Я убил его! Аллакулыев мертв!» Ханджар на меня плюнул и побежал в ту сторону, откуда кричали.

А я подобрал автомат одного из убитых боевиков Батыра, перемахнул ограду и перебежал дорогу. В одном из домов аула залез в гараж и угнал чьи-то «жигули», пусть не обидится на меня их хозяин.

Вот так это было... Сейчас исполняющим обязанности хякима нашего велаята стал Батыр, до официальной церемонии назначения – инаугурации по-вашему – осталось десять дней. А для всех смерть хякима Аллакулыева выдали за несчастный случай на пожаре.

– Поверили? – с невеселой усмешкой спросил Гриневский.

– От кого зависело назначение нового хякима сделали вид, что верят, – сказал Дангатар. – Здесь уж постарался Саидов.

– Так, стоп, – сказал Карташ и хлопнул ладонью по столу. Голова опять пошла кругом. – Значит, вашего хозяина прикончили не из-за нашего груза?

– Боюсь, что нет, – ответил Дангатар. – Тут идет игра по гораздо большим ставкам.

– Большим, чем два ящика платины?

– Разумеется. Так уж вышло, что это простое совпадение – подготавливая покушение на моего хозяина, Ханджар случайно узнал о вашем грузе и решил заодно и его захапать. Думаю, Саидов даже не знал о платине, да ему она не очень-то и нужна. У Саидова большие планы. Великие. Огромные. Смена хякима одного из велаятов – всего лишь малая часть интриги, конечная цель которой – занять трон. И стать не просто новым Туркменбаши, а сделаться по-настоящему единоличным правителем страны. Без всякой конкуренции с местными владыками. И если Гурбанберды Саидову вдруг удастся добраться до престола, то много крови прольется, ой много…

Помолчали.

– Н-да, хитро, – Таксист задумчиво теребил мочку уха. – А ведь по большому счету-то везде одно и то же. Где есть какая-никакая власть, там начинается кровавая грызня за нее. И в воровском мире то же самое. Достаточно вспомнить схлестку Баркаса и Пугача за власть в зоне…

– Так вот, Алексей, – сказал Дангатар, глядя на Карташа, – я ничего не напутал, сказав, что арчин Ахмурат сейчас правит, как правил, все тем же городом. Батыр пока не решается убрать его. Пока. У новоиспеченного хякима Батыра и так не слишком прочное положение, он опасается резких перемен. Он опирается лишь на своих немногочисленных боевиков, да еще на поддержку Гурбанберды Саидова с его связями в столице и отсюда – на поддержку местного КНБ в случае волнений в велаяте. Так вот: слепой арчин Ахмурат – наш шанс, други мои, наш последний и решительный шанс. Если мы поможем ему отомстить за себя, отомстить за Аллакулыева, поможем ему стать хякимом, то... поможем и себе, решим и все свои проблемы. Понимаете? И ваши проблемы тоже. Главная беда в том, что реальной силы за Ахмуратом нет. Уважение в народе и у аксакалов – это хорошо, но этого мало.

– И сразу возникает еще вопрос: а согласится ли он сам? – сказал Карташ.

– Согласится, – твердо сказал Дангатар. – Ахмурат не глуп и прекрасно осознает, что если хякимом останется Батыр, то его часы сочтены. Если не убьют завтра, то уж послезавтра всяко.

– Ну хорошо. А где же она, та реальная сила, способная помочь Ахмурату взять власть в велаяте? Ну и нам заодно помочь в решении наших маленьких проблем?

– Я бы не стал об этом и заикаться, Алексей, если бы не видел выхода. Сегодня ночью сюда приедут люди, за которыми стоит реальная сила.

– И кто эти люди?

– Воры, Алексей. Ашхабадские воры.

Двадцать пятое арп-арслана 200* года, 23.18

Вот же привязалась немного пошловатая, но отвечающая моменту песенка:

Карташ сфланировал под им на Каспийское море. Сфланировал в одиночестве.

Гриневский остался с Дангатаром вспоминать былые дни – им было что вспомнить и было кого помянуть.

Машу Карташ нашел в отведенной ей комнате. Она спала, а может, делала вид, что спит. Раз так, Алексей решил оставить ее в покое.

Джумагуль вообще куда-то запропала.

И он отправился на море. А почему бы и нет, собственно? Когда еще выпадет такая возможность…